7 апреля 1825 г.

Из Тригорского в Петербург.

Сейчас получил от тебя письмо и повестку, вероятно от Плетнева. Письмо Анне Николаевне отдал не прочитав и сжег его тотчас (из опасения — или из ревности, как хочешь). Она в претензии за твои нежности и за то, что они тебя усыпили. —Полярнойеще не получил. Справься, ради бога, обФонтане. Селивановский предлагает мне12000 р., а я должен от них отказаться — эдак с голоду умру — с отцом да с Ольдекопом, Прощай, я бешен.

Благодарю очень заОтрывокиз письмаБаратынского. Дельвига здесь еще нет.

Onvous permet d’écrire des lettres — maissous l’adresse de notre soeur(пойми!). C’est ainsi, voyez-vous, que j’écris à Анна Ивановна Вульф, sous le nom d’Euphrosine. Господи Суси Христе! Quelles misères[146]!.. Целуй Ольгу.

Вот тебе мой вчерашнийim-promptu[147]

Сожги же это, показав ей.

M-lle NN находит, что первый текст тебе приличен, Honny soit etc…[150]

Я заказал обедню за упокой души Байрона (сегодня день его смерти). Анна Николаевна также, и в обеих церквах Тригорского и Воронича происходили молебствия. Это немножко напоминает la messe de Frédéric II pour le repos de l’âme de M-r de Voltaire[151]. Вяземскому посылаю вынутую просвиру отцом Шкодой — за упокой поэта.