Cкрижалям Завета воздавалась большая почесть, т.к. они были написаны рукой самого Господа и являлись образом Воплотившегося Бога Слова.

Как же можно забыть о самой великой и известной иконе, о скрижалях Завета, положенных в ковчег Завета, на которых Божиим перстом были выгравированы для израильтян 10 заповедей Господних? Не были ли они образом подлинного Бога слова, воплотившегося в конце времен от Девы Марии и Святого Духа? Действительно, Бога Слово можно уподобить 10 заповедям, Он совершенен в своей сущности так же как и число 10, ведь отсчет начинается с 1, и идет пока не достигнет 10, затем возвращается к 1 и так к самому себе отсчет возвращается до бесконечности. Известно, из слов Спасителя, что перстом Божиим является Дух Святой: "Если же я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царство Божие" (Лк. 11:20). Другой евангелист, описывая ту же ситуацию, приводит слова Иисуса Христа: "Духом Божиим Я изгоняю бесов,…" (Мф. 12:28). Ковчег Господа - это образ Девы Марии, в Которой Слово Божие обитало во плоти вместе со своей божественной природой. Грех так же не повредил Ей, как и тление ковчегу, который был сделан из дерева и покрыт золотом внутри и снаружи. Однако, пока еще не время подводить итог ссылкам на прототипы всех этих образов, каждый из которых нам хорошо знаком.[9] Из-за неотесанности своего ума, иудеи принимают все мои слова за пустую болтовню. Горе им! Они не понимают, что с тех пор, как Бог сказал Моисею: "Делай их по тому образцу, какой показан тебе на горе" (Исх. 25:40), доказано, что эти вещи имеют свои прототипы. Эти вещи не более ценны, нежели домостроительство Христа, на которое они должны уповать так же, как и мы: ведь все пророчества в своей совокупности указывают нам именно на Него. Ибо, как мы говорили, Заповеди Божии на скрижалях были образом воплотившегося Христа, вечного Бога Слова, перед которыми пророки поэтому падали ниц, поклоняясь Его присутствию, левиты склонялись пред ними, облако Господней Славы часто посещало их, и именно поэтому Давид говорил: "Стань, Господи, на место покоя Твоего, Ты и ковчег могущества Твоего" (Пс. 131:8). Неужели ты, иудей, думаешь, что деревянный ковчег мог подняться в воздух в тот момент, когда кто-то приказал ему восстать? Нет! Скорее, это имеет отношение к ангелу, который сказал Иосифу: "Встань, возьми Младенца и Матерь его, и беги в Египет,…ибо Ирод хочет искать младенца, чтобы погубить Его" (Мф. 2:13). Так, воплотившееся Слово встало, он и ковчег его святости — Мария, и побежали в Египет, спасаясь от иудеев и от Ирода. В этой связи Давид говорил о Вифлееме: "Мы слышали о нем в Ефрате" (Пс. 131:6). A вот подтверждение пророка Исайи: "Господь возсядет на облаке легком и грядет в Египет" (Ис. 19:1).

Если ты сомневаешься в том, что эти неодушевленные вещи являются иконами живых, то что же тогда скажешь об Иисусе, сыне Навина? Он взял большой камень, поставил его под терафимом напротив Господа и сказал сынам Израилевым: "В память того, что вода Иордана разделилась пред ковчегом завета Господа; когда он переходил чрез Иордан, тогда вода Иордана разделилась" (Иис. Нав. 4:4-9). Разве ты считаешь, иудей, что этот камень слышал слова Господни и засвидетельствовал перед Ним грехи сынов Израиля? Это было бы безумием, если бы не было образом иного бытия, слышащего, живого, способного свидетельствовать. Это похоже на то, что мы говорили о словах на скрижалях Завета, образе воплотившегося Бога Слова. Не являются ли написанные слова образом устной речи? Таким образом, и слова на скрижалях образ предвечного Логоса.

Никого не должен удивлять иудей, который не понимает всего этого из-за косности своего ума, как и пророки засвидетельствовали о нем: бесчувствие глубоко поразило его сердце, a св. апостол Павел говорил: "Бог дал им дух усыпления, глаза которыми не видят, и уши, которыми не слышат" (Рим. 11:8). Гораздо более поражают христиане, которые в духовном помрачении отказываются почитать иконы святых и Христа. Они не подвергают сомнению ту трактовку образа, которую мы вывели из Ветхого Завета. Они считают, что иконы Ветхого завета заслуживают большего почитания, и они же избегают почитать святые христианские иконы!

[1]Quaestijnes ad Antiochum Ducem, PG, vol.XXVIII, col.597-709[2]Пр. Иоанн Дамаскин также приводит этот аргумент, ссылаясь на Св.Афанасия "Третье слово в защиту иконопочитания"[3]Пр. Иоанн Дамаскин приводит эту же историю, приписывая ее Софронию патриарху Иерусалимскому. В действительности она содержится в Leimonarion Иоанна Мосха, M.J. Rouet de Journel, Jean Moschus, Le Pre Spirituel (Paris,1946)[4]см."Третье слово в защиту иконопочитания" Пр. Иоанна Дамаскина[5]Григорий Великий, PG, vol.XXXVI, col.332A[6]См. определение у пр.Иоанна Дамаскина Kotter "Contra Imaginum Calumniatores p.87[7]qiblah верное направление молящегося, - это то, что интересует А.К. в данной главе. Этот вопрос является одним из основных в спорах с мусульманами того времени. См. A. J. Wensinck, "Kibla", EI, new edition, vol. V, p.83[8]Эта идея Феодора является одним из вкладов в развитие богословия иконы. Его размышления по этому поводу могут быть названы "функциональными", даже литургическими, нежели "сущностными". Тут могут быть проведены параллели с размышлениями Св. Феодора Студита. C. P. Roth, St. Theodore the Studite on the Holy Icons, N.Y., 1981[9]Описываемый в этой главе союз типологии и иконографии иногда допускается Абу Куррой (Andre Grabar, Christian Iconography; a Study of its Origins, Princeton, 1968) p.137