Первое, что препятствует правильному пониманию философии Маркса, – это заблуждение в отношении понятий материализма и исторического материализма. Те, кто полагает, будто его философия усматривает главную мотивацию человека в материальном интересе, в стремлении к постоянно растущей экономической выгоде и комфорту, забывают тот простой факт, что термины «идеализм» и «материализм», употребляемые Марксом и другими философами, не имеют никакого отношения к психической мотивации высшего духовного уровня в противовес потребностям низшего уровня. В философской терминологии материализм (или натурализм) относится к философскому взгляду, согласно которому движение материи есть фундаментальная основа вселенной. В этом смысле греческие философы-досократики были материалистами, хотя ни в коей мере не были таковыми в приведенном выше понимании слова как ценностного суждения или этического принципа. Под идеализмом, напротив, в философии понимается признание приоритета бестелесных сущностей или идей, а не вечно меняющегося мира, воспринимаемого чувствами. Первой философской системой, к которой применимо название «идеализм», была система Платона. Хотя Маркс как философ в отношении онтологии являлся материалистом, он мало интересовался такими вопросами и почти ими не занимался.

Впрочем, существует много видов материалистической и идеалистической философии, и для понимания «материализма» Маркса мы должны выйти за пределы только что приведенного общего определения. На самом деле Маркс занимал твердую позицию противника философского материализма, приверженцами которого были многие прогрессивные мыслители в то время (особенно занимавшиеся естественными науками). Такой материализм утверждал, что субстрат всех психических и духовных феноменов может быть обнаружен в материи и материальных процессах. В своей наиболее вульгарной и поверхностной форме он учил, что чувства и идеи могут быть исчерпывающе объяснены как результат химических процессов в теле, а «мысль для мозга – то же, что моча для почек».

Маркс боролся с этим типом механического, «буржуазного» материализма, «абстрактного естественно-научного материализма, исключающего исторический процесс»[134], и утверждал в «Экономическо-философских рукописях 1844 года», что «натурализм или гуманизм отличается как от идеализма, так и от материализма, являясь вместе с тем объединяющей их истиной»[135]. На самом деле Маркс никогда не использовал термины «исторический материализм» или «диалектический материализм»; он говорил о своем «диалектическом методе» в противоположность таковому Гегеля и о его «материалистическом базисе», под которым он просто подразумевал фундаментальные условия человеческого существования.

Этот аспект «материализма», «материалистический метод» Маркса, отличавший его взгляд от взгляда Гегеля, включает изучение реальной экономики и социальной жизни человека и влияния действительного образа жизни человека на мышление и чувства. Маркс писал: «В прямую противоположность немецкой философии, спускающейся с неба на землю, мы здесь поднимаемся с земли на небо, т. е. мы исходим не из того, что люди говорят, воображают, представляют себе, – мы исходим также не из существующих только на словах, мыслимых, воображаемых, представляемых людей, – чтобы от них прийти к подлинным людям;для нас исходной точкой являются действительно деятельные люди, и из их действительно жизненного процесса мы выводим также и развитие идеологических отражений и отзвуков этого жизненного процесса»[136]. То же самое он говорит несколько иными словами: «Гегелевское понимание истории,которое, в свою очередь, есть не что иное, какспекулятивноевыражениехристианско-германскойдогмы о противоположностидухаиматерии, богаимира.В пределах истории, в пределах самого человечества этой противоположности придается то выражение, что немногие избранныеиндивидуумыв качествеактивногодуха противостоят остальному человечеству какнеодухотворенной массе,какматерии.

Гегелевскоепонимание истории предполагает существованиеабстрактного,илиабсолютного, духа,который развивается таким образом, что человечество представляет собой лишьмассу,являющуюся бессознательной или сознательной носительницей этого духа. Внутриэмпирической,экзотерической истории Гегель заставляет поэтому разыгрыватьсяспекулятивную,эзотерическую историю. История человечества превращается в историюабстрактногои потому для действительного человекапотустороннего духачеловечества»[137].

Маркс очень ясно описывал свой исторический метод: «Этот способ производства надо рассматривать не только с той позиции, что он является воспроизводством физического существования индивидов. В еще большей степени это – определенный способ деятельности данных индивидов, определенный вид их жизнедеятельности, их определенный образ жизни. Какова жизнедеятельность индивидов, таковы и они сами. То, что они собой представляют, совпадает, следовательно, с их производством – совпадает как с тем, что они производят, так и с тем, как они производят. Что представляют собой индивиды, – это зависит, следовательно, от материальных условий их производства»[138].

В своих тезисах о Фейербахе Маркс проводил очень ясное различие между историческим материализмом и современным ему материализмом: «Главный недостаток всего предшествующего материализма – включая и материализм Фейербаха – заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берутся только в форме объекта или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность или практика, не субъективно. Отсюда и произошло, что деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не имеет представления о реальной, чувственной деятельности как таковой. Фейербах хочет иметь дело с чувственными объектами, действительно отличными от мысленных объектов, но саму человеческую деятельность он рассматривает не какпредметнуюдеятельность»[139].

