Добрый вечер. Матвей представил, что сегодня в гостях будут два специалиста, которые связаны с сексуальностью, в разных областях. Я думаю, что не совсем так. По крайней мере, я себя ощущаю. Я думаю, что с этой областью я связан ровно в той е мере, как и каждый из вас. Будучи человеком, супругом. Но так как тема у нас касается не только сексуальности, но и православия, то здесь наверное, у меня есть специфический опыт, как священника.

Вообще, конечно же, говорить об этих вещах непросто. Хотя они очень важные. Недавно был опрос социологический, кажется Левада центр проводил, о том, что является в нашем обществе, самым большим, на что накладывается самое большое табу. Запретные темы, о чем говорить не принято. Самоубийства, болезни, темы смерти. Но на первом месте была как раз тема, связанна я с сексуальностью. 33% опрошенных сказали, что это – та тема, которую обсуждать не хочется. Если бы мы провели опрос среди прихожан православных храмов, у меня есть подозрение, что процент был бы даже больше, чем эти 33. С одной стороны, это понятно, потому что есть какие-то вещи, которые мы называем интимными, о которых просто у нас нет даже культуры говорения. С другой стороны, мы сейчас живем в таком мире, где об этом не только говорится, но мы просто погружены в эти темы, и говорится это совершенно не в том ключе, в котором может быть человеку хотелось бы говорить. Поэтому мне кажется, что то, что сейчас здесь происходит, это очень важно по многим вещам. Но это сложно. И сама эта тема очень сложная, если брать именно православие и сексуальность.

В анонсе сегодняшней встречи, я специально выписал, потому что когда я думал, что мне говорить, я еще не очень понимал от чего оттолкнуться, и спасибо Максиму Юрьевичу. Это была лекция, и я могу несколько своих размышлений на эту тему скажу. В анонсе было сказано: Все сотворенное Богом прекрасно, и человеческая сексуальность не исключение. Не раз описано, как прекрасно может быть интимное общение с супругом, какое это удивительный Божий подарок – сексуальность. Но это – богословие. И это я могу сразу сказать, потому что, в общем-то, неочевидное богословие, то, что я сказал. То, что сексуальность – это некий Божий подарок, это совершенно не факт. И в общем, если мы немножко знакомы с богословской и святоотеческой литературой, то чаще мы даже сталкиваемся, что это не подарок, а скорее проклятие. У тех авторов, кто как-то пытался на эту тему размышлять, масса цитат, потому что святые отцы, конечно же, много про это думали и писали, хотя какого-то и в этом есть, мне кажется, очень ванная проблема. Какого-то четкого законченного богословия на эту тему в церкви не сложилось. Ни богословия брака, ни какой-то законченной антропологии, где нашлось бы место сексуальности, этого нет. Более того, даже у святых отцов очень много разных и порой противоположных мнений на этот счет и даже у одних и тех же святых отцов есть разное воззрение на эти темы.

Если взять святителя Иоанна Златоуста, который много про это думал и писал, то ранний Златоуст, это совершено одна категоричная точка зрения, а поздний Златоуст – совсем другая. Я чтобы понимали, о чем может идти речь, зачитаю несколько цитат. Святитель Григорий Богослов: «Или обладая всецело Христом человек нерадит о жене, или дав в себе место любви к праху, забывает о Христе». Вот тот же ранний Златоуст: «Брак есть смертная и рабская одежда». А это его ученик Исидор Пелусиотский, сегодня, кажется, его память, кстати: «В браке человек нисколько не отличается от зверей». Я специально выбрал, может быть, самые резкие, хотя, поверьте ест еще очень много такого, что очень трудно подходит под замечательные слова о том, что это такой Божий подарок.

