Тот, кто непочтительно относится к иконам, из-за того, что другие пренебрегают ими, должен также игнорировать и другие таинства христианства из-за того, что они презираются некоторыми людьми.

Во-первых, меня поражают христиане, чьи сердца отказываются воздавать должное почитание иконам из-за чужих насмешек. Что же они не поступают также и с остальным Преданием, не отказываются от него, несмотря на то, что и его осмеивают люди. Очевидна глубокая греховность и ослепленность ума тех христиан, которые так поступают. Они поступают несообразно с действительностью Предания. Почему я говорю "несообразно", разве в глазах врагов нашей веры есть, что-нибудь более или менее отвратительное в Христианстве?

Кто из них, слушая христиан, рассуждающих о единосущии Сына и Отца, не назовет их сумасшедшими? Когда же услышит, что Сын родился от Бога, но Бог не превосходит Его, не подумает ли он о них нечто противоположное? Их рассуждения о том, что Отец, Сын и Дух Святой - это каждый совершенный Бог, а не три бога, но один, разве не подтверждение их глупости? Когда христиане говорят о воплощении в последние дни предвечного Сына в утробе Девы Марии и рождении Его, a потом о Его возрастании, бегстве в Египет, о Его послушании Отцу, посте и молитве, Его молении об избавлении от чаши смерти, о том, что иудеи взяли Его и как они над Ним издевались, a потом распяли, о словах Его на кресте: "Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?" (Мф. 27:46), не подумают ли варвары, что те только пускают пузыри и что в храпе спящего больше смысла, чем в их разговорах? Что же ты думаешь, они скажут о христианах, которые, принося хлеб и вино на свои алтари, произносят затем над ними какие-то слова, a потом, приобщившись Даров, говорят, что это плоть и кровь Христа? Они не увидят ничего и скажут, что они вынесли то же, что и принесли. Когда они видят, как мы освящаем воду, осеняя ее крестным знамением, a потом окунаем человека в ней и говорим, что до этого крещения тот был ветхим и отягощенным грехом, a теперь стал очищенным от него, был плотским — стал духовным, да и другие таинства, то они пугаются христианства и избегают нас.

Любой христианин, который не проникся их навязчивыми речами, должен отречься так же и от иконоборчества и от поношения тех христианских таинств, о которых мы уже сказали. Действительно не напрасно Св. апостол Павел сказал: "Слово о кресте для погибающих юродство есть, a для нас, спасаемых, — сила Божия" (1 Кор. 1:18). Каким же образом это не может не быть в их глазах юродством? Это противоречит тому, что является разумным и для их мудрецов, и для их простецов. Поэтому Св. апостол Павел продолжал объяснять: "Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих". (1 Кор. 1:20-21).