Швейцарские марки означали, что встреча состоится в парке в деловой части Манхэттена, а на кляссере было указано время – час тридцать.

Джо Гиббонс уже был там и встал навстречу Фросту.

– Ты немного опоздал, – укорил он вместо приветствия.

– Пришлось проверить, не следят ли за мной, – поморщился Фрост.

– Кому вдруг понадобилось? Раньше тебя не беспокоили.

– Что-то происходит в Центре.

– Маркус трясется? Боится, что ты составишь ему конкуренцию?

– Это нелепо, – скривился Фрост.

– Понятное дело. Но с таким ничтожеством, как Маркус, ни в чем нельзя быть уверенным.

Они присели на скамейку.

Пробежала белка, плавный одинокий звук выводила где-то над головами птица. Небо было голубым без изъяна, и маленький парк источал сладкий ленивый покой.

– Хорошо как, – вздохнул Фрост. – Надо почаще выбираться на улицу, дышать воздухом и ни о чем не думать.

– У меня к тебе дело, – насупился Гиббонс. – Не знаю с чего начать.

У него был вид человека, которому предстоит неприятная работа, и он спешит с ней разделаться.

– Подобные варианты были и прежде, – продолжил он, – но я тебе не говорил. Был уверен, что ты откажешься.

– Откажусь?

– Дэн, – серьезно произнес Гиббонс. – У меня к тебе предложение.

– Оставь, – Фрост покачал головой.

– Я должен рассказать. Решать тебе – слишком серьезно. Это раньше я мог отказаться от твоего имени, но не теперь. Четверть миллиона, Дэн!

Фрост не шевельнулся. Ему вдруг почудилось, что голова превратилась в камень, сквозь который в мозг пробиваются резкие сигналы тревоги.

– Не знаю, – выдавил он наконец, лишь затем, чтобы собраться с мыслями.

– Все чисто, – продолжал Гиббонс. – Все устраиваю я. Оплата наличными, никаких чеков, никакой бухгалтерии. Все через меня, кроме выплаты.

– Значит, мне придется иметь дело с ними, – безучастно прокомментировал Фрост.

– Значит, да, – начал сердиться Гиббонс. – Но, бог мой, четверть миллиона того стоит. Мне бы, кстати, четверть миллиона они не доверили. Да и ты не идиот, чтобы доверить. С такими деньжищами я бы тут же сбежал. Ничего бы не смог с собой поделать.

– А сколько полагается тебе?

– Нисколько, – Гиббонс хихикнул. – Весь куш твой, до последнего цента. Я имею только посреднические. Десять тысяч.

– Сухими из воды нам не выйти, – резко заметил Фрост.

– Извини, Дэн! Мое дело – передать. Я могу сказать, что ты отказался. Но я надеялся – десять тысяч, как никак.

– Джо, – нервно произнес Фрост, – мы долго работали вместе, были друзьями…

Он умолк. Он испугался – вдруг Джо под колпаком у Эплтона.

– Да, Дэн. Мы были друзьями. Я надеялся, ты поймешь. Мы могли бы выйти сухими. Мне это – раз плюнуть, тебе – немного сложнее.

Фрост кивнул:

– Да. Вложить деньги и устраниться.

– Нет, нет, – замахал руками Гиббонс. – Не так. Не устраниться – тогда заподозрят. Смерть подстроят вполне натурально. Десять тысяч из твоей доли, и я сделаю это сам ради тебя. Что поделаешь, сейчас такие расценки. Зато просто и аккуратно. Ну, разумеется, деньги нельзя помещать в акции Нетленного Центра. Во что-нибудь другое – в собрание живописи, например.

– Мне требуется время, – покачал головой Фрост.

– А если ты умирать не хочешь, – наставлял его Гиббонс, – то можно сблефовать. Не можешь же ты уследить за всем – проскочила книжка, не заметил… и все дела.

