§50 Православная Церковь мыслит себя как единую, святую, соборную и апостольскую Церковь, о которой говорится в Никео–Цареградском символе. Она есть Церковь Соборов, чьи xаризма и полномочия не прекращаются со времен Собора Апостолов в Иерусалиме (Деян. 15:5–29) и до сего дня47. У нее есть все необходимое для того, чтобы быть в полной мере кафолическим и единым Телом Христовым, и она обладает всей полнотой тáинственной, учительской и пастырской благодати. Как писал о. Георгий Флоровский: «Действительно, православные не могут не утверждать, что существенная тождественность православной Церкви с Церковью всех веков, и в частности с «древней Церковью» (die Urkirche), есть ее единственная «специфическая» или «отличительная» черта в «разделенном христианстве». Другими словами, она неодна изцерквей, а сама Церковь, как таковая. Это утверждение огромно, но справедливо и правильно. Здесь более чем ненарушенная историческая непрерывность, которая, конечно, совершенно очевидна; здесь прежде всего полная духовная и онтологическая тождественность, одна и та же вера, один и тот же дух, один и тот же этос. Это и является отличительной чертой Православия. «Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди»»48.

§51 Тем не менее, из любви и желания делиться духовными богатствами своей традиции со всеми, кто ищет лика Христова, Православная Церковь искренне стремиться к единству со всеми христианами. Более того, она сознает, что конкретные формы традиции в культуре не следует путать ни с истинным апостольским авторитетом, ни с вверенной ей благодатью, сообщающейся через таинства. Церковь ищет устойчивого диалога с христианами из других сообществ ради того, чтобы они в полной мере постигли красоту православия, а не с целью обратить их в некий культурный «византинизм». Она делает это также из желания знакомиться с опытом, накопленном христианами по всему миру, постигать множество культурных проявлений христианства и искать единства со всеми, кто призывает Имя Иисусово. Православие не может молчать и должно протянуть руку всем христианам, призывая их к полноте веры: «Миссией и долгом Православной Церкви является передавать и возвещать всю содержащуюся в Священном Писании и Священном Предании истину, которая и наделяет Церковь кафоличностью. Ответственность Православной Церкви в отношении единства, равно как и ее вселенская миссия, были выражены Вселенскими Соборами. Они особенно подчеркивали наличие неразрывной связи между правой верой и общением в таинствах»49.

§52 Хотя в настоящее время видимое единство всех христиан в таинствах представляется лишь далекой надеждой, сила Духа Божия не знает преград, и Церковь не может ослаблять труды, направленные на достижение окончательного воссоединения всех, кто собирается вместе во Имя Христово. А до того дня, если только их сердца и умы будут открыты действию Слова и Духа, христиане всех сообществ могут встречаться в любви и вместе трудиться ради преображения мира. Так, они могут сотрудничать в делах милосердия, являя этим Божию любовь миру, и совместно продвигать социальную и гражданскую справедливость, возвещая Божию правду и мир всем народам. Более того, даже если они пока не могут наслаждаться совершенным общением в полноте тáинственной жизни Церкви, все христиане в силу крещения во Святую Троицу призваны собираться вместе для молитвы, каяться в прошлых недоразумениях и причиненных братьям и сестрам обидах, а также любить друг друга как соработников и сонаследников Царства Божия. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35).

§53 Православная Церковь имеет особенно тесные отношения с теми сообществами, которые напрямую восходят к древней Апостольской Церкви и которые разделяют с ней в чем–то сходное понимание апостольского дара епископской преемственности и сходное богословие таинств: это древние Церкви Египта и Эфиопии, Армении, Ассирийской традиции, Кентербери и Рима. Соответственно, Церковь ведет важные двусторонние диалоги с Римско–Католической Церковью и Англиканским содружеством и молится, чтобы эти диалоги принесли плод полного единства с Церковью. Но она пребывает в родстве со всеми христианскими сообществами, и ее любовь ко всем одинаково безусловна. Вот уже более века Православная Церковь играет ведущую роль в движении к христианскому единству, повинуясь молитве и увещеванию нашего Господа о том, чтобы «все были едино» (Ин. 17:21). В частности, Вселенский Патриархат находится на переднем крае взаимодействия православных с христианами других сообществ и остается постоянным участником многочисленных двусторонних и многосторонних диалогов с другими крупными христианскими Церквами. Фактически, Вселенский Патриархат был одним из основателей Всемирного Совета Церквей имеет постоянного официального представителя в его центральных органах.

