§61 Неслучайно, что язык прав человека, а также конвенции и институты, разработанные для защиты и развития этих прав, возникли именно в тех странах, нравственная культура которых была сформирована христианскими принципами. Сегодня мы используем концепцию врожденных прав человека как своего рода нейтральную грамматику, с помощью которой можно договариваться о гражданских и правовых механизмах сохранения человеческого достоинства, всеобщей свободы, социальной стабильности, одинаковых прав для всех, полного политического равноправия, экономической справедливости и равенства перед законом, а также в качестве института для принятия международных конвенций о защите прав меньшинств, мигрантов и лиц, ищущих убежища, против военных злодеяний и преступлений против человечности. Однако исторические корни этих идей уходят глубоко в почву Евангелия и его возвещения – в средоточии имперской культуры, которой они были по большей части чужды – бесконечной ценности каждой души и о полноте достоинства каждого человека. Во всех значительных современных заявлениях и хартиях всеобщих гражданских прав, начиная с «Декларации прав человека и гражданина», принятой Национальным учредительным собранием Франции (1789 г.) и кончая «Всеобщей декларацией прав человека» Организации Объединенных Наций (1948 г.) и вытекающих из нее резолюций, безусловно утверждается, что моральные требования всякого человека к своему обществу и его законам более первичны и неприкосновенны, чем права сословий, правительств или институтов власти. Это утверждение в значительной степени обусловлено иудейскими и христианскими истоками европейской цивилизации. Следовательно, православные христиане могут и должны с радостью усваивать язык прав человека в их попытках содействовать справедливости и миру между народами и странами и защищать слабых от сильных, угнетенных от притеснителей и неимущих от тех, кто хочет их эксплуатировать. Язык прав человека не в состоянии высказать все то, что можно и дóлжно сказать о глубоком достоинстве и славе существ, созданных по образу и подобию Божию; но это язык, который уважает данную реальность таким образом, что допускает международное и межрелигиозное сотрудничество в сфере гражданских прав и гражданского правосудия и поэтому способен выразить многое из того, что должно быть сказано. Поэтому Православная Церковь присоединяется к призыву защищать и продвигать права человека во всем мире, признавая их основополагающими и неотъемлемыми для каждой человеческой жизни.

§62 Бог сотворил человечество по Своему образу и подобию и наделил каждого человека – мужчину, женщину и ребенка – полнотой духовного достоинства людей, созданных в соответствии с божественным личностным бытием Отца, Сына и Святого Духа. Тем самым Он дал бытие новой области сотворенной свободы, отчетливо человеческое ее пространство. Согласно православному преданию, человечество играет особую посредническую роль в творении, одновременно существуя в сферах материи и духа, всецело обладая характеристиками обоих и образуя единство между ними. Как таковое, человечество есть священническое присутствие духовной свободы в мире материальных причинно–следственных связей и органических процессов, проливающее свет разумной свободы на весь материальный космос и приносящее жизнь мира Богу. И Церковь обладает особо возвышенным пониманием того, в чем такая свобода состоит. Истинная свобода человека – нечто большее, чем просто неопределенная способность выбирать то, что он хочет делать или чем желает владеть при минимальном вмешательстве со стороны государства или официальных властей (хотя, конечно, нет ничего предосудительного в стремлении к настоящей личной свободе и иммунитету от авторитарной власти). Это осознание благой цели собственной природы, способность вырасти в полную меру человечности, что для человека означает свободное стремление к союзу с Богом. Тогда она никогда не бывает просто «негативной свободой» неопределенной открытости всему. Быть полностью свободным – значит быть в единстве с тем, для чего изначально была создана наша природа и к чему в глубине души неустанно стремится человек. Конвенции о защите прав человека не могут обеспечить эту свободу ни для кого из нас; но они способны гарантировать людям и сообществам свободу от огромного разнообразия разрушительных и тлетворных сил, которые слишком часто вступают в сговор, чтобы помешать достижению истинной свободы. Язык прав человека незаменим при обсуждении принципов гражданской справедливости и мира, но в то же время он служит высшим устремлениям человеческой природы, провозглашая и защищая неприкосновенное достоинство каждой души.

