Горе тебе, город Казань,

Едет толпа удальцов

Сбирать невольную дань

С твоих беззаботных купцов.

Вдоль по Волге широкой

  На лодке плывут;

И веслами дружными плещут,

  И песни поют.

Горе тебе, русская земля,

Атаман между ними сидит;

Хоть его лихая семья,

Как волны, шумна, – он молчит;

И краса молодая,

Как саван, бледна

Перед ним стоит на коленах.

И молвит она:

«Горе мне, бедной девице!

Чем виновна я пред тобой.

Ты поверил злой клеветнице;

Любим мною не был другой.

Мне жребий неволи

Судьбинушкой дан;

Не губи, не губи мою душу,

Лихой атаман».

– Горе девице лукавой, –

Атаман ей нахмурясь в ответ;

– У меня оправдается правый,

Но пощады виновному нет;

От глаз моих трудно

  Проступок укрыть,

Всё знаю!.. и вновь не могу я,

Девица, любить!..

Но лекарство чудесное есть

У меня для сердечных ран…

Прости же! – лекарство то: месть!

На что же я здесь атаман?

И заплачу ль, как плачет

  Любовник другой?…

И смягчишь ли меня ты, девица,

Своею слезой?

Горе тебе, гроза-атаман,

Ты свой произнес приговор.

Средь пожаров ограбленных стран

Ты забудешь ли пламенный взор!..

Остался ль ты хладен

  И тверд, как в бою,

Когда бросили в пенные волны

  Красотку твою?

Горе тебе, удалой!

Как совесть совсем удалить?

Отныне он чистой водой

Боится руки умыть.

Умывать он их любит

  С дружиной своей

Слезами вдовиц беззащитных

  И кровью детей!