В СУДЕ

Впервые – «Новое время», 1886, № 3814, 11 октября, стр. 2, отдел «Субботники». Подпись: Ан. Чехов.

Включено в сборник «В сумерках», СПб., 1887; перепечатывалось в последующих изданиях сборника.

Перепечатано в кн.: «Проблески. Сборник произведений русских авторов… Издание „Посредника“. Для интеллигентных читателей». М., 1895, стр. 201–207. В этом сборнике помещены еще «Припадок», «Володя», «Тоска», «Устрицы».

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Печатается по тексту:Чехов, т. III, стр. 287–295.

При переизданиях правка рассказа была небольшой.

Рассказ «В суде» связан с впечатлениями Чехова от летнего пребывания в 1884–1886 гг. в Звенигороде, где он замещал врача С. П. Успенского на время его отпуска. «Он здесь и принимал больных, – писал М. П. Чехов, – и в качестве уездного врача, тоже уехавшего в отпуск, должен был исполнять поручения местной администрации, ездить на вскрытия и быть экспертом в суде. В Звенигороде был и тот дом, в котором помещались все сразу правительственные учреждения и о котором один из чеховских героев говорит: „Здесь и полиция, здесь и милиция, здесь и юстиция – совсем институт благородных девиц“» (Вокруг Чехова, стр. 141–142).

В Бабкине, в доме Киселевых-Бегичевых летом 1886 г., когда там жил Чехов, устраивались с его участием шуточные судебные заседания. Юрист Н. Г. Серповский, с которым Чехов встречался летом 1886 г. в Бабкине, Воскресенске и Звенигороде, а потом в Москве, пишет в воспоминаниях: «Чехов очень интересовался деятельностью судов и вообще хорошо был знаком с судебной процедурой. Но его преимущественно занимали судебные казусы, в которых ярко подчеркивались смешные стороны быта» (ЦГАЛИ, ф. 549, оп. 1, ед. хр. 354, л. 8). И далее: «С просьбою рассказать какой-нибудь анекдот или случай, который мог бы послужить темой для рассказа, Антон Павлович обращался ко мне и к С<ергею> П<авловичу Успенскому> не один раз» (там же, л. 23).

«В суде» – одно из самых «толстовских» произведений Чехова, написанное задолго до «Воскресения» Л. Толстого (1899). В письме к Суворину от 27 марта 1894 г. Чехов признавался, что «толстовская философия» и «толстовская мораль», к тому времени переставшая его «трогать», «сильно трогала» его и «владела» им прежде, в течение 6 или 7 лет, хотя действовали на него, как полагал Чехов, не основные положения философии Толстого, а «толстовская манера выражаться, рассудительность и, вероятно, гипнотизм своего рода».

Примечательно, что, припоминая в том же письме «основные положения» толстовства, Чехов называет обличение войны и суда.

В свою очередь, автор «Воскресения» рассказ «В суде» относил к лучшим рассказам Чехова, – к «истинным перлам» (А. Б.Гольденвейзер. Вблизи Толстого, т. I. М., 1922, стр. 38) и часто читал его вслух членам семьи и гостям (см. также т. III наст. изд., стр. 537). Близкие Л. Толстому люди добивались включения рассказа «В суде» в издававшиеся ими сборники. И. И. Горбунов-Посадов писал Чехову в марте 1893 г.: «Чертков писал Вам об издании некоторых рассказов Ваших, но не имел ответа. Нам очень хотелось бы издать отдельным сборничком рассказы Ваши „Страх“, „Спать хочется“, „В суде“, „Володя“ и „Тоска“. Не подумайте, Антон Павлович, что мы так наседаем на Вас, будто хотим перетянуть к себе все остальные Ваши произведения, но эти вещи из всех сборников Ваших так подошли под угол того, с чем хотелось бы нам пошире познакомить своих читателей»(ГБЛ). Издание сборника, однако, не состоялось. Три из названных здесь рассказов (см. выше) были включены в «Проблески».

Анонимный рецензент «Русской мысли» из сборника «В сумерках» лучшим признавал рассказ «В суде», в котором «картина суда проходит перед читателем, как живая; весь ужас рассказанного заставляет „как бы присесть или стать ниже“… перед роковою случайностью, перед возможною житейскою нелепостью… И вот такие-то нелепицы жизни автор схватывает на лету с тонким пониманием, с уменьем несколькими штрихами заставить читателя понять и почувствовать то именно, что перечувствовал сам автор по поводу случая, который сам по себе проскальзывает в жизни незамеченным, как заурядная мелочь» («Русская мысль», 1887, № 10, «Библиографический отдел», стр. 590).

К лучшим рассказам сборника «В сумерках» причислили «В суде» В. А. Гольцев («Русские ведомости», 1887, № 240, 1 сентября; подпись: Ав-в) и В. П. Буренин («Новое время», 1887, № 4157, 25 сентября).

К. К. Арсеньев достоинство рассказа «В суде» усматривал в том, что «автор сумел сосредоточить внимание читателей не на неожиданном эффекте, а на картине судебного разбирательства – на сонном, вялом равнодушии, среди которого решается судьба человека» («Вестник Европы», 1887, № 12, стр. 770–771).

А. Ф. Бычков в своем разборе сборника «В сумерках» (Бычков, стр. 51–52) ставил «В суде», как «верный список с действительности», выше таких рассказов Чехова, как «Пустой случай», «Событие», «Ведьма», но к недостаткам отнес то, что «рассказ круто обрывается».

Ф. Е. Пактовский, пересказав в своем очерке содержание рассказа, характеризует его как «тяжелую трагедию с двумя действующими лицами перед их грозным фатумом» (Ф. Е.Пактовский. Современное общество в произведениях А. П. Чехова. Казань, 1901, стр. 38).

При жизни Чехова рассказ был переведен на английский, немецкий, сербскохорватский, финский и чешский языки.

Стр. 343.…быстро, как обедня без певчих…– Ср. строки в рассказе Чехова «Певчие» (1884), где граф выражает желание, чтобы обедня, ради скорости, была отслужена «без певчих» (том II наст. изд., стр. 355).

Стр. 344.…место защитника заняла новая личность – молодой, безбородый кандидат на судебные должности…– Одним из прототипов этого лица, возможно, был Н. Г. Серповский. По его воспоминаниям, он прибыл весной 1886 г. в Воскресенск «по распоряжению Московского окружного суда в качестве кандидата на судебные должности для исправления обязанностей заболевшего судебного следователя» (ЦГАЛИ, ф. 549, оп. 1, ед. хр. 354, л. 2).

Стр. 345.…читал байроновского «Каина».– «Каин» Байрона незадолго до времени создания рассказа Чехова вышел в двух изданиях на русском языке: Каин. Мистерия лорда Байрона. Перевел Ефрем Барышев. СПб., 1881; Каин. Мистерия Байрона. Перевод П. А. Каленова. М., 1883. «Мистерия» Байрона «Каин» (1821) трактует о первом в мире убийстве, затрагивая проблему виновности и наказания. Драматизм ситуации, изображенной Чеховым, состоит в том, что легендарное, книжное и мифическое убийство вызывает у товарища прокурора всепоглощающий интерес, в то время как к убийству настоящему и реальному он проявляет глубокое равнодушие.