4 июля, 1996 г., газета "Русская мысль", N4133

Предвыборный марафон кончается, а в тот момент, когда газета дойдет до читателя, предварительные результаты голосования уже будут известны. Это значит, что теперь можно поставить какие‑то точки над"i"и прежде всего спросить себя о том, до какой степени предвыборные страсти могли называться политической борьбой.

Очень важно понять, что все, что происходило в России в последние месяцы, с предвыборной борьбой и с нормальной политической жизнью не имело ничего общего. Здесь, в нашей несчастной, прекрасной и горячо любимой стране, была предпринята попытка восстановления тоталитарного режима, причем не просто красного, но именно красно–коричневого цвета. Надо надеяться, что сегодня мы все‑таки узнали о том, что эта попытка не удалась.

Была предпринята попытка удушения первых, еще весьма некрепких на русской почве ростков демократии, восстановления"железного занавеса"и удушения православной веры путем превращения ее в служанку коммунистической партии — КПРФ.

ГУЛАГ, которого не было

Сегодняшние коммунисты, увы, много хуже тех, кто пришел к власти в 1917 году, ибо прежде всего те были честнее. Они, расстреливая, простодушно признавались, что расстреливают, и даже сообщали об этом в газетах; учредив ГУЛАГ, в общем, ни от кого этого не скрывали.

Теперешние действуют по–другому: они заявляют, что репрессий, если они придут к власти, не будет, но тут же заявляют, что и при Сталине репрессий не было, а на Колыме в заключении находились только уголовники, убийцы, воры, бандиты и проч. (см."Советскую Россию"от 27 июня с. г.). Читать такие статьи человеку, выросшему в советской России, просто невыносимо. Я был ребенком, когда из лагерей (тогда говорили: из отсидки) начали возвращаться репрессированные. Прекрасно помню, как дома сначала шепотом, потом в полголоса назывались имена, а потом появлялись они сами — невероятно истощенные, светлые, напоминавшие свечки в церкви, приходили в гости один или два раза, а потом заболевали и умирали.

И вот теперь нас уверяют, что ничего этого не было. Все Хрущев выдумал. Имя А. И. Солженицына при этом никогда не упоминается, ибо его в народе уважают, а Хрущева не любят — если Хрущев был против Сталина, значит, Сталин прав, так как Хрущев (или"Хрущ", как его звали в народе) оставил по себе в народе недобрую память.

Правда, не любят по другой причине — в основном за то, что Маленков после смерти Сталина сразу разрешил в деревне частникам держать скот, а Хрущев, придя к власти после Маленкова, тут же стал притеснять частника. Но причины нелюбви к Хрущеву теперь забылись, сама нелюбовь осталась, и коммунисты этим пользуются. Так рождается миф о том, что сталинские репрессии выдумал Хрущев, действуя почему‑то в интересах уголовников (ответ напрашивается сам собой: наверное, по той причине, что сам был из них).

Логика этих миротворцев до предела проста: как не было репрессий при Сталине, так их не будет и теперь. Вот и все. При этом Зюганов в своих книгах неоднократно заявлял, что"бесконечные разговоры о ГУЛАГе"крайне вредны для общества, ибо неминуемо приводят к разгулу преступности. Понятно, что если бы он выиграл выборы, разговоры о ГУЛАГе были бы сразу прекращены. А сам ГУЛАГ? Наверное, был бы восстановлен, но, разумеется, под видом борьбы с преступностью,"беспределом", шпионажем и т. д.

Коммунисты и православие

Если о репрессиях говорится, что их просто не было, то заявить, что коммунисты, ставшие теперь якобы пламенными защитниками православной веры, никогда не боролись с религией, просто невозможно. Тут Зюганов идет другим путем — он заявляет, что партия отказывается от своего атеизма, и заявляет, что сам он верующий, ибо верит в Россию (27 июня на встрече с представителями православного духовенства, где не было ни одного епископа и ни одного московского протоиерея!).

О том, что в Россию можно только верить, впервые заявил не Зюганов, а Ф. И. Тютчев, но к вере во Христа и Его присутствие среди нас, к православию это никакого отношения не имеет.

В анонимных листовках, распространяющихся коммунистами, православных людей призывают голосовать за Зюганова, спекулируя при этом именами Святейшего Патриарха."Будете ли вы голосовать за режим, анафематствованный Патриархом?" — спрашивают авторы этой листовки у простодушного читателя, а"Советская Россия"помещает рядом два портрета — Алексия II и Зюганова, причем расчет делается на то, что тот же самый простодушный читатель не поймет, что это два разных портрета, а решит, что они сфотографировались вместе.

