Б.Д. резко постучал карандашом по столу, подавая сигнал к началу совещания. Благожелательно оглядев присутствующих, он обратился к Эплтону:

– Рад видеть вас, Маркус. Вы у нас гость не частый, видимо, что-то серьезное?

– Да, Б.Д. – хмуро ответил Эплтон радушному Б.Д. – Проблема есть, и она не только моя.

– А как у нас дела с кампанией по бережливости, Дэн? – Б.Д. кинул взгляд на Фроста.

– Продвигаются, – ответил тот.

– Рассчитываем на вас. – Б.Д. стал серьезен. – Кампания должна быть эффективной. Я слышал, что капиталовложения в монеты и марки продолжают расти…

– Беда в том, – начал оправдываться Фрост, – что марки и монеты очень удобны для долговременных вложений…

Питер Лэйн, казначей, нервно заерзал на стуле:

– Чем скорее вы добьетесь хоть чего-то, тем лучше. Падает спрос на наши акции. – Лэйн недовольно оглядел собравшихся и произнес таким тоном, словно это было ругательство: – Марки и монеты…

– Мы могли бы положить этому конец, – заметил Маркус Эплтон. – Одно слово и никаких там памятных, юбилейных, благотворительных и прочих коллекционных выпусков.

– Но вы забываете, – повернулся к нему Фрост, – что дело не только в марках и монетах. Ведь есть еще и живопись, и фарфор, и многое другое. Да что угодно может возрасти в цене за короткое время! Торговлю не остановишь.

– Ничего мы не будем останавливать. – резко вмешался Б.Д. – И так уже полно́ разговоров о том, что мы хотим завладеть миром.

– Думаю, что именно эти разговоры активизируют Святых. Какие-то они неприятные, хоть ничего особенного и не вытворяют, – заметил вице-президент Карсон Льюис, руководитель технологического отдела.

– Сегодня появилась новая надпись, – заявил Лэйн. – Весьма удачная, кстати.

– Уже нет, – процедил сквозь зубы Эплтон.

– Я понимаю, что уже нет, – съехидничал Лэйн. – Но бегать за этими людишками с ведром и тряпкой – как-то несерьезно.

– Не думаю, – скептически отозвался Льюис, – что возможны какие-либо другие меры. Идеально было бы покончить с ними раз и навсегда, но вряд ли это возможно. Впрочем, надеюсь, что Маркус со мной согласится, может быть, мы сумели бы отчасти управлять ими?

– Мне кажется, – поморщился Лэйн, – что мы могли бы поворачиваться и попроворнее. В последнее время эти лозунги появляются все чаще. У Святых, надо полагать, целый отряд ночных рисовальщиков. И не только здесь – повсюду. И в Чикаго, и по всему Западному побережью, и в Европе, и в Африке.

– Когда-нибудь, – парировал Эплтон, – этому придет конец. Это я вам могу обещать. Зачинщиков не очень много, мы уймем их.

– Но только без шума, Маркус, – встревожился Б.Д. – Я настаиваю, чтобы все прошло тихо.

– Очень тихо, – сверкнул улыбкой Эплтон.

– Но ведь не только же лозунги, – не унимался Лэйн. – Еще и слухи!

– Слухи нам не вредят, – успокоил его Б.Д.

– Некоторые не вредят, конечно, – заметил Льюис. – Те, которые придумываются лишь затем, чтобы языки поупражнять. Но есть слухи и не беспочвенные. Я имею в виду те, что касаются деятельности Нетленного Центра. Правда в них искажена до неузнаваемости и уже одно это может нам повредить. Нам и нашему имиджу. Сильно повредить. Но меня интересует другое: каким образом Святые добираются до подобных сведений? Я опасаюсь, что им удалось создать целую информационную сеть – и здесь, и в других отделениях Центра. Вот этому надо положить конец немедленно.

– Нельзя утверждать, – запротестовал Лэйн, – что все слухи распускаются Святыми. Кажется, мы им приписываем слишком многое. А это просто компания психопатов с дурацкими идеями.

