В девятом часу возопил Иисус громким голосом:«Элои! Элои! ламма савахфани? что значит: Божемой! Боже мой! для чего Ты Меня оставил?» Аодин побежал, наполнил губку уксусом, и, наложив на трость, давал Ему пить. Иисус же, возгласив громко, испустил дух.(Мк 15,34. 3637)

Иисус, воплотившееся Слово,

прошел наибольшее расстояние,

какое может пройти падшее человечество.

Боже мой, Боже мой, для чего Ты Меня

оставил?

Расстояние бесконечное, конечное ранение, чудо

любви.

Между Богом и Богом,

между Отцом л воплотившимся Сыном,

встревает наше отчаяние,

и Иисус до конца хочет быть с ним солидарным.

Отсутствие Бога — это именно ад.

«Жажду, — говорит еще Иисус, вторя псалму.

Сила моя иссохла, как черепок;

язык мой прильпнул к гортани моей,

и Ты свел меня к персти смертной».

Бог жаждет человека, а человек бежит Его,

воздвигая стену разделения.

Пригвожденный к этой стене, Иисус говорит:

«Жажду», —

и дают Ему уксус.

Извечное объятие Отца и Сына

становится далью между небом и адом.

Элои, Элои, ламма савахфани?

Словно на мгновение распятый Бог

теряет веру в Бога.

И тогда все обращается,

в Иисусе человеческая воля,

как в Гефсиманском саду,

соглашается.

«Отче, в руки Твои предаю Дух Мой».

Пропасть отчаяния рассеивается

как ничтожная капля ненависти,

в бездонной бездне любви.

Расстояние между Отцом и Сыном

уже не место ада, но обитель Духа.

Иисусе, Ты, Сам Себя уничиживший,

принимая образ раба,

даже до смерти, и смерти крестной,

научи нас говорить в день бедствия,

может быть, в день смерти:

«Отче, в руки Твои предаю дух мой».

Отныне небо, земля и ад полны света.

Ничто не может отделить нас от Тебя.

«Куда пойду от Духа Твоего?

Сойду ли в преисподнюю — и там Ты».

О Пастырь, закланный как жертва,

возьми нас на плечи Твои,

чтобы привести нас снова к Твоему Отцу.

Пусть в Тебе самый измученный из маловеров

найдет наконец ответ.

Слава Тебе, Иисусе, Боже наш:

Ты преображаешь крест отчаяния

в Крест Пасхальный.