С одной стороны это очевидно, потому что когда мы говорим о некой наличности, некой данности в которой мы живем в этом мире. Что мир сотворен Богом, он прекрасен, это совершенная правда. В то же время человек прекрасен, как высшее творение, как носитель образа Божьего. В то же время, мы с вами знаем, и это азы нашего вероучения, в том, что мир отпал от Бога через человека. Мир поврежден. И эта поврежденность, печать этой поврежденности, лежит на всем творении, и сексуальность здесь никакое не исключение. Более того, на самом деле мы ничего не можем говорить, ясно но как это доказать, а какова была сексуальность до падения. Более того, даже отцы спорят, а вообще, было ли половое различие до грехопадения, хотя, вроде бы, исходя из Библии, мы видим мужчину и женщину. Но у разных отцов есть разные мнения на этот счет. И заповедь: «плодитесь и размножайтесь» была дана в раю, но каким образом, опять-таки никто тут… короче есть некая сфера и область серьезных вопросов.

Вообще, в истории человечества было два полярных отношения к миру к человеку, к материальному, к телесному, к плотскому. Одно – такое неоязыческое, которое говорило о том, что пол, в частности, сексуальность они не нуждаются ни в каком освящении, преображении, вообще все замечательно и более того, именно эта сфера человеческой жизни, она и освящает все остальные сферы. Это один полюс. Другой полюс, Что противоположный, неоманихейский. Что все тварное, материальное, телесное, плотское, это то, что подлежит отвержению, то, что исполнено порока и скверны то, от чего человек должен освободиться. Это – два полюса. И я сейчас небольшую цитатку прочитаю из статьи Сергей Сергеевича Аверинцева, который как раз говорит о том, какой должен быть с его точки зрения, и я ее разделяю, взгляд на это у христианина. «В противность и язычеству, и манихейству христианское учение о плотском естестве человека – сплошная проза, разочаровывающая романтиков. Христианская интуиция говорит, что тут все вовсе не так радужно – однако и не так безнадежно. Даже в самом лучшем, самом благополучном случае остается насущная нужда в очищении и освящении. Даже в самом тоскливом случае путь очищения не может быть окончательно закрыт. Природа человека испорчена грехом много основательно, чем когда-либо снилось руссоистам; и все же она именно испорчена, а не дурна изначально. Грязь, как известно, – это субстанция не на своем месте; к реальности пола это приложимо до того буквально, что и не решишься выговорить. Зло безбожной и бесчеловечной похоти – это зло духовное, а не сущностное, оно укоренено в «самости», в эгоизме, в ложном выборе, а не в онтологических структурах».

Мне кажется, это важные мысли, потому что если их принимать во внимание, то здесь мы можем найти многие, если не ответы, то под ходы к ответам на очень многие вопросы, которые в связи с этими темами встают.

Вообще, если говорить об этом богословии, как я уже сказал, оно не совсем четко оформленное в учении православной церкви, как собственно не только в православной церкви. У католиков как-то более все стройно, хотя не значит, что более правильно. Я хочу привести некий пример, мне кажется, это важно для понимания. Когда вы будете читать какие-то тексты богословские или околобогословские на эти темы: отношение к браку, к сексуальности, то как правило, есть некий набор текстов св. Писания, который всегда приводится для того, чтобы понятно, что св. Писание для нас является главным источником наших знаний о том, как вообще все должно быть, правильно И интерпретация, то есть толкование этих текстов, как правило бывает совершенно однозначным, но, на самом деле, не так все просто.

