Со второй половины 1960-х ход советской истории и культурное состояние советского общества во многом связаны с юбилейными датами. В 1967 году праздновалось 50-летие Октябрьской революции. В 1970 году — 100-летие со дня рождения Ленина. В этот период создаются, в том числе, фильмы, которые героизируют период революции и Гражданской войны. Эти ленты создают новый тип главного героя истории — революционера. Здесь авторское кино проявляет себя на новом уровне. Потому что к этим важным проектам, по которым киностудии и их руководство должны рапортовать к юбилею, допускают известных, зарекомендовавших себя в недавнем времени молодых и уже не очень молодых дебютантов. Немаловажно и то, что в эти проекты вкладываются большие деньги: это влияет на творческие возможности. В этих проектах проявляет себя цензура, которая становится вообще всевластной. Она и ограничивает рамки, и стимулирует творческую активность, и подает определенные знаки.

В 1967 году к выходу на экраны запрещены две картины: снятая Геннадием Полокой на «Ленфильме» картина «Интервенция», которая рассказывала о том, как в период Гражданской войны в оккупированной войсками Антанты и белогвардейцами Одессе действует кружок революционеров-подпольщиков; и картина Александра Аскольдова «Комиссар» по рассказу Василия Гроссмана «В городе Бердичеве». История с запретом этих фильмов для кинематографистов становится неким знаком. Теперь нужно действовать осторожно, нужно прибегать к иносказанию, нужно работать, говоря задуманное не впрямую. И при этом отвечать запросам киноначальников.

И в этот период появляются картины, которые показывают героев: очень монументальных красноармейцев, революционеров в кожанках и в буденовках. Авторам нужны были метафоры, образы, чтобы передать силу духа этих людей — первых людей, которые создавали новое государство, где есть равенство рабочих и крестьян, которые создали предпосылки для того, чтобы всем двигаться к общему счастливому коммунистическому будущему. Неизбежно в киноработах эти герои сопоставляются с христианскими святыми, с иконографическими типами. Появляется особый тип кинематографической образности — комиссары, напоминающие иконы Спасителя.

В 1967 году на «Ленфильме» снята картина «Первороссияне», очень вольная экранизация поэмы «Первороссийск» ленинградской поэтессы Ольги Берггольц. Поэма рассказывает о том, как группа рабочих одного из петроградских заводов поехала на Алтай и решила создать там трудовую коммуну. Их героическое движение натыкается на сопротивление местных казаков и местной старообрядческой общины и становится ещё более героическим.

Картина снята в очень интересной, немножко театральной стилистике, потому что и режиссер-постановщик Евгений Шифферс и художник-постановщик Михаил Щеглов были «выходцами» из театра: герои развернуты фронтально на камеру, смотрят в нее, за ними — простой или как-то интересно отработанный фон.

В начале картины есть эпизод на Марсовом поле, где один из героев осеняет себя крестным знамением. С ним коррелирует жест скульптуры на Ростральной колонне, где перст направлен вверх. Луковицы церквей как бы случайно попадают в кадр. В какой-то момент появляется «Спас-на-Крови», шпиль Инженерного замка. Но дело не только в этом: по всему ходу фильма сопоставление главных героев, коммунаров, с воспроизводящей себя на образах, на иконах святостью — очевидно. По тому монтажному варианту, который сохранился, герои терпят фиаско в своем начинании, потому что им противостоит слишком много врагов советской власти. Но в финале перед нами скульптура Ленина с простертой вперед рукой, которая указывает направление нашего светлого пути развития. Впрочем, в этом фильме почти нет собственно повествовательного сюжета, истории, мы постоянно видим образы, видим работу со светом, с локальными цветами — постоянно развевается красный флаг, с музыкой тревожной. Режиссер и художник намекают нам на то, что революционеры — это такие красные мученики, которые в жизни проигрывают, но создают фундамент для новой безбожной «церкви».