Маркс, как и Гегель, рассматривает предмет в его движении, в его становлении, а не как статичный «объект», который может быть объяснен раскрытием его физической «причины». В отличие же от Гегеля, Маркс изучает человека и историю, начинающуюся с реального человека и экономических и социальных условий, в которых он вынужден жить, а не с его идей. Маркс был в равной мере далек как от буржуазного материализма, так и от идеализма Гегеля; поэтому он с полным правом мог сказать, что его философия – это не идеализм и не материализм, а синтез гуманизма и натурализма.

Теперь уже должно быть ясно, что популярная идея о природе исторического материализма ошибочна. Согласно распространенному взгляду, Маркс придерживался мнения, будто главенствующий психологический мотив у человека – это жажда денег и материального комфорта; если такова основополагающая сила, движущая человеком, – продолжают «интерпретаторы» исторического материализма, – ключ к пониманию истории лежит в материальных желаниях людей; таким образом, ключ к объяснению истории находится в животе человека и его жажде материального удовлетворения. Фундаментальное непонимание, на котором основывается такая интерпретация, порождено представлением, что исторический материализм есть психологическая теория, имеющая дело с человеческими побуждениями и страстями. Однако в действительности исторический материализм – это вовсе непсихологическаятеория; он утверждает, чтоспособ, которым человек производит ту или продукцию, определяет его мышление и его желания; но не говорит, что главным устремлением человека является достижение максимальной материальной выгоды. Экономика в его трактовке определяется не психическими побуждениями, а способом производства, – то есть не субъективным, психологическим, а объективным, социально-экономическим фактором. Единственная квазипсихологическая предпосылка теории заключается в указании на то, что человек нуждается в пище, крыше над головой и т. д., а значит, должен производить; следовательно, способ производства, зависящий от ряда объективных факторов, выдвигается на первый план и определяет другие сферы человеческой деятельности. Объективно существующие условия диктуют способ производства и соответствующую социальную организацию и в силу этого оказывают воздействие на человека, во многом определяя его идеи и интересы. Утверждение Монтескье, что «обстоятельства формируют человека», – довольно старое прозрение; новым явился детальный анализ Марксом обстоятельств, коренящихся в способе производства и зависящих от лежащих в его основе производительных сил. Свойственные капитализму определенные экономические условия создают главный стимул – стремление к обладанию деньгами и собственностью, но иные экономические условия могут породить совершенно противоположные желания – такие, как аскетизм и отказ от земных богатств, что можно обнаружить во многих восточных культурах и на ранних стадиях капитализма[140]. Страсть к деньгам и собственности, по Марксу, точно так же обусловлена экономически, как и ровно противоположные страсти[141].

«Материалистическая» или «экономическая» интерпретация Марксом истории не имеет ничего общего с предполагаемым пониманием «материалистических» или «экономических» побуждений как наиболее фундаментального стимула человеческой деятельности. Она означает другое: человек, реальный и цельный человек, – «реальные живые индивиды», а не порождаемые ими идеи, – является предметом истории, позволяющим понять ее законы. Понимание Марксом истории может быть названо антропологическим. При желании избегнуть двусмысленности терминов «материалистический» и «экономический» нужно придерживаться понимания истории, исходящего из того, что люди – и авторы, и исполнители собственной истории[142].

На самом деле одно из главных отличий Маркса от большинства других авторов XVIII и XIX веков заключается в том, что он не считает капитализм проистекающим из человеческой природы и не признает мотивацию человека при капитализме универсальной человеческой мотивацией. Абсурдность взгляда, согласно которому Маркс видел стремление к максимальному доходу как глубочайший мотив человеческой деятельности, становится совершенно очевидной, если мы примем во внимание некоторые его прямые высказывания о человеческих побуждениях. Он различал постоянные, или «фиксированные», потребности, существующие при всех условиях и способные изменяться под воздействием социальных условий лишь в отношении формы и направления, и «относительные», которые «обязаны своим происхождением определенному типу социальной организации». Маркс относил сексуальную потребность и голод к категории «фиксированных» побуждений, однако никогда не рассматривал стремление к максимальной экономической выгоде какпостояннуюпотребность[143].

Едва ли требуется доказательство, основанное на идеях Маркса в отношении психологии, чтобы показать абсурдность распространенного взгляда на его материализм. Вся критика Марксом капитализма как раз порождена тем, что тот сделал денежный доход и материальную выгоду главным мотивом человеческой деятельности, и концепция социализма, по Марксу, относится к такому обществу, в котором материальный интерес перестает быть доминирующим. Это станет еще яснее чуть позже, когда мы перейдем к детальному обсуждению концепции человеческой эмансипации и свободы, по Марксу.