§54 Одним словом, Церковь стремится к устойчивому диалогу с другими христианами. Диалог в православном понимании по существу и изначально является отражением диалога между Богом и человечеством: он инициируется Богом и ведется через Божественный Логос (dia–logos) – нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа. Охватывая всю человеческую жизнь, диалог происходит во всех наших встречах, личных, социальных или политических, и всегда должен распространяться на тех, кто придерживается отличных от наших религий. Слово Божие мистически присутствует во всех наших связях и отношениях, постоянно направляя наш обмен словами и идеями к духовному единению сердец в Нем. Конечно, Православная Церковь считает своим долгом всегда интерпретировать другие традиции и точки зрения в соотношении с тем, что было открыто ей Богом. При этом она открыта для «всего, что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала» (Флп. 4:8) и радуется всякий раз, когда обнаруживает это в своих партнерах по диалогу. Наша приверженность экуменическим отношениям с другими христианскими конфессиями отражает эту открытость всем, кто искренне ищет истину как воплощенный Логос, Иисуса Христа, и кто остается верным своей совести, даже когда мы продолжаем свидетельствовать о полноте христианской веры в Православной Церкви. Более того, Церковь может стоять на этом пути вместе с другими христианами не только из солидарности, основанной на общей истории и нравственном видении, но и потому, что другие христианские группы через крещение во имя Пресвятой Троицы и исповедание веры Соборов утверждают и разделяют многие аспекты православного учения и Предания.

§55 Бог есть Отец всех родов небесных и земных. Логос Божий пронизывает всё, и всё было создано через Его Логос. Дух Божий пребывает повсюду, просветляя и оживляя все существующее. И потому творение повсеместно провозглашает силу, мудрость и благодать своего Создателя, тогда как Бог присутствует во всякое время и на всяком месте для тех, кто ищет истину. Православная Церковь существует как конкретная реальность мистического Тела Христова во времени и всегда непрестанно свидетельствует о «свете», просвещающем нас «познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» (2 Кор. 4:6). Именно поэтому Церковь не только обращается к различным христианским конфессиям, с которыми ведет диалог в истории, свидетельствуя о православии, но и выходит навстречу нехристианским религиям и религиозным общинам, открытым к истине и зову Божию. В этом отношении она также утверждает (начиная с самых первых веков христианства), что Божественный Логос сияет во всем укладе сотворенного мира и говорит с каждым сердцем все еще различимым голосом совести, и что Дух Божий действует везде, где почитается истина. Святой Иустин Мученик, например, утверждал, что познание Своего Логоса Бог сообщил не только сынам и дочерям Израилевым, но и греческим философам, никогда не знавшим Христа, и всем народам, поскольку семена вечного Логоса были посеяны во всех человеческих существах; таким образом, говорит он, все, кто жил в согласии с этим Логосом, в некотором смысле уже являются христианами, в то время как христиане могут утверждать как свою собственную всякую истину, известную народам земли по Божию вдохновению50. Согласно св. Максиму Исповеднику, изначальные логосы, обитающие во всех вещах и присущие им, пребывают в едином Логосе Бога и находят свой исторический центр во Христе51. Более того, Церковь знает, что полнота тайны Логоса Божия выходит за пределы человеческого понимания и сообщается путями настолько многочисленными и чудесными, что их невозможно сосчитать или постичь. Таким образом, Церковь ищет диалога с другими религиозными традициями не из желания изменить содержание своей веры и, тем более, не из тревоги по поводу его достаточности. Она делает это из благоговейной любви ко всем, кто ищет Бога и Его блага, в твердой уверенности, что Бог не исключил ни один народ из участия в познании Его славы и благодати. Это, конечно, не означает отрицания множества непримиримых различий между пониманием истины в Церкви и в других религиозных традициях, и она, конечно же, не пытается скрыть этот факт. Церковь не стремится ни к компромиссам в отношении собственных основополагающих убеждений, ни к высокомерному отношению к верованиям других религий как к непоследовательным. В то же время, зная, что Бог открывает Себя бесчисленными способами и с безграничной изобретательностью, Церковь вступает в диалог с другими вероисповеданиями с готовностью изумляться и восхищаться разнообразием и красотой щедрых проявлений божественной благости, милости и премудрости среди всех народов.

