И днем бывает иногда —

И рыбкой пойманной блеснет

Вдруг ангел —

Но уж смыкается вода,

Вода слепого дня.

Зато уж ночью —

Ангелов круженье,

Демонов кишенье,

А уж заблудшие души —

Что вестовые в сраженье.

Я руку подниму —

И стаи пестрых душ

Ее пронижут горячо, —

Они влетят, как птицы в тучу,

И вылетят через плечо.

Во тьме меж мною и стеной

Порхает серебристый рой.

Вся их толпа синя, бела,

Спешат, снуют куда-нибудь,

И тьма всегда для них была

Что смертным — зимний путь.

Вот души — радужней микробов —

Исцвечивают мглу дотла.

Куда спешат, и где их дом?

И тьма всегда для них была

Увеличительным стеклом.

Людей и ангелов такая

Толчея —

Тебя не сыщет никакая

Гончая.

Давка — как много их,

Всякому дай пролететь.

Будто конвертов живых

Белая круговерть.

Что вы, люди и духи,

Что вы несете во брюхе?

«Икринку. Иону. Весть».

Все сыплется песок ночной,

Ночь превратилась в снег.

Боюсь — за этой мелкотой

Вослед придет другой.

Умрет, бывает, человек

Один, порой глухой,

Подумают — инфаркт, инсульт…

А нет! Убийство тут.

Убийцу в суд не позовут

И оправдали б там,

Он убивает только тем,

Что существует сам.

Вот контур легкий зашуршал,

Сгустился темный свет,

И сердце ужас смертный сжал…

Свидетелей-то нет.