§63 Главным философским принципом, определяющим конвенции, на которых основывается теория прав человека, является важнейший приоритет человеческого достоинства, свободы, равенства и справедливости в социальном, гражданском и правовом устройстве любой страны. Никакой свод законов, никакая сфера привилегий или особых интересов, никакой национальный или международный императив не может стоять выше абсолютного морального требования к государству и всем его институтам защищать права человека. Таким образом, язык прав человека во всех смыслах согласуется с наиболее основополагающими принципами, которыми должна руководствоваться христианская совесть. Кроме того, все теории прав человека включают определенные правовые, гражданские, социальные и международные обязательства, налагаемые на каждое правительство. Среди законных прав, которые каждое государство обязано защищать и поощрять, есть ряд основных свобод, таких как свобода совести, свобода мысли, свобода слова, свобода прессы и так далее. Существуют также более конкретные правовые гарантии, которые должны быть обеспечены: право на безопасность, право на юридическое представительство при во всех случаях судебного преследования или полицейского расследования, иммунитет от необоснованных обысков, конфискаций или арестов, защита от лишения свободы без объяснения причин или без предъявления обвинения, строгие критерии доказательности, такие как правилоhabeas corpus. Кроме того, существуют гражданские права, которые следует рассматривать как всеобщее и неотъемлемое достояние всех людей: право голосовать за или против тех, кто осуществляет политическую власть, равный доступ всех лиц к политическому представительству, свобода объединений, вероисповедания, право на мирные собрания и протесты, свобода трудящихся создавать профсоюзы, свобода от всех форм принудительного труда (даже для заключенных), защита от сегрегации, политики предвзятого отношения или преступлений на почве ненависти, свобода от дискриминации в жилищной сфере или в сфере занятости на любом основании, право на равную полицейскую защиту для всех лиц, защита неграждан от неравного обращения, законы, гарантирующие гуманную практику уголовного правосудия и лишения свободы, всеобщая отмена смертной казни и тому подобное. Что касается социальных прав, которые должно гарантировать всякое правительство, то они включают право на всеобщую бесплатную медицинскую помощь, одинаково доступную для людей, находящихся в любом экономическом положении, право пожилых людей на получение пенсий и пособий по социальному обеспечению в размере, достаточном для достойного и комфортного проведения остатка жизни, право на помощь по уходу за младенцами, на надлежащие социальные условия для малоимущих и людей с инвалидностью. Что касается конвенций о международных правах, то они должны, по меньшей мере, предполагать право каждого народа на защиту от агрессии и грабежа со стороны иностранных держав или корпораций, сохранение здоровой и пригодной для проживания окружающей среды, защиту от военных преступлений и решительное судебное преследование за их совершение, абсолютный запрет пыток, защиту от перемещения, право на бегство даже в случае пересечения национальных границ и универсальное право на убежище для лиц, перемещенных в результате войны, угнетения, бедности, гражданского кризиса, стихийных бедствий или преследования. Опять же, конвенции, на которых основана теория прав человека, не могут охватить или даже затронуть все то, что Православная Церковь желает для человека; сами по себе эти конвенции не могут победить эгоизм человеческих сердец или создать устойчивые формы сообществ. Они не могут дать всеобъемлющего и убедительного представления об общем благе, отвечающем всем материальным, моральным и духовным потребностям человеческой природы. Язык прав человека во многих отношениях является минимальным языком. Однако он при этом конструктивно лаконичен и может помочь сформировать и закрепить нормы милосердия, сострадания и справедливости, которые Церковь рассматривает как самый минимум из того, что следует требовать от каждого общества; и поэтому в современном мире этот язык должны непременно утверждать и поддерживать все христиане.

§64 «Основополагающим правом человека является защита принципа религиозной свободы во всех её проявлениях – таких как свобода совести, вероисповедания, религии, включая свободу богослужения и религиозной практики в частном и публичном порядке, самолично и в общине, и право демонстрировать свою религиозную принадлежность. Сюда также входит право религиозных общин на религиозное образование и полноценное исполнение религиозных обязанностей без какого–либо прямого или непрямого вмешательства со стороны государства»53. В любом обществе борьба за свободу вероисповедания и уважение к совести каждого человека является самым ярким доказательством превосходства любви над ненавистью, единства над разделением, сострадания над безразличием. Общество, защищающее свободу вероисповедания, – это общество, которое признает, что только через сохранение сферы духовных интересов, превосходящих даже интересы государства, народ может поддерживать моральные основы реального гражданского и социального единства. Совесть – это голос божественного закона в каждом из нас, поэтому подавление ее не может не привести к тому, что писаные законы страны будут несправедливыми и, в конечном итоге, саморазрушительными. Даже в странах с преобладающим вероисповеданием права большинства могут быть по–настоящему защищены от посягательств государства, неограниченного капитала или других разрушительных сил только в случае гарантированной защиты религиозных прав всех меньшинств. Вот почему Вселенский Патриархат неустанно стремится содействовать осуществлению права на свободу вероисповедания и богослужения для всех народов. Ведь в какой мере мы чтим веру других, в такой же мере можем ожидать уважительного отношения и к нашей собственной вере.

