Этот «народный язык» заслуживает особенного внимания потому, что от него прямая линия идет к языку Н. З. Он существовал с самого начала наряду с литературным языком. Источниками для его исследования служат комедии Аристофана и младших представителей этого рода литературного творчества, которые многократно выводят говорящими на своем жаргоне аттических мещан и мужиков,-а затем и надписи. Как теперь, так и тогда низшие классы населения особенно доступны были чужим языковым влияниям. Характерны для этого языка: смешение краткого е собств. о с долгим, затем исчезновение некоторых гласных звуков (напр., в народном афинском языкеἐποίσν употребляется вместоἐποίησεν и т. п.). равно наивозможное упрощение произношения, когда, напр., сглаживается различие между звуками т и ф и т. п.

Именно этот афинско-аттический народный язык и сделался народным греческим языком, распространяясь и разрастаясь из своего постоянного центра по все более обширным областям. При этом он и давал, и брал, что верно прежде всего по отношению к ионийскому диалекту. Еще меньше аттического литературного языка он противился формам ионийского происхождения и при том так, что сила его сопротивления чужим формам уменьшается, чем больше он удаляется от родной аттической почвы. Посему на своей родине почти до 300 г. до р. Хр. он остается более «аттическим», между тем вне ее уже много ранее подпадает ионийскому влиянию Ионийское слово νάος ­­ храм встречается в аттических памятниках с острова Делоса уже в IV веке, а в самой Аттике лишь с 252 г. Констатированное еще у Фукидида ионийское σσ вместо аттического ττ (в κηρύσσω подле κηρόττω) выдвигается наряду с последним сначала вне Аттики, но в ней долго не находит для себя никакой почвы, пока позднее захватывает наконец обе области. Тоже упомянутое γίνομαι, будучи правилом вне Аттики, в ней самой попадается только с 292 г. до р. Хр., судя по надписям. Ионийскоеἐνεκεν – «для, ради» вне Аттики уже в IV в. столь  же часто, как соответствующее аттическое ενεκα, но в Аттике его тогда почти совсем не было и выступает оно на первый план лишь во II столетии. Это ионийское языковое влияние до конца утвердилось в греческом народном языке. Еще в Н. З. словарь во многом носит ионийский характер, а часто также и формы. Можно сказать, что ко времени Александра Великого «общий язык», Κοινή, или «прошедший чрез ионическую среду аттический язык», был уже языком с аттическою основой и ионийским утком.

Но, переделывая по своему образцу внутренний характер аттического народного языка, ионийский, однако-же, отступал перед ним шаг за шагом. Мечтания Афинян о повсюдном политическом владычестве жалостно разбились, но аттический народный язык овладевал одною местностью Эллады за другой: сначала ионийскими островами, потом ионийскою Малою Азией (в III в. до р. Хр.), несколько после также и эолийскою, потом Фессалиею и Беотией (обеими последними также до нашей эры).