Смотрите, если мы возьмем послания апостола Павла, где много говорится на эти темы, в частности 1 послание к Коринфянам, там много на тему брака, 7 глава полностью посвящена этой теме и начинается эта седьмая глава 1-го послания к Коринфянам со слов, которые думаю, хорошо всем вам известны: «О чем вы писали ко мне, то хорошо человеку не касаться женщины». – Дальше он там говорит: «но во избежание блуда пусть каждый имеет жену» и так далее. Эта фраза о том, что лучше человеку не касаться женщины, она в культуре многих поколений православных христиан имеет совершенно однозначное понимание, что в общем-то да, это что-то такое дурное, нехорошее, но чтобы не разжигаться, ну тогда ладно, брак, как некий пластырь, некое снисхождение к человеческой немощи для того, чтобы не было худшего. А что худшее? А худшее – это беспорядочность, блуд и так далее. Совершенно так это трактуется. На самом деле здесь есть о чем подумать, не все так очевидно, как кажется на первый взгляд, хотя бы потому, что перевод этой фразы апостола Павла просто не точный. И здесь мы обратимся к подлиннику, греческому языку, и там увидим, что перевести эту фразу можно было бы иначе. Я ссылаюсь в данном случае здесь на одного из самых, наверное, сейчас авторитетных толкователей Нового Завета и переводчиков Нового Завета, профессора Питерской Духовной академии архимандрита Ианнуария Ивлиева, у него есть перевод всего Нового Завета не синодальный, новый. И в своих толкованиях он подробно об этом говорит, в частности, что этой частички: «то» там просто нет в тексте. Дело в том, что все послание к Коринфянам построено таким образом, что апостол Павел как бы отвечает на какие-то письма, которые были к нему обращены из этой общины Коринфа. Это даже уже не первое послание. Было еще перед этим его послание, которое просто было утрачено, теперь то, которое было вторым, мы называем первым. И если обратить внимание, это послание так построено, как бы в виде диалога. То есть, есть некие проблемы, есть некие вопросы, которые к нему обращены, и он на них отвечает, с кем-то полемизирует, кого-то наставляет, и эта фраза в переводе о. Ианнуария читается таким образом: «А то, что вы ко мне писали: хорошо человеку не касаться женщин». То есть это на самом деле некое утверждение этих коринфских христиан. Вообще, там как раз, одна из проблем в этой общине была та, что среди них было очень много таких ригористов, которые как раз считали, увлеченные, может быть той же манихейской ересью, что все материальное, телесное и плотское, это что-то недолжное, греховное, и чистые духовные люди не должны никак с этим соприкасаться. И вот они пишут: «хорошо не касаться женщины», и он собственно с этим полемизирует, то есть это не его слова, не апостол Павел это говорит, но полемизирует очень, как мы сейчас скажем педагогично. Он не говорит: «Да что вы говорите, такую ерунду!», а он говорит: «Хорошо, вы так считаете, допустим, это будет так. Я понимаю ход ваших мыслей. Но тогда, дабы не разжигаться, вот, выходите замуж и так далее» Все-таки это не то же самое, чем мы привыкли понимать под этими словами. Еще один стих послания апостола Павла из первого послания к Тимофею, тоже очень известный, и тоже связанный с темой, которая так или иначе внутри нашего сегодняшнего разговора наверное, должна обсуждаться. Смысл брака – в той же заповеди церкви, это даже закреплено в документах, так сказать для них сводится к деторождению. Это восходит к учению блаженного Августина, в свою очередь блаженный Августин как раз вспоминает слова апостола Павла из первого послания к Тимофею. Что женщина спасается через чадородие. И эта фраза, что женщина спасается через чадородие, она многим православным людям точно знакома и даже в православии очень часто сексуальная сторона брачной жизни если и принимается, но а как ее принимать, то смысл ее только в этом, больше никакого смысла она не несет. «Ну хорошо это не избежать, чтобы не разжигаться, давайте вступать в брак, это лучше чем просто так, а уже в браке оправдание этой стороны жизни может быть только одно: чадородие». Понятно, какие из этого выходят другие следствия, которые мы можем видеть. Но здесь тоже очень важно понимать, взять просто полную эту цитату апостола Павла, там не точка: «Женщина спасается чадородием», там запятая. А после запятой написано: «Если пребудет в вере, любви, святости и целомудрии». То есть, в общем-то, это вещь важная, чадородие, и для брака, может быть необходимая, с этим трудно не согласиться, это очевидно, но совершенно недостаточная. И если мы понимаем контекст этой цитаты, то опять-таки многое выглядит совершенно по-другому. Потому что на самом деле тогда мы понимаем, что это, то, что апостол Павел называет верностью, любовью, святостью и целомудрием, то, что на самом деле и является смыслом брака, а не чадородие, а то, что было еще сказано там, в Эдемском саду человеку: «Двое будут одна плоть». Как стать двоим так непохожим друг на друга, по-настоящему другим, одним: Только через верность, любовь святость и целомудрие. И через это достигается и единение не только друг с другом, но и с Богом. В этом и есть смысл брака. И если мы эту вторую часть слов апостола Павла как бы забываем, считаем, что она не про это, а она именно про это, тут нельзя совершенно ничего разделять.