§65 Во время Великого поста 379 года св. Григорий Нисский произнес проповедь, которая, по–видимому, была первой зафиксированной в западной истории атакой на рабствокак институт54. До этого стоики и христиане протестовали в своих текстах против жестокого обращения с рабами и (как в случае наставления Павла Филимону) выступали за отношение к ним как к духовно равным своим господам. Но до этого никто не поднимал всерьез вопрос о нравственной легитимности самого факта подневольного состояния. Более того, рассуждения Григория всецело основывались на христианских принципах универсальности божественного образа во всех людях, равенства всех людей в Теле Христовом, крови, которой Христос приобрел все человечество для Себя, неразрывного единства всех людей как братьев и сестер во Христе и так далее. Христианство родилось в мире господ и рабов, экономика которого повсеместно поддерживалась греховным принципом, согласно которому один человек может быть собственностью другого. Хотя ранняя Церковь не претендовала на то, что способна покончить с принудительным рабством в обществе, и даже не могла представить себе такой возможности, христианская община действительно сделала все возможное, чтобы создать сообщество и даже политическое устройство, в котором разница между господами и рабами упразднялась в силу равенства всех христиан как сонаследников Царства и, следовательно, как родни друг другу. Апостол Павел провозгласил, что во Христе нет ни раба, ни свободного, ибо все «одно во Христе» (Гал. 3:28). Поэтому он также повелел христианину Филимону принять беглого Онисима уже не как раба, а как брата (Флм. 15–16). Это подвигло св. Иоанна Златоуста сказать, что «Церковь не знает различия между господином и рабом»55. Нет нужды напоминать, что христианское общество на протяжении веков не придерживалось этого правила, не признавало и не принимало должным образом ликвидацию института рабства, которая в этом правиле логически подразумевалась. И со временем христианская культура восприняла то зло, которого ей следовало избежать с самого начала. Лишь в современную эпоху для христианского мира стало вполне возможным совершенно недвусмысленно покаяться в том, что в этом отношении христиане оказались неспособны жить в полном согласии с освобождающим Евангелием Христа, Который пришел отпустить узников на свободу и дорого заплатить за их освобождение. Тем не менее, современный мир не полностью очищен от этого порочного установления. Православная Церковь признает, что приверженность защите прав человека и сегодня включает неустанную борьбу со всеми формами рабства, все еще существующими в мире. К ним относятся не только продолжающиеся практики принудительного рабства в различных частях света, но и ряд других практик, как уголовных, так и юридически дозволенных. Вот почему Вселенский Патриархат в последнее время уделяет особое внимание современному рабству. Бесчисленное количество детей, женщин и мужчин во всем мире сегодня страдают от различных форм торговли людьми: принудительного труда как детей, так и взрослых, сексуальной эксплуатации детей, женщин и мужчин, принудительных и ранних браков, привлечения в воинские формирования несовершеннолетних, эксплуатации мигрантов и беженцев, торговли человеческими органами и так далее. Сегодня мы видим, как огромные массы людей, вынужденных покидать свои дома и страны из–за насилия, голода и бедности, оказываются уязвимыми для самых ужасных форм эксплуатации, в том числе как жертвы организованных преступлений. В то же время, в некоторых частях мира власти и бизнес не только допускают, но даже поощряют принудительный, детский, неоплачиваемый труд и труд в опасных условиях. И некоторые страны – даже с процветающей экономикой – не стыдятся использовать различные виды принудительного труда, особенно труд осужденных. Православные христиане должны присоединиться к усилиям по искоренению современного рабства во всех его проявлениях, во всем мире и на все времена. Поэтому Церковь вновь заявляет, вслед за подписанной ею «Декларацией религиозных лидеров против современного рабства» (2 декабря 2014 года), что рабство – это «преступление против человечности», и что православные христиане должны объединиться со всеми членами своих общин и другими людьми в деле освобождения и дальнейшего возрождения всех попавших в рабство и ставших жертвами торговли людьми. На пути к достижению этой цели нашим противником является не только современное рабство, но и дух, который его питает: культ прибыли, повсеместный в наше время этос потребительства, а также низменные импульсы расизма, сексизма и эгоцентризма.

