Лука вошел в свою комнату и начал быстро собираться. Он вытащил из шкафа тулуп, нахлобучил на уши теплую заячью шапку и надел самые крепкие сапоги. Потом написал записку маме, сообщая, что вернется только утром. На цыпочках он спустился по ступенькам на кухню, положил в карман хлеб и сыр, захватив еще коробок спичек. Затем тихо отодвинул засов на задней двери дома и прокрался к хлеву. Там на стене висел большой фонарь. Лука зажег его, и свет фонаря немного ободрил мальчика. Он постоял, раздумывая, взять ли с собой лыжи, но потом решил, что для лыж уже слишком темно.

Открыв заднюю дверь хлева, он ступил на заснеженный луг. Ему удалось уйти незамеченным, и необычное приключение началось. Сильный порыв ветра чуть не опрокинул его. Если уже здесь такой ветер, то что будет на перевале? Ветер мог сдуть его куда-нибудь в сугроб и похоронить там. Но это его пока не волновало. Об этом он успеет подумать, когда достигнет перевала. Теперь главное - добраться до старика.

Зайти в лес было просто спасением. Хотя деревья сильно раскачивались и повсюду слышался треск веток, здесь он чувствовал себя в безопасности. Кроме того, на лесной дороге снег был не таким глубоким, как в открытом поле. Лука зашагал быстрее. Продвигаться вперед стало легче, он уже не увязал в снегу. Все дальше и дальше уходил он, пробираясь между высокими деревьями, пока наконец не увидел впереди ободряющий желтый свет в окнах домика горного старика. Приближался конец первой части его путешествия.

Собрав все свои силы, чтобы противостоять ветру, он снова вышел в открытое поле и, дойдя до домика, постучал в дверь.

- Кто там? - раздался настороженный голос.

- Это я, Лука.

Дверь мгновенно открылась, и старик втащил его внутрь.

- Лука, мальчик мой! - воскликнул он, удивленно уставившись на него. - Что привело тебя сюда в такую погоду и в такое время? Что-то случилось?

Лука сел на скамью у стены, чтобы перевести дыхание. Ему было очень страшно просить у старика денег, но выхода не было.

- Вы как-то говорили мне, - начал Лука, глядя в лицо старика глазами, полными мольбы, - что у вас есть много денег, которые вы отдали бы тому, кто в них очень нуждается. Я нашел того, кто в них действительно нуждается. Если бы вы отдали мне эти деньги, то, я думаю, удалось бы вылечить Даника Бурни.

- Как это? - спросил старик, внимательно глядя на мальчика.

- В гостинице, где работает моя сестра, остановился врач, - объяснил Лука. - Он лечит хромых людей и может исправлять сломанные кости. Я сейчас иду к нему, чтобы попросить его прийти и осмотреть Даника. Но моя сестра говорит, что понадобится много денег.

- Ты хочешь идти сейчас? - переспросил старик. - В такую погоду? Что ты придумал! Ты с ума спятил, малыш! В такую погоду ты не перейдешь через перевал.

- Перейду, - упрямо сказал Лука. - Пурга началась только несколько часов назад, и снегу нападало еще не очень много. Если я потороплюсь, то, может быть, смогу пройти. Но без денег все это бесполезно.

Старик ответил не сразу. Казалось, он боролся с собой.

- Я отдал бы тебе деньги, если бы хоть немного знал этого врача, - сказал он наконец. - Я не хочу просто так потратить или потерять их. Откуда мне знать, честен ли он? А имя его ты хоть слышал?

- Его зовут господин Гивет. Моя сестра говорит, что он очень известный человек.

- Господин Гивет, - повторил имя старик.

При этом его голос странно изменился. Ничего больше не сказав, он повернулся, вытащил из одного из своих резных ящиков ключ и открыл им маленький шкафчик, висевший над кроватью. Оттуда он вытащил старый носок, набитый денежными купюрами.

