1625. А. С. СУВОРИНУ

6 декабря 1895 г. Москва.

6 дек.

Девица с ремингтоном жестоко меня подвела. Едучи в Москву, я рассчитывал, что пьеса моя уже давно напечатана и послана, куда нужно, – ведь прошло уже две недели, как я послал ее девице. Оказалось же, что пьеса далеко не кончена… Я взял рукопись обратно, а девица прислала мне извинительное письмо*. Завтра я пошлю Вам пьесу, но в рукописи. Если печатать, то опять придется ждать, а это надоело, и терпение мое лопнуло. Пьесу прочтите и скажите, что и как. До будущего сезона времени еще много, так что возможны самые коренные изменения. Если бы экземпляр был печатный, то я попросил бы дать прочесть и Потапенке, буде ему сие занятие не очень скучно. Значит, пьесу Вы получите в пятницу. Велите в этот день вывесить флаги.

Вы пишете, что приедете в Москву через 10 дней. Значит, подождать Вас в Москве? Вы напишите наверное. Я буду ожидать с превеликим удовольствием, лишь бы Вы не обманули. Если же Вы не приедете, то я уберусь из Москвы этак числа 10–12. Погода в Москве хорошая, холеры нет, лесбосской любви тоже нет… Бррр!! Воспоминание о тех особах, о которых Вы пишете мне, вызывает во мне тошноту, как будто я съел гнилую сардинку. В Москве их нет – и чудесно.

Юбилей Чупрова прошел удивительно*. В нем чествовали чистоту, и энтузиазм был всеобщий. Речи говорились вполне искренно, от всей души – ничего подобного я не слышал никогда раньше. На стипендию собрали 7 тысяч в какие-нибудь три дня. И выходит, что масса тяготеет к порядочности и жадно набрасывается на нее со своими ласками при первой возможности.

Сегодня св. Николая, в Москве малиновый звон. Я встал рано, зажег свечи и сел писать, а на дворе звонили, было приятно.

Желаю здравия. Анне Ивановне, Насте и Боре нижайший поклон. Будьте счастливы.

Ваш А. Чехов.