§66 Ни одно моральное предписание не составляет более постоянной темы в Священном Писании, начиная с первых дней Закона и Пророков и вплоть до эпохи Апостолов, чем гостеприимство и защита нуждающихся странников. «Пришельца не притесняй и не угнетай его, ибо вы сами были пришельцами в земле Египетской» (Исх. 22:21; ср. 23:9). «Пришлец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его, как себя; ибо и вы были пришельцами в земле Египетской» (Лев. 19:34). «Ибо Господь, Бог ваш… не смотрит на лица… дает суд сироте и вдове, и любит пришельца, и дает ему хлеб и одежду. Любите и вы пришельца, ибо сами были пришельцами в земле Египетской» (Втор. 10:17–19). «Проклят, кто превратно судит пришельца, сироту и вдову!» (Втор. 27:19). «Господь хранит пришельцев» (Пс. 145 [146]:9). «Странник не ночевал на улице; двери мои я отворял прохожему» (Иов 31:32). «Вот пост, который Я избрал:… скитающихся бедных введи в дом» (Ис. 58:6–7). «И приду к вам для суда и буду скорым обличителем… тех, которые… отталкивают пришельца, и Меня не боятся, говорит Господь Саваоф» (Мал. 3:5). «Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам» (Евр. 13:2). Христос, в сущности, дает понять, что само наше спасение зависит от гостеприимства, которое мы оказываем пришельцам: «Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя…странником… и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне» (Мф. 25:44–45). Для христианской совести сегодня эти слова должны звучать особо мучительно и представлять особую проблему. Двадцать первый век начался как век мигрантов и беженцев, спасающихся от жестоких преступлений, бедности, изменений климата, войн, засухи, экономической разрухи, просящих о безопасности, средствах к существованию и надежде. Повсюду в развитом мире люди соприкасаются с беженцами и лицами, ищущими убежища, многие из которых были допущены в чужую страну на законных основаниях, а немало – без документов. Ежедневно они беспокоят совесть граждан богатых стран своей уязвимостью, нищетой и страданиями. Это проявление глобального кризиса, но это также и личное обращение к нашей вере, глубочайшей нравственной природе, к самым неотъемлемым нашим обязанностям.

§67 Православная Церковь усматривает в бедственном положении этих перемещенных лиц не что иное как божественный призыв к любви, справедливости, служению, милосердию и бесконечной щедрости. Абсолютное обязательство Церкви защищать достоинство и отстаивать интересы мигрантов, беженцев и лиц, ищущих убежища, четко сформулировано в Окружном Послании Святого и Великого Собора: «Современная проблема беженцев и миграции, постоянно усугубляющаяся по политическим, экономическим и экологическим причинам, находится в центре внимания мира. Православная Церковь неизменно относилась и продолжает относиться к изгнанникам, ко всем пребывающим в опасности и нужде, основываясь на словах Господа: «Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25:35–36) и «истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40). На протяжении всего своего исторического пути Церковь находилась на стороне «труждающихся и обремененных» (Мф. 11:28). Никогда церковное человеколюбие не ограничивалось лишь совершаемыми время от времени актами благотворительности по отношению к нуждающимся и страждущим, но ставило своей целью устранение причин, повлёкших за собой социальные проблемы. «Дело служения» Церкви (Еф. 4:12) признается всеми. Таким образом, мы направляем наш призыв прежде всего к тем, в чьей власти устранить причины возникновения кризиса беженцев, с тем чтобы они приняли надлежащие положительные решения. Мы призываем политические власти, православных верующих и прочих граждан стран, в которых нашли и продолжают находить пристанище беженцы, предоставить им любую возможную помощь, даже из последних средств»56. Поэтому Церковь выражает признательность народам, которые приняли мигрантов и беженцев и предоставили убежище ищущим его. Более того, она напоминает христианам повсюду, что такое гостеприимство зиждется на библейской заповеди, превосходящей интересы светских правительств. Современное национальное государство не является священным институтом, даже если порой оно и служит делу справедливости, равенства и мира. И границы – это не что иное, как случайности истории и условности права. Иногда и они служат полезной цели, но сами по себе они не являются моральным или духовным благом и не могут оправдать невыполнение нами священных обязанностей перед теми, кого Бог вверил нашей особой заботе. Сегодня можно наблюдать, как некоторые европейские правительства и огромный сонм идеологов стараются защищать «христианскую Европу», добиваясь полного закрытия границ, продвигая националистические и даже расистские идеи и отвергая слова Самого Христа бесчисленными другими способами. Мы видим, как в Европе, Австралии и обеих Америках поощряется нативистская паника57. В Соединенных Штатах, самой могущественной и богатой стране в истории – фактически возникшей из огромных потоков иммигрантов со всего мира – мы видим, как политические лидеры не только поощряют страх и ненависть к ищущим убежища и обнищавшим иммигрантам, но даже применяют против них террор: похищают детей у родителей, разрушают семьи, мучают родителей и детей, интернируют их всех на неопределенный срок, отказывают просителям убежища в надлежащей правовой процедуре, распространяют о них клевету и ложь, развертывают войска на южных границах с целью запугивания невооруженных мигрантов, используя расистскую и нативистскую риторику против просителей убежища ради достижения политической выгоды и так далее. Все подобные действия являются посягательством на образ Божий в тех, кто ищет нашей милости. Это – оскорбление Святого Духа. Во имя Христа Православная Церковь осуждает эти действия, умоляет виновных в них покаяться и вместо этого стараться стать служителями справедливости и милосердия.