§56 Хотя Православная Церковь стремится к более тесным узам дружбы со всеми вероисповеданиями, она признает свою уникальную ответственность в отношении двух других «народов книги» – авраамических традиций ислама и иудаизма, с которыми она издавна ведет диалог и рядом с которыми существует на протяжении тысячелетий. Поэтому Церковь может соприкасаться и соприкасается с красотой и духовными истинами ислама во всех его многочисленных традициях, признавая особую близость с ним в учении о рождении от Девы (Коран 3:47, 19:16–21, 21:91) и в признании Иисуса как Мессии, Посланника, Слова и Духа Божия (4:171). Хотя православие не может согласиться с исламом в его отрицании Боговоплощения и Бога как Троицы, оно, тем не менее, способно вести содержательный диалог со всеми частями исламской уммы относительно правильного понимания этих главных положений христианской веры. Православная Церковь считает, что общие корни христианства и ислама на Ближнем Востоке, общее утверждение идеи единого Бога, как и общее признание святости и истины Слова Божия и Божиих Пророков, важность молитвы и аскезы, а также стремление различать во всем волю Божию приглашают ислам и православие вступить в тесный диалог ради продвижения мира и взаимопонимания между всеми народами.

§57 Что касается иудаизма, то, став Человеком, Предвечный Сын Божий по плоти стал евреем, родился в среде Израиля и стал наследником заветов Бога с избранным Им народом. Он пришел, чтобы исполнить спасительные обетования Бога Своему народу как Мессия Израиля. Первая кровь, пролитая Им за искупление мира, была взята в день Его обрезания. Его первое исповедание перед лицом мира, как и первое возвещение Его миссии миру (Лк. 4:18–21) о правде Божией, совершилось в синагоге. В Его служении возобновился язык великих пророков Израиля. И Он был казнен языческой властью с титулом «Царь иудейский». Именно Израилю Бог объявил Себя Сущим, Израилю Он дал Закон как язык любви и общения, с Израилем заключил вечный завет, и Израилю возвестил: «Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные» (Быт. 12:3). Как подчеркивал апостол Павел, христиане спасаются во Христе только благодаря тому, что прививаются, наподобие ветви дикой маслины, к возделанному оливковому дереву Израиля, и не ветви поддерживают корень, а скорее корень ветви (Рим. 11:16–24). Православные христиане смотрят на еврейские общины по всему миру не просто как на общины приверженцев другого вероучения, но и, в некотором смысле, как на своих духовных предшественников в истории спасительных Божиих откровений и хранителей того драгоценного наследия, которое является первым полным проявлением спасительного присутствия Бога в истории. К сожалению, в настоящий момент на этом приходится делать особый упор. В последние годы мы стали свидетелями возрождения во многих частях западного мира самых коварных идеологий национальной, религиозной и даже расовой идентичности в целом и антисемитских движений в частности. Нетерпимость и жестокость по отношению к евреям издавна были явным злом, поражавшим христианские культуры. Величайшая в европейской истории систематическая кампания массовых убийств и попыток геноцида была предпринята против евреев Европы; в то время как одни Православные Церкви демонстрировали исключительное великодушие и даже жертвенное сострадание к своим еврейским братьям и сестрам, заслужив от них почетный титул «праведников народов мира», другие исторически православные народы имеют за собой темное прошлое антисемитского насилия и угнетения. За все это зло христиане должны искать у Бога прощения. Во искупление тех преступлений против еврейского народа, которые были совершены именно на православных землях, Церковь ищет как Божиего прощения, так и более глубоких отношений любви и уважения к еврейским общинам и иудейской вере.