- Отдай это господину Гивету. Скажи, что все это принадлежит ему, если он вылечит этого ребенка. Скажи ему... Скажи ему, Лука, что это уплата долга, - вымолвил он, и голос его слегка задрожал.

Лука взглянул на старика, но удивляться было некогда. Сунув всю пачку за пазуху, он застегнул рубашку и тулуп и направился к двери.

- Спасибо, большое-пребольшое! - сказал он быстро. - Я потом приду к вам и расскажу, чем все кончилось.

Старик подошел к двери, чтобы проводить его, и высоко поднял фонарь, освещая дорогу. Лука сделал несколько шагов, как вдруг старик громко позвал его.

- Лука!

Лука побежал обратно.

- Да, дедушка?

- Не забудь мой наказ!

- Нет, нет, - ответил Лука. - Я должен сказать, что это уплата долга. Я не забуду, до свидания, дедушка!

Он отправился снова, вглядываясь в темноту. Но тут старик опять позвал его.

- Лука!

Мальчик снова побежал назад. Эта задержка начала выводить его из терпения.

- Да, что еще?

- Ничего не рассказывай ему обо мне, хорошо? И не называй ему моего имени, слышишь, Лука!

- Я даже и не знаю вашего имени.

- И не говори ему, где я живу.

- Нет, дедушка, нет, - ответил Лука. В спешке он даже не задумался над странным поведением старика.

- Я скажу ему, что это уплата долга. До свидания.

Лука спешил назад, проваливаясь в глубокий мягкий снег, боясь, как бы старик не вернул его еще раз. У опушки леса он обернулся и махнул фонарем. Несмотря на снегопад, он рассмотрел на пороге дома черный силуэт старика, который все еще стоял у открытой двери с фонарем. Лука должен был торопиться. Снег валил и валил, и вскоре перевал станет непроходимым, а может, через него уже и сейчас не пройти. По крайней мере пешком через него наверняка не пройдешь! Поэтому он решил заскочить домой и взять лыжи.

Спотыкаясь и увязая в снегу, Лука миновал последний луг. К счастью, коровник был еще открыт, и с чрезвычайной осторожностью Лука вошел внутрь. Едва он успел снять со стены лыжи, как вдруг с противоположной стороны распахнулась дверь и в коровник с зажженным фонарем вошли его мать и Мария. Лука поставил лыжи у стены и бросился на грязный пол, спрятавшись за самой большой коровой.

- Его и здесь нет, - сказала мать с тревогой в голосе, освещая все вокруг фонарем. - Я думаю, ты права, Мария! Он вбил себе в голову добраться до того врача. Наверное, уже шагает по горной дороге. Вот глупыш, даже лыж с собой не взял. Удастся ли нам уговорить господина Бурни поехать за ним вслед? Пешком ведь он не мог уйти далеко!

- Я думаю, это самое лучшее, - согласилась Мария. - Господин Бурни быстро догонит его, так что Лука не успеет дойти до перевала. Пойдем скорее, попросим его.

Они быстро вышли из коровника, а Лука, все еще прячась за коровой, вскочил на ноги. Ему нельзя было терять ни секунды. Им понадобится две-три минуты, чтобы надеть пальто и ботинки, а затем - четверть часа, чтобы в такую погоду добраться до дома Бурни. Еще десять минут, чтобы рассказать о случившемся, и еще пять - на сборы самого господина Бурни. У Луки полчаса в запасе, этого ему должно хватить. Хотя, конечно, он лишь двенадцатилетний мальчик, а господин Бурни - сильный и ловкий мужчина, который ходит на лыжах намного лучше его.

