Гроза разразилась через несколько минут после того, как Фрост тронулся в путь. С человеком на плечах, он с трудом пробирался вперед, а в небе сверкали молнии, грохотал гром, сплошной стеной падала вода, и земля под ногами, казалось, ползет вниз вместе со стремящимся по ней потоком. Деревья метались, как великаны в горячке, и наверху, в отвесных скалах, в паузах между раскатами грома завывал ветер.

Мужчина был большой и тяжелый, Фросту приходилось часто останавливаться и отдыхать. Шаг за шагом он карабкался по опасной крутизне обрыва, а размокшая земля расползалась под ногами.

Он слышал кошмарный грохот низвергающихся потоков воды, как в воронку, летящих в ущелье между склонами. Наверное, площадка, на которой он обнаружил мужчину, была уже на фут покрыта водой.

С началом грозы вовсе потемнело, и Фрост видел лишь на несколько ярдов перед собой. О расстоянии, которое еще предстояло пройти, думать он не смел. Думать было можно только о следующем шаге, каждый раз – о следующем шаге. Время исчезло, мир сузился до двух ярдов, и Фрост двигался вперед, окруженный сырой вечностью.

Вдруг, совершенно неожиданно, лес кончился. Только что он шел среди деревьев, сделал шаг – перед ним луг, с травой по колесо, склонившейся под сильным ветром. Белесые стебли призрачно светились в сумерках, а над ними – сплошные струи неунимающегося дождя.

На холме над лугом стоял дом, окруженный исхлестанными дождём деревьями, а перед домом – какой-то непонятный горб, кажется, сарай.

Фрост ступил на луг, здесь земля была уже не такой вязкой, а близость дома придавала силы.

Он пересек луг и впервые за все время почувствовал, что несет человека, именно человека. Когда он карабкался в гору, это была только ноша, просто тяжелый груз. А теперь безжизненное нечто снова стало человеком.

Он дошел до деревьев, молнии продолжали дергаться в небе, ветер без устали хлестал по лицу.

Дом выглядел как прежде. Все вспомнилось, даже здесь, стоя под дождем, он мог представить себе две кресла-качалки, выставленные на крыльцо, и двух стариков, сидящих в сумерках и глядящих в сторону речной долины.

Он встал на ступеньку, та заскрипела, но выдержала.

Дверь. Раньше это не приходило ему в голову, а теперь Фрост задумался – не заперта ли? Господи, какая разница, все равно он войдет, даже если придется разбить окно. Этот человек должен оказаться под крышей. Но едва он потянулся к ручке, дверь открылась и чей-то голос произнес: «Kладите его сюда».

Возле стены Фрост увидел что-то похожее на койку. Наклонившись, он положил больного и выпрямился. Руки одеревенели, ныла каждая мышца. Комната на мгновение поплыла перед глазами, но вскоре все пришло в порядок.

Человек, открывший дверь, стоял к нему спиной возле стола в другом конце комнаты. Затеплился язычок пламени, свеча разгорелась – Фрост впервые видел свечу после того вечера с Энн.

Человек обернулся, это была женщина лет шестидесяти. Простоватое, но волевое лицо, волосы собраны в пучок; поношенный свитер с дырой на локте…

– Что с ним? – спросила она.

– Змея. Я нашел его в лесу, одного.

Она взяла свечу и, подойдя к Фросту, передала ему.

– Подержите, я взгляну.

Она склонилась над лежащим.

– Нога, – пояснил Фрост.

– Вижу.

Женщина протянула руки и взялась за обтрепанные края штанины. Дернула в стороны, и ткань с треском разошлась. Рванула еще раз.

– Держите свет ниже.

– Да, мэм, – кивнул Фрост.

Нога была покрыта черными и красными пятнами. Вздувшаяся кожа глянцево блестела, из нескольких открытых ран сочился гной.

– Он давно в таком состоянии?

– Не знаю. Я нашел его днем.

– Вы его тащили в гору? В такую грозу?

– А что оставалось? Не бросать же его там.

– Чем тут поможешь… – вздохнула она. – Только помыть. Покормить. Устроить поудобнее.

– Лекарств, конечно, нет?

– В десяти милях отсюда спасательная станция. А у меня – машина. Kогда гроза прекратится, отвезем его туда. Сейчас нельзя – дорога плохая, можем застрять. А оттуда они отправят его на вертолете в Чикаго.

Она повернулась и пошла на кухню.

– Я разведу огонь, – сказала она. – Вскипячу воду. Вы его отмойте пока немного. Постараемся что-нибудь в него влить.

– Он говорил о каком-то нефрите, – пробормотал Фрост. – Будто мертвеца тащил… Шел и думал, что он замерз, но нет, жив.

– Да, плохо умирать в такую погоду, – согласилась она. – И в таком месте. Спасатели бы не сумели добраться вовремя.

– Это точно.

– Вы шли именно сюда? Вы знали, куда шли?

– Kогда-то, очень давно, я жил здесь. Я не знал, что дом занят.

– Простите, я осмелилась… Мне показалось, что никто не будет против.

– Да нет, что вы…

– Похоже, вам самому надо поесть, – поняла она, взглянув на Фроста. – Да и отдых не помешает.

– Простите, мэм, – Фрост отступил на шаг. – Должен вас предупредить. Я – изгнанник. Мне с вами говорить не положено, и никто…

Она отмахнулась от его слов.

– Я знаю, что это значит. Не надо объяснять.

– Я не объясняю. Я только хочу, чтобы все было ясно. Здесь плохой свет, и вы могли не заметить отметин. Борода закрывает самые заметные. Я побуду здесь, помогу вам с этим человеком и уйду. Не хочу навлечь на вас неприятности.

– Молодой человек, – поморщилась она. – Какое мне дело, что вы изгнаны. Да вряд ли в этой глуши вообще кому-то есть до этого дело.

– Но я не хочу…

– Послушайте, раз уж вы изгнаны, то что вас заставило возиться с ним?

– Я не мог его оставить. Я не мог дать ему умереть там…

– Могли, – усмехнулась она. – Вы изгнаны, и это – не ваша забота.

– Но, мэм…

– Где-то я вас раньше видела, – медленно произнесла она. – Только без бороды. Я подумала об этом сразу, когда увидена вас на свету, но…

– Вряд ли, мэм… Впрочем, меня зовут Дэниэл Фрост, и…

– Дэниэл Фрост из Нетленного Центра?

– Да, но…

– Радио. У меня тут приемник, и я слушаю новости. Они сказали, что вы исчезли. Сказали, что разразился какой-то скандал. Но то, что вас изгнали, об этом – ни слова. Да, теперь я вспомнила, где видела вас – на новогоднем балу, год назад.

– То есть?

– Ну да. В Центре, в Нью-Йорке. Вы могли меня не запомнить, нас не представили. Я работаю в отделе исследований Времени.

– О Боже! – вскричал Фрост. Он наконец догадался, кто эта женщина. Это о ней Б.Д. говорил, что она пропала и ее необходимо найти.

– Я рада, что встретилась с вами, Дэниэл Фрост. Меня зовут Мона Kэмпбел.