И в долине у озера, и наверху в горах время шло и неделя сменялась неделей. Снег начал таять. Маленькие ручьи переполнялись водой и превращались в бурные потоки. На полях появились первые цветы. Скот в хлевах стал беспокойно топтаться и проситься на свободу. Южные ветры проносились над долинами и разносили пряный запах хвои.

Весна поднималась в горы!

Бабушка была занята весенней уборкой дома, отец - новорожденными телятами. Погруженные в дела, они не так сильно скучали по детям. Но каждый новорожденный теленок с розовым носиком очень напоминал отцу о Данике. Бабушка часто присаживалась и погружалась в грезы. Ей казалось, как наяву, что по ступенькам крыльца раздается стук маленьких костылей. Потом она слышала веселый голосок внука. Но, очнувшись, она снова оказывалась одна в пустом молчаливом доме. И тогда, в который раз, она спрашивала себя: когда же они наконец вернутся?!

Лука скучал не меньше. Каждый раз по дороге домой он думал о том, как было бы здорово, если бы рядом с ним шла Анита. В школе он больше не чувствовал себя одиноким и несчастным. Благодаря его переходу через перевал все узнали, как сильно он страдал от случившегося. И дети снова приняли его в свою компанию. Да и сам Лука стал совсем другим. В ту ночь, когда он попросил Спасителя войти в свое сердце, он понял, что жизнь его должна измениться. Прежние чувства раздражительности, подавленности и отчужденности не могли больше оставаться в сердце, открытом для любви Иисуса.

Лука заметил, что, если он держался близко к Господу - молился, читал Библию каждый день, - любовь была сильнее раздражительности и лени. Он становился новым человеком, который мог сдерживать гнев, когда его дразнили, и который не отказывался делать грязную работу.

Часто после школы он заходил к бабушке Бурни и помогал ей по дому. Они стали друзьями. И бабушка не знала, что бы она делала без него. Он колол дрова, ходил в магазин и приносил почту из деревни. Последнее он особенно любил, потому что письма обычно были от Аниты и бабушка всегда просила его прочитать их вслух. Иногда в них бывали картинки от Даника. Бабушка бережно хранила их в своей Библии, часто раскладывала на столе и рассматривала. К концу февраля у нее уже была целая коллекция картинок под названиями: «Я в постели», «Я не в постели», «Я гоняюсь за козами», «Я принимаю лекарство», «Я и медсестра», «Я и Анита», «Я и белый котенок». Бабушке они казались одна лучше другой, хотя на последней трудно было разобрать, кто «я», а кто - «белый котенок».

У Луки было еще одно переживание. Его друг, горный старик, собирался покинуть горы и переехать вниз, к озеру, чтобы жить вместе со своим сыном, господином Гиветом. Об этом отец с сыном договорились в тот день, когда впервые встретились и узнали друг друга. Старик собирался уехать в начале марта. За день до отъезда Лука пришел к нему, чтобы помочь упаковать вещи.

Старик отдал козу, кошку и кур другим крестьянам и продал почти все свои маленькие деревянные фигурки. Но домик он решил не продавать, чтобы время от времени возвращаться сюда.

- Я часто буду приезжать сюда, Лука, - объяснил он. - Я не могу расстаться с горами надолго. Я поживу немного там, а когда услышу зов гор, вернусь.

Он молча посмотрел вокруг, и его взгляд остановился на голых полках хибарки.

- Несколько своих фигурок я везу в подарок детям, - заметил он. - Думаю, они им понравятся. Но одну, Лука, я хочу подарить тебе. Я думал, что не смогу с ней расстаться, но все же решился. Обращайся с ней бережно.

Лука в ожидании посмотрел на старика.

- Дедушка, я был бы очень рад получить одну вашу фигурку на память, - отозвался он. - Она напоминала бы мне о вас. Кроме того, я, может быть, смогу скопировать ее.

Старик подошел к тумбочке и достал оттуда подарок для Луки. Он вложил его в руки мальчика и стал наблюдать за тем, как тот изучал его. На первый взгляд это был простой деревянный крест, сделанный из двух кусков дерева. Но перекладина была привязана к столбу искусно вырезанными веревками. Во многих местах они были завязаны в узлы. Это была изысканно тонкая работа. Пальцы Луки осторожно, почти с благоговением, прошлись по мастерски сделанному кресту. Затем он сияющими глазами посмотрел на своего старого учителя:

- Какой чудесный подарок! - воскликнул он. - Я не могу себе представить, как вы вырезали веревку, не поломав дерева?