Очень осторожно Лука выбрался из коровника и зажег фонарь, успев погасить его, когда послышалось движение засова. Затем он встал на лыжи, закрепил их и отправился в путь, держа фонарь перед собой и низко наклонив голову. Снег слепил ему глаза. Спустившись вниз по лугам, он быстро достиг леса и укрылся в нем от ветра. Только здесь ему наконец удалось поднять голову, да и смотреть вперед стало легче. Затем дорога повела его по нижним лугам, окружавшим деревню. Ветер тут был не таким сильным, и Лука мог ехать быстрее.

Село выглядело безлюдным, но Лука с опаской оглядывался по сторонам, боясь, как бы кто не заметил его и не поинтересовался, куда он едет. Но в такую бурную ночь все сидели дома. В долине, где лежало село, ветер немного утих, и маленький путешественник почувствовал себя немного увереннее, особенно при виде света в окнах домов. Вскоре он пересек погруженную в тишину базарную площадь с замерзшим колодцем. Скользя дальше - мимо молочной фермы, мимо вокзала, - он вышел на мост через речушку.

Здесь Лука остановился, чтобы перевести дыхание. Он находился в самой низкой точке долины. Отсюда дорога пойдет прямо в гору до самого перевала, лежащего между двумя высокими горами. Лука боязливо оглянулся, чтобы посмотреть, не догоняет ли его господин Бурни. Но вокруг не было ни души. И вдруг он почувствовал себя бесконечно одиноким. Ему так захотелось увидеть вокруг себя маленькие домики с теплым светом в окошках. На секунду даже подумалось: уж лучше бы господин Бурни догнал его... Но он тут же отбросил эти мысли и начал взбираться на гору. Снег был здесь не очень глубоким. Взяв лыжи на плечи, Лука продвигался вперед без особых затруднений. Он слышал, как воет ветер в лесу, но пурга уже начала затихать.

Подъем давался тяжело, и когда Лука дошел до леса, он почувствовал, что безумно устал. Мальчику снова стало страшно - ведь этот лес был ему незнаком. Он казался чужим и загадочным. Лука даже не был точно уверен, на правильном ли он пути. Если нет, то он мог внезапно очутиться на краю обрыва. Откуда-то издалека слабо доносился шум горного водопада, смешанный с воем ветра. Лыжи становились все тяжелее и тяжелее.

Три часа Лука поднимался по лесу вверх. Страх его все возрастал. Ему приходили на ум слышанные прежде истории о страшных опасностях в горах - о снежных лавинах, предательских сугробах и падающих льдинах. Он вспомнил о сенбернарах, обученных разыскивать пропавших путников. Но таких собак в этих местах не было. Сердце его сильно забилось. Он остановился и стал спрашивать себя: достигнет ли он вообще цели или же ему придется просто погибнуть здесь, в горах? Пока еще он мог повернуть обратно. На мгновение он даже остановился от удивления - как эта мысль не пришла ему в голову раньше? Как просто было снова встать на лыжи и поехать по извилистой лесной дороге вниз, домой. «Я сделал все, что смог, - сказал бы он дома, - но мне не удалось добраться». Бурни, несомненно, даже эту его попытку посчитал бы геройством.

Ветер опять усилился, большие деревья гнулись и скрипели. Он был уже почти на вершине горы, и лес кончался. А что, если на открытой снежной равнине перевала ветер подхватит его и бросит на скалы, как пушинку? Зубы его начали стучать, он заплакал.

- Мне так страшно, - всхлипывал он, - я больше не могу. Я знаю, что если пойду, то умру на перевале. Ах, если бы господин Бурни нашел меня!

Лука уже наклонился, чтобы надеть лыжи, но вдруг вспомнил те счастливые мгновения, когда он вместе с Анитой сидел у огня и бабушка говорила с ними о страхе. «Совершенная любовь изгоняет страх, - прозвучало у него в голове. - Если мы действительно верим, что Христос любит нас, нам больше нечего бояться». Лука привстал, все еще держась за крепления лыж. Эти мысли как будто сковали его. Значит, он не один. Бабушка говорила, что Иисус любит его. И если Он любит его, то никогда не оставит одного в темноте и опасности. Ему показалось, что Кто-то, Кто намного сильнее ночи, бури и страха, приблизился к нему, взял его за руку и указал на дорогу вверх.

