1060 Могу только согласиться с теми утверждениями и общими положениями, что содержались в докладе, который мы только что заслушали[664]. Те же трудности, с которыми психотерапия сталкивается в Швейцарии, существуют и в других странах. Будучи членом правления Международного общества, я годами стремился добиться взаимопонимания между различными школами психотерапии. Участниками моей школы (В. М. Кранефельдт, Г. Р. Хайер, Герхард Адлер) написано не менее трех работ, каждая из которых призвана дать объективный обзор противоречивых точек зрения. Пост почетного председателя общества я занимал уже несколько лет, когда в Германии грянула революция[665]. Тогдашний председатель ушел в отставку, и ко мне обратилась группа ведущих немецких психотерапевтов с просьбой занять освободившееся место, во-первых, чтобы поддержать психотерапию, изнемогавшую в борьбе за право на существование, а во-вторых, чтобы сохранить международные контакты. Из уважения к положению психотерапии в Европе я сознавал, что не вправе отказываться от этой трудной и болезненной задачи, а потому решил принять предложенный пост. При этом я ни на мгновение не забывал о том, что в наши дни чрезвычайно трудно учредить международную ассоциацию, не исключив из ее состава Германию, хотя медицинское сообщество, казалось бы, стоит в стороне от какой-либо политической деятельности. Принуждение для немецкой группы от властей виделось неизбежным, а любой протест просто-напросто покончил бы с психотерапией в Германии. В этих условиях мне пришлось довольствоваться сохранением того, что было возможно. Врачи-евреи исключались из немецкой группы по «арийским» правилам, но мне удалось добиться внесения поправок в международный устав, дабы немецкие врачи-евреи могли в индивидуальном порядке вступать в общество. Национальные группы ныне существуют в Нидерландах, Дании и Швейцарии. Фрейдистский дух сектантства ставил величайшие препоны на пути австрийской группы, а в Швейцарии те же элементы развернули в печати политическую кампанию. Эти достойные сожаления попытки сделать объективную дискуссию невозможной, посеять политическую подозрительность, с одной стороны, и сектантскую рознь, с другой стороны, не должны мешать беспристрастным врачам, которые ставят своей целью научное развитие, делать все возможное для достижения согласия. Поэтому я с радостью принял приглашение принять участие в этом симпозиуме.

1061 По целому ряду причин, полагаю, для самих психотерапевтов было бы лучше, если бы они, ради защиты своих научных и профессиональных интересов, не объединялись в особую группу внутри психиатрического общества. Расхождение интересов слишком велико, чтобы прямое сотрудничество оказалось выгодным. В Германии отделение психотерапии от психиатрии также представлялось насущной необходимостью. Но если психотерапия хочет обрести независимость, ее представители должны, к лучшему или к худшему, собраться вместе за столом переговоров и отринуть, хотя бы временно, аутистические причуды и фантазии, как справедливо подчеркнул доктор Моргенталер.

1062 По моему скромному мнению, психотерапевтам пора осознать свою социальную ответственность. Идеи психотерапии достигли широкой публики; психотерапевтов ныне очень много – так много, что уже можно без преувеличения говорить о «профессии»; существует обильная литература, у которой имеются ярые поклонники; наконец психотерапия, первоначально предмет заботы медиков, вышла настолько далеко за свои первоначальные границы, что ее основоположник, то бишь Фрейд, сегодня воспринимает непрофессиональную терапию совсем иначе, нежели раньше. Психотерапевт прочно закрепился в обществе, так что социальной ответственности не избежать. Но последняя требует пристального внимания ввиду того неопровержимого факта, что практика психотерапии сегодня в значительной степени находится в руках «медицинских дилетантов». Прошу отметить, я говорю не о тех некомпетентных и безнравственных шарлатанах, о которых должен позаботиться закон, а о вполне достойных педагогах и психологах, предыдущая подготовка которых позволяет им оказывать воспитательное влияние. Поскольку прикладная психотерапия во многом воспитательна по своей сути, она вряд ли может удержаться от сотрудничества с педагогом, не обедняя себя. Любой практикующий врач охотно пользуется услугами помощников-дилетантов и даже в значительной мере зависит от них, а психотерапевт нуждается во вспомогательных методах, которые обязан преподать помощникам, не имеющим медицинского образования. Здесь достаточно упомянуть о физиотерапии и различных ее применениях, специальных методах обучения и т. д. По моему мнению, со стороны медицинских психотерапевтов совершенно неправильно избегать этих «естественных» коллег и называть их шарлатанами. С другой стороны, врач крайне заинтересован в том, чтобы не позволить разгуляться амбициозным устремлениям, свойственным многим педагогическим институциям и ряду философских факультетов; вместо этого надлежит постепенно ограничивать их вмешательство – в разумных пределах – путем мудрого сотрудничества. Но если он закроет глаза на саму правомерность существования психологических работников, то не только не устранит перечисленные затруднения своей страусиной политикой, но и откажет себе в столь необходимом в наши дни взгляде на многообразие направлений воспитательной терапии – более того, лишится важного условия работы, а именно возможности медицинского наблюдения. Международное медицинское общество психотерапевтов поступает правильно, признавая проблему практикующих психологов и технических помощников, ясно осознавая опасности бурного и неподвластного медицине психологического движения «дилетантов».

1063 В последнее время, как часто случалось на протяжении минувших двадцати лет, приходится слышать, что интерес человека с улицы к психологическим вопросам снижается и что, поскольку неврозы есть либо эндокринные расстройства, либо легкие формы психоза, всякая психотерапия, по сути, является излишней. Я хотел бы настоятельно предостеречь против такого суждения. Различные психологические направления могут выйти из моды, но психологические проблемы в целом гораздо глубже укоренились в обществе, чем осознается вне психотерапевтической профессии. В этом отношении психотерапевт сталкивается с социальной ответственностью, которая рано или поздно сделает более тесное общение с коллегами абсолютной необходимостью, совершенно независимо от экономических соображений, на которые обратил внимание доктор Моргенталер.