– Если бы психопатов… – вмешался Эплтон. – Психопатов бы мы просто изолировали. Нет, это деятели весьма ловкие. Плохо, если мы их недооценим. Мой отдел занимается ими постоянно, и знаем о них мы уже довольно много. Так что вскоре…

– Склонен согласиться с вами, – перебил его Льюис, – в том, что это активная и хорошо организованная оппозиция. Мне представляется, что у них есть определенные связи с Бродягами, и если обстановка для кого-либо из Святых становится критической, то он просто уходит в пустыню и находит убежище у Бродяг…

– Бродяги более-менее являются тем, чем они представляются, – покачал головой Эплтон. – Вы слегка преувеличиваете, Карсон. Толку от Бродяг никакого, это просто патологически неприспособленные люди, которые нигде не могут найти себе места. Да их всего-то что-то около одного процента.

– Меньше, чем полпроцента, – уточнил Лэйн.

– Вот-вот, они составляют менее половины процента населения. Объявили себя свободными от нас, скитаются кучками по пустыне, как-то сводят концы с концами…

– Коллеги, – взял бразды правления в свои руки Б.Д. – Я полагаю, что мы слишком углубились в предмет, который обсуждали уже не раз, без особенных, к тому же результатов. Полагаю, что Святых нам следует оставить на попечение отдела безопасности.

– Благодарю вас, Б.Д. – кивнул Эплтон.

– Итак, вернемся к основной проблеме. – предложил Б.Д.

– Пропала одна из наших сотрудниц, – тихо вступил Чаунси Хилтон, глава отдела по исследованиям Времени. – У меня такое ощущение, что ей удалось найти что-то серьезное.

– Но если она на что-то напала, – взорвался Лэйн, – так что же она…

– Будьте добры, Питер, – успокоил его Б.Д. и оглядел собравшихся. – Давайте обсуждать спокойно. Прошу прощения, коллеги, что мы не известили вас немедленно. Не думаю, что это событие следовало замалчивать, но и поднимать особенный шум вокруг него тоже не хотелось, тем более, что Маркус полагал…

– То есть, Маркус ее уже ищет? – вмешался Лэйн.

– Шесть дней. Ни малейшей зацепки, – кивнул Эплтон.

– А не может быть так, – спросил Льюис, – что она просто уединилась, чтобы спокойно поработать?

– Мы думали об этом, – вздохнул Эплтон. – Она бы уведомила меня. Мона – работник чрезвычайно сознательный. Да и записи ее исчезли.

– Так если она отправилась работать, – возразил Льюис, – то, наверное, и забрала их с собой?

– Но не все же, – пожал плечами Хилтон, – только связанные с текущей работой, а пропали все. Да изъятия из проекта и не допускаются. В общем, наша безопасность оказалась недостаточно вездесущей.

– А вы проверяли мониторы? – полюбопытствовал Лэйн.

– А какой в этом толк? – удивился Эплтон. – Мониторы не имеют дела с идентификацией личности. Компьютер просто следит за человеком, когда тот в его секторе. Если сигнал изменился, значит, человек умер, и туда немедленно высылаются спасатели. Когда люди переходят из сектора в сектор, их сигналы воспринимаются другими компьютерами, вот и все.

– Значит, человек перемещается?..

– Да. Так ведь путешествуют очень многие. А Мона Кэмпбел могла и не трогаясь с места как-то укрыться.

– Наверное, ее похитили, – предположил Льюис.

– Вряд ли, – возразил Хилтон. – Вы забываете, что исчезли записи.

– То есть, вы предполагаете, – вмешался Фрост, – что она намеренно покинула службу?

– Она сбежала, – вздохнул Хилтон.

– Вы действительно уверены, что она совершила открытие? – осведомился глава отдела космических исследований Говард Барнс.

– Похоже на то, – ответил Хилтон. – Она сообщила мне, весьма сдержанно, что приступает к новой серии расчетов. Я еще подумал – как странно, почему она так нервничает и все время оглядывается…

– Она сказала – расчеты? – переспросил Лэйн.

– Да. Потом я выяснил, что она работала с гамалийской математикой, помните, Говард?

– Да, – кивнул Барнс. – Одна из наших экспедиций обнаружила ее лет двадцать назад. На планете, некогда населенной человекоподобными. Чтобы пустить ее в дело, нужно было придавать ей земную форму, а на это ушло бы лет тысячу или больше.

– А из этой математики мы могли что-то использовать? – спросил Льюис.

