То, что Гуттен-станок

Прижимал к молоточкам —

Боязливой бумаги шершавый лист,

То, что в ухо вползало, ахая,

Что в трубу святого Евстахия

Набросал пианист, натащил гармонист,

Нашипела змея,

Нашептал дурачок,

От чего сжималось глазное яблоко,

Всё — чем память набила мешок —

Надо его отдать рано ли, поздно.

Из всего — только всего и жаль —

Звёзды, и даже слова о звёздах.