Дальше. В этом анонсе были следующие вопросы поставлены. «Как достичь согласия и гармонии в этой самой интимной, и потому самой болезненной части супружеских отношений?» Кажется, это очень важный вопрос, об этом можно долго говорить, это предмет целой лекции и не одной. Я бы тоже поставил под сомнение, что это именно самая болезненная часть отношений, но это, наверное, индивидуально и у каждого по-разному, но что здесь важно понимать? Достижение гармонии в этой очень важной сфере. Он тоже мне кажется связано с этим общим пониманием того, как устроен человек, что такое брак. Человек вообще существо вертикальное. И он устроен иерархично. И так должно быть, так задумано Богом. И низшее в человеке должно быть подчинено высшему, и низшее зависит от высшего, то есть плотское, телесное, зависит от духовного, так должно быть. И проблемы в этой сфере, в низшей сфере, в сексуальной сфере, не возникают, я не беру каких-то нарушений, где должна заниматься медицина, это понятно, Это особые случаи. А они связаны всегда именно с тем, что значит что-то, что выше этого нарушено, если нет гармонии на верхних этажах, то ее не бывает и на нижних этажах. Как правило. Конечно же есть и исключения. Рыба гниет с головы, и здесь то же самое. Тут не может быть никак по-другому. И разруха тоже, как известно не в клозетах, а в головах. И, как правило, некие проблемы, которые связаны с этой сферой супружеской жизни, являются индикатором, неким симптомом того, что эти проблемы есть просто в отношениях. То есть эти проблемы есть там, в той, высшей сфере, просто про это люди как-то не очень думают, им кажется, что это нормально, или как-то … а здесь это все очень на виду, это все правда очень болезненно, это очень бросается в глаза. «И давайте что-то у нас тут не так». Не так, значит что-то… но это, по крайней мере, мне так кажется.

И последний вопрос: как достичь взаимопонимания с супругом относительно соблюдения заповеди апостола Павла, уклоняться друг от друга по согласию, чтобы пост стал временем духовного роста, а не взаимных обид?

Ответ на этот вопрос тоже лежит в том, что я сейчас сказал. Если есть доверие, если есть верность, если есть любовь, если есть гармония в отношениях, к которой мы должны стремиться, то договориться здесь совершенно несложно. И руководствоваться в этом нужно, конечно, словами апостола Павла, который говорил, что на время поста и молитвы супруги должны воздерживаться от общения друг с другом. То есть, конечно же, есть нормативное время поста, и оно помогает входить в некий ритм жизни церкви, но при этом я не буду здесь говорить каких-то очевидных вещей, это мне кажется очевидных, что не человек для субботы, а суббота для человека. Что все здесь индивидуально и понятно, что семья и гармония в этих отношениях и ценность семьи конечно намного выше поста и каких-то требований поста, и что пост нужен для семьи, а не наоборот. Это очень важно понимать.

