Кто муки знал когда-нибудь,

И чьи к любви закрылись вежды,

Того от страха и надежды

Вторично не забьется грудь.

Он любит мрак уединенья,

Он больше незнаком с слезой,

Пред ним исчезли упоенья

Мечты бесплодной и пустой.

Он чувств лишен: так пень лесной,

Постигнут молньей, догорает,

Погас – и скрылся жизни сок,

Он мертвых ветвей не питает, –

На нем печать оставил рок.