Мойсей, ревнуя священникам египетским, собрал в одну громаду небесных и земных тварей и, придав род благочестивых предков своих, слепил книгу Бытия, сиречь мироздания… Сие заставило думать, что мир создан 7000 лет назад.

IIo обительный мир касается тварей. Мы в нем, а ой в нас обитает. Мойсейский же, символический, тайно- образный мир есть книга. Она ни в чем не трогает обитель- ного мира, а только следами собранных от него тварей путеводствует нас к ирисносущному началу единственно, как магнитная стрела, взирая на вечную твердь его.

А в том не очень нужная мудрость, чтоб знать, прежде ли создан цвет или родился гриб?..

В сем предохраняет нас само начало книги. «Вначалесотворил бог небо и землю». Говорят, что в еврейском лежит так: «Вначалесотворил бог». А дабы сие разумелось о книге, написано:«Я гиммел, ке я гарец», сиречь: «Сие небо и сию землю». Речь сия никак не пристала ко вселенскому миру. Если находится одна только земля, как прежде думали, некстати говорится: «Сию землю, сие солнце»[468].

Если же обитаемым мирам нет числа, как ныне начали думать, и тут нелепый вздор: «Сие небо!..» А другое ж, десятое, сотое, тысячное кто создал? Конечно, каждого мира машина имеет свое, с плывущими в нем планетами небо. Вот на что создана сия мироздания книга! «Небеса поведают славу божию…» Нет в ней речи, ни слова, чтоб ни дышало благовестиемвечного.Во всех земли сей пределах (terminus — знамение) и во всех концах Вселенной сей выходит вещание вселюбезнейшегоначалаи есть земля обетованная. «Не суть речи ни слова…» и прочее.

Вначалебожием основал вечный сии небесные и земные твари, в сей книге для него единого собранные.«Вначалесотворил бог небо и землю». Грязь же сия и сволочь тленных фигур натаскана безобразно и беспорядочно, не имеющая вида, ни доброты. «Земля же была невидима и неустроена».

И глубокая бездна морского стечения их тьмою неудобо- разумения покрывается. «И тьма вверху бездны». И дух же божий над сею топкою тленью, как ковчег сверх всемирной воды, носится. Он сию тьму просвещает, как молния Вселенную, сходит на нее, как голубь, согревает, как кокош[469], покрывает, как орел хворостное гнездо свое, и крыльями своими ничтожное естество наше возносит в горнее и преобразовывает. «И дух божий носился по верху воды».

Вслед сего Мойсеевого предисловия начинается сотворение тварей, создание сени, делание чудес божиих, фабрика фигур его. «И говорит бог: вижу сквозь мрак присно- сущноеначалои ему раболепно поклоняюся. Слышу тайный его во мне гром сей». «И говорит бог: слушай, Мой- сей! Пускай будет солнечный свет фигурою моею! Она станет показывать пальцем истину мою, сияющую в тленной вашей натуре, невероятную смертным».

«Да будет свет!» Итак, вдруг солнечный свет надел блистание славы божией и образ ипостаси его, а тлень светила сего сделаласьсолнцем правдыи селениемистины,как тольковечныйв солнце положил селение свое.

Сие‑то есть прямое сотворение сильного![470][471]— делать из ничего чудо, из сени — точность, дать грязи ипостась, а подлой тлени — величие.

Все дела его в вере, вера в истине, истина в вечности, вечность в нетлении, нетление в начале, начало в боге. «И был свет».

На сие доброе свое дело взирал вышний добрым своим оком. Он, презирая нашего света подлую худость, терпящую запад, единственно смотрит на свой невечерний свет, в вещественном солнце поселившийся и для любителей своих от сени его исходящий, как жених от чертога своего. «И видел бог свет как добро».

А дабы из двоих одно составляющих естеств не последовала смесь, а из нее идолочтение, разделил творец между светом славы своей и между тьмою тлени нашей, между истиною и между образующею сенью: «И разлучил бог между светом и…»

И назвал свет истины днем, а сеннообразную тьму — ночью. «И назвал бог свет — днем…» Но дабы опять не последовал раздор, разрывающий двоицу сопряженных воедино естеств, сделан из тьмы и света, из дня и ночи, из вечера и утра «день единый». Сей есть мир божий! Лето радости и веселия, время вожделенное, день господень. Один он в тысяче лет, а 1000 лет в нем.

Сей день сотворил господь из противных натур: из лукавой и доброй, тленной и нетленной, из голода и сытости, из плача и радости в неслитном соединении.

Между водою подлою и небесною как разделяющая, так и соединяющая укреплена вечная твердь. А на все сие смотрит создатель как на доброе, не как на лукавое.

В сем первом дне явилось фигур 6: тьма, свет, ночь, день, вечер, утро.

Из тех фигур символов 3: тьма и свет, ночь и день, вечер и утро.

Символ составляется из фигур двоих или троих, означающих тлень и вечность. Сюда‑то смотрит божий тот запрос к Иову: «В какой земле вселяется свет?» «Тьме какое есть место?» Например: вечер и утро; вода, твердь и облако; море и суша.

Вечер есть дом тлени, а утро — град вечности. «Вечером водворится плач, а заутра — радость».

В воде и море вместились тьма и смерть, а на суше, на небе и в облаке вселились свет и жизнь.

«Когда в реках ярость твоя?» «Над небесами слава его».