Этот ребёнок — родственник одной из наших сотрудниц.

Раньше мы с этой проблемой практически не сталкивались. Может быть, к нам и обращались люди с целиакией, но как отдельную большую проблему мы её не видели.

А тут она встала перед нами в полный рост.

Мы начали разбираться и увидели, что системной общественной помощи людям с целиакией очень мало.

Есть специализированные места, есть отделы безглютеновой еды в некоторых магазинах. Но безглютеновая еда тоже бывает разной, и не вся подходит человеку с тяжёлой непереносимостью.

Для человека или семьи это большая проблема.

Во-первых, сложная логистика.

Во-вторых, дополнительные расходы: специальная еда, как правило, дороже обычной и продаётся далеко не везде.

В-третьих, это серьёзное усложнение обычного быта. Остальные члены семьи едят обычную еду, обычные макароны, а человеку с целиакией нужно отдельно готовить специализированные продукты.

Кстати, на мой вкус, безглютеновая еда зачастую ещё и не такая вкусная. Но это, возможно, просто дело привычки.

То есть положение непростое, и людям нужна помощь.

Но особенно нашу сотрудницу задело другое — ощущение своей отделённости.

Дети переживают это тяжело. Ты сразу какой-то «не такой».

А дети, вообще говоря, бывают довольно злыми друг к другу. Могут дразнить, трясти обычной едой перед тем, кому её нельзя.

Плюс взрослые тоже иногда реагируют довольно дико: «А вдруг это заразно? А вдруг это страшно?» — и так далее.

В общем, мы решили, что надо попробовать сделать по этому поводу что-нибудь хорошее. Как-то вмешаться в эту ситуацию на нашем небольшом уровне.

Возможностей у нас немного, но что-то сделать можно.