Что мы сделали за лето? Помощь людям с целиакией, проект Макса и поход в Хибины
Целиком
Aa
АудиоНа страничку книги
Что мы сделали за лето? Помощь людям с целиакией, проект Макса и поход в Хибины

Вторая линия: мой «тест на старость»

Вторая линия состоит в том, что примерно с момента окончания школы я регулярно хожу в горные походы.

Я много ходил сам, много водил группы — как руководитель, инструктор, проводник. Когда-то делал это даже за деньги.

При этом я не очень спортивный человек.

У меня просто много дури и довольно плохой контакт с собственным телом: я плохо чувствую усталость, поэтому могу идти очень долго и далеко.

Я водил людей с инвалидностью, людей в серьёзном возрасте, людей с заболеваниями и просто непривычных к физической нагрузке.

И регулярно шёл и думал: «Господи, какие же они все медленные».

Хотелось хоть раз собрать крепкий мужской состав и пробежать маршрут как следует, по-спортивному.

Несколько раз пытался — всё не складывалось.

В 2019 году я выбрал хорошо знакомые мне Хибины на Кольском полуострове, придумал маршрут длиной примерно семьдесят километров через четыре перевала и пошёл.

Я его прошёл.

Хорошо помню, как подходил уже к конечной точке — посёлку Имандра.

Очень холодно. Ноги мокрые насквозь. Я страшно устал.

И при этом чувствую себя совершенно счастливым. Каким-то ужасно живым, необыкновенно живым.

Я ещё тогда подумал: почему для того, чтобы почувствовать себя живым, мне надо пройти, блин, полторы марафонские дистанции? Почему это работает именно так? Даже как-то обидно.

И я решил, что это будет мой тест на старость.

Буду ежегодно проходить такой маршрут.

И когда уже совсем не смогу — значит, всё, я старенький. Пора на пенсию: писать мемуары, разводить папоротники, поставить кресло-качалку в углу и сидеть, поливая ядом окружающий мир, который за время моей жизни ужасно испортился.

Три раза я проходил маршрут успешно, один раз — неудачно. Взял с собой людей, которые шли совсем медленно, и участок, который я рассчитывал пройти за пять часов, мы шли двенадцать. Оставшуюся часть пришлось отменить.

Потом традиция прервалась: то времени не было, то денег, то ещё чего-нибудь.