Как я уже подчеркивал, Маркс исходит из того, что человек является творцом собственной истории: «Первая предпосылка всякой человеческой истории – это, конечно, существование живых человеческих индивидов. Поэтому первый конкретный факт, который подлежит констатированию, – телесная организация этих индивидов и обусловленное ею отношение их к остальной природе. Мы здесь не можем, разумеется, углубляться ни в изучение физических свойств самих людей, ни в изучение природных условий – геологических, гидрографических, климатических и прочих, в которых они пребывают. Всякая историография должна исходить из этих природных основ и их видоизменений, которым они благодаря деятельности людей подвергаются в ходе истории. Людей можно отличать от животных по сознанию, по религии – вообще по чему угодно. Сами они начинают отличать себя от животных, как только начинают производить необходимые им средства к жизни, – шаг, который обусловлен их телесной организацией. Производя необходимые им средства к жизни, люди косвенным образом производят и саму свою материальную жизнь»[144].

Очень важно понять фундаментальную идею Маркса: человек творит собственную историю, он является своим собственным создателем. Как через много лет Маркс сказал в «Капитале», «не легче ли было бы написать историю, так как, по выражению Вико, человеческая история тем и отличается от истории природы, что первая сделана нами, вторая же не сделана нами?»[145]. Человек порождает себя в историческом процессе. Главным фактором этого процесса самопорождения человеческой расы является ее отношение к природе. Человек в начале своей истории намертво привязан, прикован к природе. В процессе эволюции он меняет свое отношение к природе и тем самым – к себе.

Маркс в «Капитале» подробно остановился на человеческой зависимости от природы: «Эти древние общественно-производственные организмы несравненно более просты и ясны, чем буржуазный, но они покоятся либо на незрелости индивидуального человека, еще не оторвавшегося от пуповины естественно-родовых связей с другими людьми, либо на непосредственных отношениях господства и подчинения. Условие их существования – низкая ступень развития производительных сил труда и соответственная ограниченность отношений людей рамками материального процесса производства жизни, а значит, ограниченность всех их отношений друг к другу и к природе. Эта действительная ограниченность отражается идеально в древних религиях, обожествляющих природу, и народных верованиях. Религиозное отражение действительного мира может вообще исчезнуть лишь тогда, когда отношения практической повседневной жизни людей будут выражаться в прозрачных и разумных связях их между собой и с природой. Но для этого необходима определенная материальная основа общества или ряд определенных материальных условий существования, которые представляют собой естественно выросший продукт долгого и мучительного процесса развития»[146].

В этом высказывании Маркса далее идет речь об элементе, занимающем центральное место в его теории: о труде. Труд – это фактор, связывающий человека с природой; он является усилием человека наладить обмен веществ с природой. Труд является выражением и проявлением человеческой жизни, и благодаря труду отношения человека с природой меняются, изменяется и сам человек. Несколько больше о Марксовой концепции труда будет сказано ниже.

Я заключу этот раздел, процитировав самую полную формулировку концепции исторического материализма, данную Марксом в 1859 году:

«Общий результат, к которому я пришел и который послужил затем руководящей нитью в моих дальнейших исследованиях, может быть кратко сформулирован следующим образом. В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения – производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями или – что является только юридическим выражением последних – с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке. При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать материальный, с естественно-научной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства – от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче – от идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение. Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота по ее сознанию. Наоборот, это сознание надо объяснить из противоречий материальной жизни, из существующего конфликта между общественными производительными силами и производственными отношениями. Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже имеются налицо или по крайней мере находятся в процессе становления. В общих чертах азиатский, античный, феодальный и современный, буржуазный, способы производства можно обозначить как прогрессивные эпохи экономической общественной формации. Буржуазные производственные отношения являются последней антагонистической формой общественного процесса производства, антагонистической не в смысле индивидуального антагонизма, а в смысле антагонизма, вырастающего из общественных условий жизни индивидуумов; но развивающиеся в недрах буржуазного общества производительные силы создают вместе с тем материальные условия для разрешения этого антагонизма. Поэтому буржуазной общественной формацией завершается предыстория человеческого общества»[147].

Полезно снова остановиться на некоторых специфических понятиях этой теории. Прежде всего, это концепция исторических изменений, по Марксу. Перемены происходят в силу противоречий между производительными силами (и другими объективно заданными условиями) и существующей общественной организацией. Когда способ производства или социальное устройство сдерживает, а не поощряет развитие производительных сил, общество, чтобы избежать коллапса, выбирает такие формы производства, которые соответствуют новому набору производительных сил и способствуют их развитию. Эволюция человека на всем протяжении истории характеризуется борьбой его с природой. В определенный момент истории (и, по мнению Маркса, это произойдет в ближайшем будущем) человек разовьет производительные силы природы настолько, что антагонизм между человеком и природой наконец будет преодолен. Тогда «предыстория человека» завершится и начнется уже настоящая человеческая история.