– Наши парни пытались разобраться, – ответил Барнс. – Ничего у них не вышло. То есть, это была математика, но настолько далекая от привычного представления о предмете, что всерьез взяться за нее никто так и не смог. Экспедиция обнаружила и другие следы цивилизации, но не столь интересные. То есть, они представляли интерес для антропологов и культурологов, но практического применения не имели. Математика хоть на что-то годилась. Все материалы были в книге, ну, это можно назвать книгой, притом достаточно сохранившейся, редко когда на планете находят что-то подобное. В общем, мы немного волновались, когда ждали возвращения экспедиции.

– И никто этот орешек не раскусил, – хмыкнул Рейн. – Кроме, быть может, этой вот Моны Кэмпбел.

– Я почти уверен, что так оно и есть, – согласился Хилтон. – Она – личность весьма неординарная, и…

– А вы, что же, не требуете от сотрудников регулярных промежуточных отчетов? – перебил его Лэйн.

– Разумеется, требуем. Но мы не заглядываем им через плечо. Вы же понимаете, какие могут быть последствия.

– Да, – вздохнул Барнс. – Они должны обладать некоторой свободой. Им надо дать почувствовать, что во время работы исследования как бы принадлежат лично им.

– Все вы, – вступил Б.Д. – отдаете, разумеется, себе отчет в серьезности положения. При всем моем уважении к Говарду, программа космических исследований – проект долгосрочный, и результаты принесет лет через триста-четыреста. А проект Времени необходимо претворять в жизнь незамедлительно. Ведь он обеспечит нам жизненное пространство, которое может понадобиться уже в следующем веке. Или даже раньше. Как только мы приступим к оживлениям, пространства потребуется больше, чем в состоянии предоставить Земля. И этот день, возможно, близок. Ребята из отдела бессмертия продвигаются очень неплохо – если я правильно понял то, что сообщил мне Энсон.

– Все так, – сказал Энсон Грейвз. – Мы чувствуем, что подобрались вплотную. Я бы так сказал, что максимум через десять лет…

– Через десять лет, – торжественно возвысил голос Б.Д. – мы будем обладать бессмертием…

– Если только не возникнет ничего непредусмотренного, – предупредил Грейвз.

– Будем надеяться, что нет. – Б.Д. оставался непоколебим. – Через десять лет у нас будет бессмертие. Материальные преобразователи разрешили проблему ресурсов. В свой срок будет осуществлена и жилищная программа. Главное – вопрос пространства. Чтобы заполучить его как можно скорее, необходим решающий прорыв во времени.

– А мы не ждем невозможного? – осторожно спросил Лэйн. – Вдруг окажется, что время нельзя расщепить. И тогда мы ничего не получим.

– Не могу с вами согласиться, – возразил Хилтон. – Думаю, Мона Кэмпбел разгадала тайну.

– И сбежала, – съязвил Лэйн.

– Все это сводится к одному, – резюмировал Б.Д., – Мону Кэмпбел нужно разыскать.

Он строго взглянул на Маркуса Эплтона:

– Вы понимаете, надеюсь, – Мона Кэмпбел должна быть найдена!

– Разумеется, – ответил Эплтон. – И хотел бы просить о содействии. Мы ее, конечно, отыщем, но можно бы и ускорить, если…

– Не понял, – вмешался Лэйн. – Ведь безопасность, кажется, полностью в ваших руках?

– Что касается общей работы, – кивнул Эплтон, – это так. Но ведь и у казначейства есть свои агенты…

– Но совершенно для иных целей, – взорвался Лэйн. – Не для этого!

– Согласен с вами, – еще раз кивнул Эплтон. – Хотя, возможно, и они могли бы нам помочь. Но я имею в виду другой отдел. Дэн, – он повернулся и в упор посмотрел на Фроста, – вы создали отличную, прекрасно обученную разведку, и она была бы нам весьма полезна. У вас есть агентура, осведомители и…

– Что-что? – переспросил Б.Д.

– Ах да, я запамятовал, – пожал плечами Эплтон. – Вы об этом можете и не знать. Чисто ведомственные дела. Дэн провел хорошую работу по организации такой группы, и она действует весьма эффективно. Специализируется группа, как я понимаю, на выявлении всяких там криминальных публикаций, доводить которые до общего сведения не обязательно. Ну, конечно, занимается и кое-чем другим.

«Ах ты скотина… – выругался про себя Фрост. – Грязная, паршивая скотина…»

– Что?! – закричал Б. Д. – Это правда?

– Да, – ответил Фрост. – Чистая правда.

– Но почему? – побагровел Б.Д. – Почему же вы?..

