Сцена первая
Арденнский лес. Входят старый герцог, Амьен и другие вельможи, одетые охотниками.
Герцог
Ну что, мои товарищи и братья
В изгнании, – не стала ль эта жизнь
Благодаря привычке старой слаще
Раскрашенного блеска? Этот лес
Не менее ль опасностями полон,
Чем лживый двор? Здесь кару лишь одну
Адамову мы чувствуем – различие
Меж временами года. Но когда
Зуб ледяной и завыванье ветра
Сердитого зимою тело мне
Грызут и бьют и наконец заставят
От холода дрожать меня – тогда
С улыбкою я говорю: «Вот это
Совсем не лесть; вокруг меня —
Советники, которые отлично
Дают понять мне, что такое я».
Да, сладостны последствия несчастья;
Как мерзостный и ядовитый гад[10],
Оно хранит неоценимый камень
Под черепом. И эта наша жизнь,
Свободная от суеты и шума,
Находит голоса в лесных деревьях,
И книги в ручейках, и поученья
В громадных камнях, и добро во всем.
Амьен
Да, я сменить жизнь эту на другую
Не захотел бы. Ваша светлость тем
Счастливы, что жестокие удары
Своей судьбы вы на такой спокойный
И сладостный язык способны быстро
Переводить.
Герцог
А не пойти ль теперь
За дичью нам? Хоть тяжело мне, право,
Что этих глупых, пестрых бедняков,
Туземных горожан пустыни этой,
В их собственных владеньях здешних мы
Колючими стрелами настигаем
И раним в кровь их круглые бока.
Первый вельможа
Вот этим-то и огорчен ужасно
Наш меланхолик Жак; клянется он,
Что в этом отношенье, ваша светлость,
Вы более не правы, чем ваш брат,
Изгнавший вас. Сегодня с Амиеном
Мы спрятались нарочно близ него,
Когда лежал врастяжку он под дубом,
Которого разросшиеся корни
Вошли в ручей, журчащий в этом лесе.
Туда пришел страдать бедняк-олень,
Пораненный охотничьей стрелою;
И, верьте мне, светлейший герцог, так
Несчастное животное стонало,
Что кожаный покров его костей
Растягивался страшно, точно лопнуть
Готов был он; и жалобно текли
Вдоль мордочки его невинной слезы,
Большущие и круглые, одна
Вослед другой. Так волосатый дурень
У самого ручья на берегу
Стоял, его слезами наполняя,
А между тем глаз не спускал с него
Меланхоличный Жак.
Герцог
Но что ж такое
Жак говорил? Картину эту он
Не сделал ли нравоучений темой?
Первый вельможа
О да, и те нравоученья он
Высказывал во множестве сравнений.
Так, например, при виде стольких слез,
Терявшихся в ручье без всякой пользы,
Он говорил: «Бедняк, подобно людям,
Ты делаешь духовную теперь,
Тому свое богатство отдавая,
Кто без того достаточно богат».
И вслед за тем, при мысли, что оленя
Оставили лохматые друзья,
Что он один, беспомощный, скитался,
Жак говорил: «Да, это так всегда:
Товарищей несчастье прогоняет».
Вдруг несколько оленей перед ним
Промчались, веселы и сыты,
И ни один привета не послал
Несчастному. «Ну да, бегите мимо! —
Воскликнул Жак. – Бегите поскорей,
Вы, сытые, зажиточные люди!
Таков уж свет! Ну стоит ли смотреть
На жалкого, несчастного банкрота!»
Так он пронзал упреками насквозь
Быт городской, и сельский, и придворный,
И даже жизнь, которую ведем
Мы с вами здесь; он клялся, что мы просто
Разбойники, тираны, хуже их,
И это оттого, что мы пугаем
И даже бьем животных в тех местах,
Где их сама природа поселила.
Герцог
И в этом настроенье вы его
Оставили?
Второй вельможа
Так точно, ваша светлость,
Оставили в раздумьях и в слезах
Над раненым оленем.
Герцог
Ведите
Меня туда. Люблю я приходить
К нему, когда он мрачно так настроен:
Страдания рождают
Множество глубоких мыслей в нем.
Второй вельможа
Пожалуйте, я вас сведу сейчас же.
Уходят.