Потом он немного смущенно добавил:

- На таком вот кресте был распят Иисус, да?

- Да, - просто ответил старик. - Я вырезал его в ночь, когда умер крестьянин, у которого я работал. В ту ночь он говорил мне о любви и милости Божьей, и в ту ночь я тоже поверил в Его прощение. Однажды мы с тобой тоже разговаривали об этом. Крест - это место, на котором родилась совершенная любовь.

Тут Лука вспомнил:

- Совершенная любовь? - повторил он. - О ней как раз и говорит бабушкин стих. Об этом мы с Анитой говорили в последний вечер перед ее отъездом.

- Это правда, - согласился старик. - Ты часто будешь слышать об этой любви. Совершенная любовь - это любовь, которая продолжает делать добро до тех пор, пока не будет исполнено все. Любовь, которая продолжает страдать до тех пор, пока не иссякнет страдание. Поэтому Иисус, умирая на кресте, сказал:

«Свершилось![9]» Не осталось больше ни одного греха, который не мог бы быть прощенным, ни одного грешника, который не смог бы быть спасенным. И это все благодаря искупительной смерти Иисуса Христа. Его любовь была совершенной.

Старик, казалось, забыл о присутствии Луки и говорил сам с собой, но Лука все равно продолжал слушать.

Вскоре он попрощался со стариком и пообещал прийти утром, чтобы по дороге в школу помочь отнести чемодан на вокзал.

Теплый южный ветер гулял между деревьями, и капли тающего снега, весело стуча, падали с веток. Лука спешил домой, чтобы написать письмо Аните и передать с горным стариком. Первым делом он осторожно повесил свой маленький крест над кроватью, затем побежал на кухню за ручкой и бумагой.

Кухня была в полном беспорядке. Мама возилась с коровами, и у нее не было времени помыть посуду и вынести мусор. Обычно Лука помогал ей. Но сегодня ему было не до посуды - он очень спешил. Поэтому он решил отправиться в свою спальню, чтобы без всяких помех написать письмо. «Мама позже сама все уберет», - решил он. Лука быстро поднялся в свою комнату и, устроившись на полу, только было собрался писать, как вдруг его взгляд скользнул вверх и остановился на маленьком деревянном крестике на стене. Он задержался на нем на одно-два мгновения, и в памяти мальчика вновь всплыло то, о чем говорил старик. «Совершенная любовь...» Почему же в нем снова звучали слова: «Совершенная любовь продолжает делать добро до тех пор, пока не будет исполнено все»?

Луке захотелось хотя бы немножко быть похожим на Спасителя и тоже любить совершенной любовью. Мальчик покраснел, медленно поднялся и стал спускаться на кухню. Когда полчаса спустя его мать вошла в дом, кухня выглядела чистой и убранной, а счастливый Лука сидел за столом и писал.

На следующее утро, еще затемно, он встал и отправился наверх, к дому старика. Они ушли вместе, оставив одинокую хибарку ожидать возвращения хозяина. Когда они вышли из леса, туман рассеялся, запели петухи и солнце осветило самые высокие вершины.

Старик уезжал поездом, который зимой увез Аниту и Даника.

- Я вернусь, когда начнут цвести нарциссы, - напомнил он Луке, с тоской глядя на горы. - Ты напиши мне, когда они станут распускаться здесь, в долине. Тогда у меня будет достаточно времени, чтобы поспеть к их цветению в горах. Не забудь, Лука!

Ответ Луки потонул в шуме колес отходящего состава. Через несколько минут поезд скрылся за изгибом дороги.

Вскоре после этого Лука принес бабушке письмо с почты. Он знал, что письмо от Аниты, и поэтому спешил скорее передать его. С громким топотом он взбежал по ступенькам на веранду, возвещая хорошую новость. Бабушка поспешила ему навстречу.

- Прочитай мне его, Лука, - попросила она, устраиваясь на солнышке.

