В конце XV века в Новгороде и Пскове возникают два текста, связанные с чуждой до сих пор русской традиции «римской идеей». Это «Повесть о Белом клобуке» и послание старца Филофея (ок. 1465 – 1542) о «Третьем Риме». Оба текста имеют своей целью обосновать трансляцию римских привилегий на Русь, только в первом случае речь идет о Риме папском, а во втором – имперском. И в том, и в другом случае можно предполагать автохтонную интерпретацию западных по своим корням идей. Общецерковное значение этих текстов обнаружится не скоро – не ранее конца XVI столетия, – но знаменательно, что они возникают одновременно с началом процесса византинизации великокняжеской власти на Москве.

Византинизация одной из первых своих ощутимых вех имела женитьбу великого московского князя на племяннице последнего Византийского императора Зое (Софье) Палеолог, чему последовало (или сопутствовало) возведение родословия московских князей к Кесарю Августу, а затем принятие византийской государственной символики, введение чина помазания на царство и, наконец, установление патриаршества. Правда, позиционируя себя преемником византийских императоров, Русское царство пока ощущало себя именно единственным оставшимся в мире православным царством, а не империей, но даже это пока только «квазиимперское» самосознание требовало поднятия традиции на должную высоту. Связанные с этим задачи «собирания» и кодификации традиции решал в своей деятельности святитель московский Макарий и возглавляемые им церковные соборы середины XVI века. Знаменитые Макарьевские Четии Минеи вобрали в себя большую часть христианской литературы, имевшей хождение на Руси. Массовое прославление русских святых было призвано свидетельствовать об изобилии дарованной Русской Церкви благодати. Решения состоявшегося в 1551 году Московского собора (Стоглава) ставили своей целью закрепить все лучшее, что существовало в традиции. Появляющийся примерно в это же время «Домострой» завершает каноническую регламентацию быта, начало которой было положено еще в Киевской Руси. Однако эта деятельность при всей ее значимости имела и свою оборотную сторону, подготовив чреватую кризисом абсолютизацию традиции, что нашло свое отражение и в характерной черте – утрате чувства исторического времени. Если памятники предшествующей эпохи обязательно привязывались к ряду событий Священной истории, то «Преамбула» Стоглава как на исходную точку указывает лишь на год царствования государя Ивана IV и год правления митрополита Макария.

В каких текстах нашла себе воплощение «римская идея»?

В чем суть византипизании?

Византинизация или киевский библеизм породили «Домострой»?