Жили соседи, два охотника, и такие приятели, водой не разольешь, ходили за охотой, тем и жизнь свою про-

вождали.

Идут они раз лесом, глухой тропочкой, повстречался им старичок. И говорит им старичок:

— Не ходите этой тропочкой, охотники.

— А что, дедушка?

— Тут, други, через эту тропочку лежит змея превеликая, и нельзя ни пройти, ни проехать.

— Спасибо тебе, дедушка, что нас от смерти отвел. Старик пошел — не узнали, за простого человека сочли, а это был сам Никола Милостивый Угодник.

Постояли охотники, подумали.

— А что, — говорят, — нам какая вещь, — змея! Не с пустыми руками, эвона добра–то! Как не убить змею?

Не послушали старика, пошли по тропочке и зашли в чащу дремучую. А там привеликий бугор казны на тропочке.

И рассмехнулись приятели:

— Вон Он что, старый хрен, насказал! Кабы мы послушали его, он бы казну и забрал себе, а теперь нам ее не прожить!

Сели и думают, что делать: уж больно велика казна, на себе не дотащишь.

Один и говорит:

— Ступай–ка, товарищ, домой за лошадью, на телеге ее и повезем, а я покараулю. Да зайди, брат, к хозяйке к моёй, хлебца кусочек привези, есть что–то хочется.

Пошел товарищ домой, приходит домой, да к жене:

— Тут–то, жена, что нам Бог–то дал!

— Чего дал?

— Кучу казны превеликую: нам не прожить, да и детям–то будет и внучатам останется. Затопи–ка поживее печь, замеси лепешку на яде, на зелье. Надо: приятеля угощу.

Ну, баба смекнула, ждать себя не заставила: живо лепешка поспела на яде, на зелье. Завернула лепешку, положила ему в сумку. Запряг он лошадь и поехал.

А товарищ там, сидючи над золотой кучей, о своем раздумался, зарядил ружье и думает:

«Вот как приедет, я его и хлопну — все деньги–то мои и будут! А дома скажу, что не видел его!»

Подъезжает к нему приятель, тут он прицелил, да и хлоп его, а сам к телеге, да прямо в сумку, проголодался очень, — лепешечки поел и тоже свалился.

А казна так и осталась никому.