Бабушка сложила руки и закрыла глаза, чтобы не пропустить ни одного слова. Это было совсем короткое письмо, и Лука прочитал его на одном дыхании:

«Дорогие папа и бабушка! Даник и я послезавтра приезжаем домой. Даник уже совсем здоров. Мы никак не можем дождаться, чтобы снова увидеть вас. Даник просит, чтобы вы непременно принесли Белоснежку на вокзал. Любящая вас Анита».

Вместе с письмом была небольшая записка от госпожи Гивет. В ней было указано точное время прибытия поезда. В конверте также был рисунок Даника под названием: «Я еду домой в поезде».

Бабушка всплакнула, но только совсем немножко. Она тут же вытерла слезы и решила быть сильной бабушкой, потому что впереди было много хлопот.

- Лука, сходи и отдай это письмо господину Бурни, - сказала она. - А потом помоги мне немного. Нам нужно порядком поработать, чтобы приготовиться к приезду детей.

Отец, прочитав письмо, издал какое-то непонятное восклицание, машинально почесал затылок и - первый раз в своей жизни - опрокинул ведро с молоком.

Этот воскресный день выдался ясным и теплым. Лука проснулся с восходом солнца и пошел собирать весенние цветы. Он красиво расставил их в небольшой вазочке на столе, а затем отправился на вокзал. Мальчик шел медленно, потому что у него в запасе было много времени и ему хотелось о многом еще подумать.

Бабушка, господин Бурни и Белоснежка поехали упряжкой. Казалось, такого красивого весеннего утра они не видели еще никогда. Зеленые поля вокруг были усыпаны цветами. Повсюду слышался звон колокольчиков - животные только недавно вышли из зимних загонов на свободу. Маленькие козлята прыгали на лугах. Лес был полон запахов, и белые вершины гор ярко сверкали на фоне голубого неба.

«Этот день совсем не похож на позапрошлогодний», - подумал про себя Лука. Охапка цветов напомнила ему о том кошмарном дне. Одно только воспоминание о нем омрачило его радостное настроение. Ведь это его вина, что им вообще пришлось уезжать. Может быть, они не так уж и рады будут снова увидеть его? Анита написала, что Даник здоров, но Луке не верилось. Он стоял в стороне, засунув руки в карманы, и боялся этой долгожданной встречи. Он даже подумал, что лучше было бы ему вовсе не приходить сюда.

На перроне собралась довольно большая толпа народа. Отец молча ждал, устремив взгляд туда, откуда из-за поворота должен был показаться поезд. Бабушка возилась с Белоснежкой: кошка с розовым бантиком на шее, казалось, хотела вырваться и побежать навстречу поезду.

- Идет, идет! - воскликнул отец.

И все двинулись вперед, все, кроме Луки. Он чувствовал себя все более напряженным и подавленным.

Поезд подошел к перрону, и Анита с Даником, возбужденные и радостные, показались в окне: им не терпелось выйти. Даник устремил взгляд на любимые лица и заметил Луку, стоявшего отдельно. Его маленькое любящее сердце хотело поскорее обнять всех. Он спрыгнул с поезда и, пробравшись сквозь толпу, побежал прямо к Луке.

- Посмотри, Лука! - закричал он. - Я могу ходить. Твой врач, которого ты нашел, вылечил меня, и я могу бегать, как будто никогда и не ломал ногу. Смотри, бабушка! Смотри, папа! Я бегаю без костылей. Посмотри, Белоснежка, вот твой котенок. Разве он не большой, бабушка? Почти такой, как Белоснежка.

Белоснежка и котенок просто возненавидели друг друга. Они шипели, прыгали и царапали друг друга. Данику и бабушке едва удалось разнять их. Люди смеялись. Поезд отходил от перрона. Анита крепко ухватилась за папу: ей больше ни за что не хотелось покидать его.

Только Лука отвернулся, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Его почтили больше всех: его грех был прощен и забыт навсегда. Даник мог снова ходить, как будто бы никогда и не падал.

И вдруг Лука заметил, что орешник у перрона расцвел. Только вчера на нем были лишь голые ветки, но весна предъявила свои права и голое дерево вспыхнуло ярко-розовыми цветами.

Пора метелей миновала,

Земля цветами убралась

И птичьих песен дождалась.