И возможно самый трудный вопрос, что делать со своей сексуальностью людям, не состоящим в браке? Это трудный вопрос. И конечно же, нет на него какого-то ответа. Что делать? Давайте дрова колоть, чего еще делать? Много чего можно делать, спортом заниматься, стихи писать, сублимировать. Это все работает. Но я не думаю, что можно как-то к этому подходить механистически. Вот такая цитата есть у того же Златоуста: «Пламень любви сжигает душевную нечистоту и разврат происходит ни от чего другого, как от недостатка любви». По большому счету, что делать? В браке ты или не в браке, на самом деле все равно нужно оставаться человеком. Оставаться человеком, это значит учиться любви. И если у человека его дух, его высшая сфера не пустует, занята, если человек наполняет свою жизнь какими-то высокими смыслами, содержаниями… не высокими, а может быть даже просто смыслами и содержаниями, тогда нам легче справляться и с тем чтобы держать в руках, в узде свою низшую природу. Если у него есть цель. Куда надо добраться. А если этого нет, когда тут появляется пустота, тогда происходит страшная вещь. У Василия Великого, который уже упоминался, у него есть образ человека, который мне очень нравится. Кто такой человек? Он человека сравнивает с всадником. Есть конь, есть человек на коне – всадник. И он говорит: «Как должен всадник относиться к своему коню? Он же может по-разному к нему относиться. Он может его не кормить, не питать, всячески его бить и вообще … Но чем это кончится? Это кончится тем, что конь «протянет ноги» и он будет не нужен. Он не реализует той цели, для которой конь нужен. Для чего конь нужен? Конь нужен для того, чтобы попасть туда, куда нужно всаднику. Во-первых, всадник должен знать, что он куда-то хочет попасть. А не просто сел на коня и непонятно зачем этот конь. Если он знает куда, тогда он будет в правильных отношениях со своим конем. Но если он просто будет всячески холить и лелеять и скажет: «Ну, дорогой мой друг, милый мой конь, брат мой конь», такой Франциск, «Ну пасись, где хочешь» Куда пойдет конь? Там де травка пожирней, позеленей. Он совсем не пойдет туда, куда нужно всаднику. Он этого не знает, он будет искать своего. И некая гармония достигается в том, что всадник знает, куда идти. И ему нужно для того, чтобы туда идти, ему для этой цели конь. Здоровый, быстрый, резвый конь, сытый конь. Но при этом он должен держать его под уздцы, конь должен его слушаться, и он должен им управлять. Тогда он придет к этой цели. И вот по большому счету в принципе это некая метафора, образ того, как устроен человек. И это взаимоотношение правда непростое, правда иногда очень конфликтное между низшей природой человека и его высшей сферой. Но тут требуется мастерство, искусство.

И последнее о чем я хочу сейчас сказать, мне кажется, это тоже очень важно. Это как раз все-таки еще раз вернуться к вопросу, чем же является для нас вообще, для христиан брак, какое место в учении о спасении, в деле спасения он занимает? И собственно сексуальность, уже в браке. Потому что, отвечая, казалось бы, может быть несколько теоретизированно на эти вопросы, если у нас есть какие-то ответы, какое-то понимание, нам будет намного проще, легче находить для себя конкретный ответ, с которым мы сталкиваемся, который правда почти всегда индивидуален.