§58 История других неправославных христианских религиозных традиций еще не закончена, и, согласно православию, как и другие неправославные христианские объединения, они находят свою согласованность и ясность только в Православной Церкви. Что касается иных религий, то Православная Церковь вдохновляется словами апостола Павла, обращенными к афинянам в Ареопаге: «Сего–то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам» (Деян. 17:23). Исходя из этого, Церковь может провозглашать, что истинному Богу, в Котором живет, движется и получает свое бытие все человечество, повсюду поклоняются как христианские, так и нехристианские народы. И это лишь усиливает ее желание дать всем людям и народам осознание того, что лицо этого единого истинного Бога ясно сияет в Лике Иисуса Христа. Более того, Церковь, озаренная этим сиянием, вступает в диалог с другими религиями, полностью готовая к тому, чтобы получать наставления от их интеллектуальных, культурных и духовных достижений. Возможно, что так же, как Церковь первых веков извлекала пользу из многих философских, религиозных и культурных богатств дохристианской Европы, Малой Азии и Ближнего Востока, а со временем христианизировала их, так и теперь она может открыть для себя новые способы выражения своей веры или новые типы осмысления ее культурных проявлений и концептуальных форм через ознакомление, скажем, с великими философскими учениями и верованиям Индии, традициями Китая и в более широком смысле Дальнего Востока, с духовным опытом племенных народов по всему миру и так далее. Опять же, как настаивал Иустин Мученик, нами приветствуется все, что истинно и угодно Богу, ибо Логос пребывает повсюду и светит во всяком месте.

§59 Кроме того, Православная Церковь стремится действовать сообща со всеми людьми и народами, которые взращивают и охраняют все необходимое духу от разъедающего материализма современной эпохи, и со всеми, кто разделяет ее отвращение к тем формам религиозного экстремизма и фундаментализма, которые кощунственно связывают ненависть, фанатизм и насилие с именем Божиим. В «Послании Святого и Великого Собора» сказано, что «искренний межрелигиозный диалог способствует развитию взаимного доверия, продвижению мира и примирения. Церковь подвизается ради того, чтобы сделать более ощутимым присутствие «свышнего мира» на Земле. Истинный мир достигается не силою оружия, но только путем любви, «не ищущей своего» (1 Кор. 13:5). Елей веры должен использоваться для облегчения и исцеления старых ран других людей, а не для разжигания новых очагов ненависти»52. По этой причине Православная Церковь подходит к межрелигиозному диалогу, полностью признавая существующие различия между традициями, но при этом твердо настаивая на реальной возможности мирного сосуществования и сотрудничества между различными религиями. Прежде всего, она стремится преодолевать невежество, враждебность и страх путем взаимопонимания и мира, проистекающего из истинной дружбы.

§60 Для православных христиан, проживающих в неправославных странах, межрелигиозные встречи и диалог являются и будут оставаться важными средствами, с помощью которых претворяется в жизнь уважительное отношение к религиозным различиям и провозглашается истина. Межрелигиозный диалог – это не просто поиск общих оснований или обнаружение точек соприкосновения; это также встреча с другими на личном и человеческом уровне. Он требует уважения к человеческой личности, созданной по образу Божию, и к любви Божией ко всему человечеству и всему творению. Встреча и диалог требуют риска как на уровне отдельного человека, так и на уровне сообщества. Значит, любой диалог носит личностный характер, поскольку предполагает взаимодействие уникальных, незаменимых личностей, не только христиан, но других людей, чье личностное бытие неразрывно связано с их индивидуальной, социальной, культурной и религиозной историей. Однако всякий диалог является общим делом, поскольку основополагающим для православной экклесиологии служит представление о том, что отдельный член Церкви существует только в общении или в отношении со всем Телом Церкви и, в конечном счете, со Христом как его Главой.