– Извините, Б.Д., – вздохнул Фрост. – Если вам действительно интересно, то я готов вам все объяснить. Имеете ли вы представление о том, какое количество статей, могущих нанести ущерб Нетленному Центру, появилось бы в следующем году, если бы не предпринятые нами меры?

– Нет, – почти взвизгнул Б.Д., – меня это не интересует. Мы переживем любые нападки, переживали и раньше.

– Потому и переживали, – усмехнулся Фрост, – что лишь небольшая часть их попадала в печать, причем – не самые серьезные. Но были и такие, которые поставили бы нас в трудное положение. Так поступал не только я, но и мои предшественники.

– Послушайте, Б.Д., – вступился Лэйн, – мне кажется, Дэн кое в чем прав. Я полагаю…

– Вам кажется, а мне – нет, – не мог успокоиться Б. Д. – Мы не должны пытаться останавливать и усмирять, мы не должны использовать цензуру. Нас обвинят в намерении управлять миром. Скажут, что…

– Но, Б.Д., – сердито перебил его Фрост, – ведь бессмысленно делать вид, будто Нетленный Центр не управляет планетой. Да, есть еще правительство, но руководим планетой мы. Мы прибрали к рукам инвестиции, мы завладели всеми крупными производствами и…

– Мог бы с вами поспорить, – проворчал Б.Д.

– Kонечно, могли бы. Это не наш капитал. Это лишь деньги, которые нам доверены. Но распоряжаемся этими деньгами мы, мы решаем как их использовать, и никто у нас не в праве требовать отчета.

– Кажется, – вмешался Лэйн, – мы ушли от темы.

– Я вовсе не имел намерения, – ответил Эплтон, – растревожить осиное гнездо.

– А по-моему, имели, – спокойно возразил ему Фрост. – Не знаю, что вами движет сейчас, Маркус, только за всю жизнь вы не сделали ничего без расчета.

– Маркус, между прочим, просил помощи, – попытался разрядить атмосферу Лэйн. – Что до меня, то я готов ее предоставить.

– А я – нет, – ответил Фрост. – Я не стану сотрудничать с человеком, который намеренно ставит меня в затруднительное положение. Эта работа велась в отделе задолго до моего вступления в должность и всегда под грифом секретно.

– Не нравится мне все это, Дэн, – упрекнул его Б.Д.

– Конечно, вам это не должно нравиться, – повернулся к нему Фрост. – Ведь вы, извините за неловкое выражение, наше лицо, и я вовсе не хотел смутить вас.

– А вы знали? – Б.Д. обратился к Лэйну.

Тот кивнул.

– Да, казначейство выделяет фонды. А Маркус знал потому, что в его обязанности входит знать все. Но нас, посвященных, было только трое. Прошу прощения, сэр.

– С вами троими я поговорю позже. – приосанился Б.Д. – Я по-прежнему считаю, что действовать мы должны только открыто. Не следует забывать, что на нас возложена священная миссия. Наша организация всегда оправдывала это высокое доверие, и мы обязаны поддерживать свой престиж. Придет день, ради которого мы работаем, и тогда, хочу верить, мы сможем открыть людям не только наши книги, но и наши сердца.

Б. Д. сел на своего конька. На эту тему он мог распространяться часами.

Он бубнил и бубнил.

Фрост взглянул на Эплтона. Тот сидел сгорбившись, хмурый и напряженный.

Значит, не вышло, подумал Фрост. Не получилось, как он хотел. Пришел сюда с информацией и выложил ее, а полностью не сработало. В чем тут дело, зачем я ему?

Между ним и Маркусом никогда не было вражды. Не сказать, что они были на дружеской ноге, друзей у Маркуса нет, но ведь они коллеги и, по крайней мере, друг друга уважали. Что-то происходит, размышлял Фрост, незаметное для меня. Ведь если бы ничего не происходило, то зачем Эплтону пытаться меня скомпрометировать?

Он очнулся от мыслей и вновь услышал Б.Д.

– И вот поэтому, говорю я вам, мы должны собрать все наши силы в кулак и разыскать Мону Кэмпбел, которая, возможно, обнаружила то, что мы ищем, что мы исками все эти годы… – Б. Д. остановился и вопрошающе оглядел собравшихся. Все молчали.

– Совещание окончено, – сказал Б. Д. и постучал по столу карандашом.