И я здесь тоже сейчас прочитаю одну цитату из статьи Сергея Аверинцева, замечательнейшая статья, я советую вам прочитать, кому это интересно, которая так называется «Брак и семья. Несвоевременный опыт христианского взгляда на вещи». И вот в конце этого текста он пишет: «Традиционные учители христианского нравственного богословия были совершенно правы, когда квалифицировали добрую волю к порождению детей как необходимое условие оправдания и освящения брачной жизни. Это действительно условие необходимое – но еще не достаточное. Недаром апостол Павел продолжил: «если они пребудут в вере и любви…» Вот – то, о чем я вам говорил. Испокон века люди чувствовали: если Бог послал земные блага, не грех сесть вместе за пиршественный стол – но под страхом позора и срама необходимо, чтобы совместное вкушение яств и напитков, «радующих сердце человека», знаменовало и символизировало нечто, выходящее далеко за пределы простой чувственной услады. Оно должно быть знаком и символом ненарушимого патриархального мира между всеми, кто разделяет трапезу. Без этой заповеди, древней, как род человеческий, и поднятой на непредставимую высоту в христианском таинстве Евхаристии, – пиршество превращается в акт «чревоугодия», недостойный человеческого достоинства; сотрапезники уже не «вкушают», они «жрут» и «напиваются». Тот же закон имеет еще большую силу в применении к брачному ложу. Самая плотская ласка, чтобы не стать несносной мерзостью, должна знаменовать и символизировать самое духовное, что может быть: безоговорочное взаимное прощение и безоговорочное взаимное доверие. Супруги, которые приближаются друг к другу, чего-то не простив, припрятав камень за пазухой, практикуют блуд в браке.  Самое телесное как знак и одновременно реальность незримого духовного: это дефиниция христианского таинства. Омывающая крещальной водой – знак и одновременно реальность незримого духовного омовения. Телесное вкушение святых даров – знак и одновременно реальность приобщения Неотмирному. Брак апостол Павел тоже называет таинством, даже «великим» таинством; и это самое высокое, что можно сказать о браке. Головокружительно высокое. И он добавляет: «говорю же я применительно ко Христу и церкви». Смысл этих слов, не всегда удобопонятных для современно человека: в своей высшей точке брак есть знак и одновременно реальность отношений между Христом и церковью. «Мужья, любите жен своих, как Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее».

Я не думаю, что эти слова Аверинцева требуют какого-то еще толкования. На самом деле для меня это самый, может быть, важный ответ на эти многие вопросы. Потому что осмыслить брачные отношения в такой высоте, в таком символе и реальности, которая через этот символ входит в нашу жизнь, это и делает, правда, брак не просто то с чего мы начали, неким следствием человеческой немощи с которой Бог снисходит. Кстати тут очень тоже интересно, если помните слова Христа, где он говорит о том, что не должно разводиться, и ученики его спрашивают: «Но тогда лучше и не жениться, если так, да? – А дальше Христос говорит – Ну это не все вмещают, потому что есть скопцы физические, есть скопцы духовные, и можно быть скопцом духовным, и кто уразумевает, кто услышит, то услышит», простите меня за такой вольный пересказ слов Спасителя, но обычно этот текст тоже понимают таким образом, что Господь здесь говорит о том, что есть собственно путь безбрачный и он высший, это путь монашеский, но просто не все это уразумевают, не всем это по силам, но кому по силам, они его избирают. Это такое общераспространенное толкование этого места из Евангелия от Матфея 19-й главы. На самом деле можно и по-другому понять. Есть другие толкования. Что на самом деле «не все это уразумевают», это, кажется, относится к браку. Когда ученики говорят: «Если это так, то значит лучше тогда и не жениться? Если это так и высоко? Призвание брака, если это так сложно!» И Христос говорит: «Ну да. Кому это по силам. А кому не по силам, кто не может вынести высоту брака, тот может идти другим путем». Это одно из толкований этого места, и оно в свете понимания замысла о браке, мне кажется, вполне уместным, потому что, конечно же, понести супружеские отношения, отношение к другому человеку, как бы он ни был тебе близок, он все равно будет другой. Как от тебя ждут по отношению к Богу: предельной верности, принятия, можно только тогда, когда ты в этой верности принятии и любви сможешь стать на путь, по большому счету, смерти себя, своей самости. По-другому просто невозможно, что-то должно умереть для того, чтобы это произошло. И это правда очень высокое призвание и очень трудная задача. Именно поэтому это является таинством. Таинство – это не то, что просто освящается, но то, через что нам подается благодатная Божия помощь. И как может быть ни в чем другом, человек нуждается в этой Божией помощи, чтобы научиться умирать для себя ради другого, чтобы научиться любви, этой верности, святости и целомудрию. Тогда брак станет браком, тогда он будет вырастать на ту высоту, на которую его поставил Христос. И сексуальность тогда обретает здесь тоже свой смысл. Как об этом Сергей Сергеевич и сказал. Потому что не просто проявление некоей физиологии в человеке, а это свидетельство той полноты доверия, открытости и принятия, и дарение себя другому. Так это можно назвать.