– Видимо, это нечто… – подумал вслух Фрост. – Четверть миллиона…

– Не буду темнить, Дэн, – гордо надулся Гиббонс. – Это – настоящая бомба. Пойдет нарасхват. Они рассчитывают на стомиллионный тираж!

– Ты неплохо осведомлен.

– Я их заставил рассказать, – кивнул Гиббонс. – Кота в мешке не покупаем. А куда им было деваться, другого выхода на тебя у них нет.

– Да, глубоко же ты влез.

– Ладно, – решился Гиббонс. – Начистоту. Я сказал, будто могу пойти к ним и сказать, что ты не согласился. Но так не выйдет. Если ты не подписываешься, мне туда хода нет. Ты отказываешься и уходишь, а я пускаюсь в бега.

– Да, побегать тебе придется… – согласился Фрост

Замолчали. К ним прискакала белка, встала на задние лапки, передние прижала к груди и посмотрела своими бусинами.

– Автор, – заговорил наконец Гиббонс, – утверждает, что Нетленный Центр – фикция, а все его идеи – надувательство чистой воды. Никакой второй жизни нет, такой возможности не существует. А выдумали это лет двести тому назад, чтобы покончить с войнами.

– Погоди! – воскликнул Фрост. – Как они собираются это издать?! Они не могут…

– Могут, – оборвал его Гиббонс. – Конечно, если бы ты узнал, то мог бы воспрепятствовать, оказать давление и…

– Да нет, я имею в виду, что это не может быть правдой!

– А какая разница? – удивился Гиббонс. – Правда или нет, все равно прочтут. Людей заденет за живое. И никакой это не памфлет, у парня – научный подход. Он провел исследования и у него куча аргументов. Все подтверждено документально. Конечно, это может оказаться фальшивкой, только не похоже. За такую книжку любой издатель правую руку отдаст.

– Или четверть миллиона.

– Или четверть миллиона.

– Мы можем пресечь это сейчас, – прикинул Фрост. – Но как только книга попадет в киоски, ее уже не остановишь. На это рассчитывать нечего. Пропустить такую книгу я не могу. Этого мне не искупить.

– Но ведь можно обставить так, – напомнил Гиббонс, – что ничего искупать на придется.

– Даже если и так, – покачал головой Фрост, – они могут устроить ретроспекцию мозга. Сделать отметку, чтобы при оживлении мой мозг прочитали.

– Кто этим станет заниматься, – сплюнул Гиббонс. – Да в памяти, наверное, и не все сохраняется. Но, если тебя это так волнует, я готов уберечь твое доброе имя. Скажу, что узнал про книгу уже после твоей смерти.

– За отдельную плату, конечно.

– Дэн, – расстроился Гиббонс, – ведь ты сам сказал, что мы были друзьями. «За отдельную плату…» Друзья так не говорят. Я бы сделал это по дружбе.

– Да, еще одно, – вспомнил Фрост. – Кто издатель?

– Этого я тебе не могу сказать.

– Но как же я…

– Погоди, Дэн, подумай. Немедленный ответ мне не нужен. Давай встретимся ровно через сутки.

Фрост покачал головой:

– Сутки мне не нужны. Все решено.

Потрясенный Гиббонс остекленело вытаращился на Фроста.

– Я навещу тебя. Ты передумаешь. Четверть миллиона! Ты встанешь на ноги!

– Не могу… – Фрост поднялся. – Ты можешь, а я – нет.

И он не может, подумал Фрост.

Гудение в мозгу утихло, и на его место пришло кое-что похуже – холод испуга.

– Скажи Маркусу, – начал он было, но передумал. – Нет, не говори ему ничего. Маркус сам разузнает. Он понизит тебя в чине, Джо, не забывай. Поймает как-нибудь…

– Дэн! – возопил Гиббонс. – Ты о чем? Что ты хочешь сказать?!

– Ничего, – отмахнулся Фрост. – Абсолютно ничего. Но на твоем месте я бы пустился наутек немедленно.