Лука снова вскинул лыжи на плечи и зашагал дальше.

«Совершенная любовь изгоняет страх», - повторял он про себя снова и снова. И это была правда. Ему больше не было страшно, потому что он перестал чувствовать себя одиноким.

Лука вышел из леса на открытое место. Теперь он думал только об одном: как пройти через равнину? Ледяной ветер дул прямо в лицо. Его ноги по колено проваливались в мягкий рыхлый снег. С большим трудом выбравшись из снега, он укрылся под деревьями и пристегнул лыжи. Затем, наклонившись как можно ниже, чтобы защитить лицо от встречного ветра, шаг за шагом стал продвигаться вперед. К счастью, снег перестал валить и небо выглядело уже не таким черным. Время от времени луна проглядывала сквозь бешено несущиеся облака. И тогда, поднимая на мгновение голову, Лука видел справа от себя высокие скалы. По ним он определил, что, если двигаться прямо, он выйдет на перевал.

Идти становилось все труднее, да и силы его были на исходе. Вдруг сильный порыв ветра сбил его с ног, и, задыхаясь, он упал в снег.

«Я никогда не смогу встать», - подумал Лука. Он так обессилел, что ему было все равно, встанет он или нет. Но тут Лука снова вспомнил о той совершенной любви и по-детски, чувствуя близость Спасителя, вместо молитвы просто протянул руки вверх, ожидая, чтобы Он его поднял. Через несколько минут мальчик почувствовал, что силы понемногу возвращаются к нему, и приподнялся. Тут он заметил, что равнина впереди плавно спускается вниз. Лука перешел через перевал!

Сердце его радостно забилось. Но нужно еще спуститься вниз. Теперь он был благодарен встречному ветру, потому что его ноги слишком устали и окоченели, чтобы управлять лыжами. Если бы не встречный ветер, он мчался бы вниз с огромной скоростью, а это было опасно. Теперь же он сидел на лыжах и съезжал на них, как на санках. От этого его ноги совсем занемели. Он до того замерз, что уже не чувствовал холода. Луке казалось, что он вот-вот уснет. Его охватила апатия. Вдруг он ощутил резкий толчок и сразу же пришел в себя. Оказалось, он въехал в большой сугроб. Выбравшись из него, мальчик стряхнул с себя снег и оглянулся. Он снова находился около леса. Как он сюда добрался, Лука и сам не знал. Он не помнил о том, как спустился с перевала. Минуты это были или часы, но Господь в Своей совершенной любви Сам вывел его на это место.

Чуть ниже, извиваясь меж стволов, шла узкая лесная дорога. Теперь Лука знал, что он на правильном пути, и это придало ему сил. И хотя было очень темно, он уже не боялся. Он тронулся в путь, но ехал очень осторожно, так как дорога была извилистая и запросто можно было свалиться в сугроб или удариться о ствол дерева. В открытом поле ветер совсем изнурил его, но здесь, в лесу, Лука был защищен от него. Большего он пока и не желал. Здесь было тихо и спокойно. Лука вдруг почувствовал, как сильно болят пальцы на руках и ногах. Но он лишь сжал зубы и, стараясь смотреть только вперед, съезжал все дальше и дальше вниз. Иногда он останавливался и присаживался на лыжи отдохнуть.

Приближалось утро. Облака на небе совсем рассеялись, и выглянула луна. Ее свет пробивался сквозь заснеженные ветви деревьев и пятнами ложился на снег. Когда Лука выехал из леса, перед ним открылась глубокая равнина. Впереди виднелись тихие заснеженные поля в серебристом блеске, а дальше... Дальше вырисовывался темный силуэт города. Через полчаса он будет там и постучится в дверь гостиницы.