"Коммунисты всегда врали", — сказал недавно Виктор Петрович Астафьев. Здесь мы имеем дело как раз с таким абсолютно бесстыдным враньем, ибо Святейший прямо и неоднократно, только что не на первых страницах центральных газет, говорил о том, что голосует за Ельцина.

Коммунисты врут. Это действительно так, но страшнее, что народ, за голоса которого сражаются, они считают дураком, то есть нисколько его не уважают. Вот это по–настоящему чудовищно. Так, например, в цитированной уже"Советской России"писатель В. Белов, говоря о Ельцине и Лужкове, который восстанавливает сегодня храм Христа Спасителя, почему‑то восклицает:"Далеко ли вместе с Лужковым ушли они от Кагановича, который, взрывая собор, сам включил рубильник?!".

Я долго думал над тем, что хотел сказать этими словами известный писатель–деревенщик, и так и не понял. Подобное заявление было бы уместно в абсурдистской пьесе у Ионеско… но в политическом манифесте? Ничего не понимаю.

Вижу только одно. Коммунистов и их сегодняшних сторонников безумно раздражает, что и Б. Н. Ельцин, и мэр Москвы Ю. М. Лужков поддерживают Церковь. Именно так — не ищут поддержки у Церкви или у тех священнослужителей, которые выдают себя за Церковь, как это делают сегодня зюгановцы, обещая православным, что объявят Русскую Православную Церковь государственной, что сотрут с лица земли все другие исповедания и т. д., — а просто и без лишних заявлений отдают храмы верующим, помогают в их реставрации, берут на себя (я имею в виду Лужкова) львиную долю забот по восстановлению порушенных святынь, Иверской часовни, Казанского собора и храма Христа. Причем, повторяю, без лишних слов и громогласных заявлений.

Вот и пытаются Зюганов и его сторонники даже то, что мэр Москвы участвует в восстановлении наших святынь, поставить ему в вину, причем уравнивая Лужкова с Кагановичем и намекая тем самым на то, что первый хотя и не еврей, но чем‑то с"ними"связан.

Бей жидов, спасай Россию

Еврейская тема — в коммунистической пропаганде особая. Зюганов (в отличие от многочисленных авторов в газете"Завтра"и в"Русском вестнике") никогда прямо антисемитских заявлений не делает, но, перечисляя в своих размышлениях о природе веры мировые религии, он никогда не упоминает об иудаизме. Несколько раз он позволил себе порассуждать о сионизации мировой экономики. Александр Янов, проанализировав эти тексты, пришел к выводу, что кандидат на президентский пост от так называемых"народно–патриотических сил"не коммунист, а просто национал–социалист, что, возможно, верно, ибо однажды Зюганов все‑таки проговорился: он заявил, что делит русских интеллигентов на две категории — на Иван Иванычей и Абрам Абрамычей.

Итак, к избирательной кампании лидера КПРФ антисемитизм все‑таки подключен. О сути его можно написать не одну книгу, о причинах его живучести в России — тоже. Сейчас речь идет только об антисемитизме применительно к выборам и к сегодняшней ситуации вокруг Церкви.

Для коммунистов 20–х годов антисемитизм был абсолютно немыслим, ибо тогда они были, во–первых, действительно интернационалистами, а во–вторых, насчитывали в своей среде немало евреев. В послевоенное время антисемитизм под видом борьбы с"безродными космополитами"успешно практиковал Сталин. Теперь, для коммунистов 90–х годов, именно это обстоятельство делает его вполне приемлемым.

Однако антисемитизм, как и всякий расизм, есть хула на Духа Святого. Бог одних создал евреями, других — неграми, третьих — русскими. Не принимать человека за то, что таким сотворил его Бог, — это богоборчество. Другое дело — не принимать убеждения, которые человек сам приобрел: коммунистические, монархистские, какие угодно другие. Иногда это оправдано, иногда нет, но во всяком случае здесь нет хулы на Духа, которая, безусловно, присутствует в антисемитизме.

Вероятно, именно в силу этого антисемитизм обладает какой‑то животной или физиологической природой — он всегда пробуждает в человеке зверя с чисто зверской немотивированной злобой и агрессией и действует не на разум, а именно на подкорку. В общем,"бей жидов, спасай Россию", а что к чему — объяснять не обязательно. Газета"Правда"от 26 июня говорит как раз об этом, сообщая, что хазары"погибли оттого, что поддались искусу торгашества, навязанного им пришлым племенем — талмудистским иудейством… Нас, русских, хотят переделать, истребить"и т. д. Ясно? Куда уж яснее?

Кто виноват? или

Поиски врага

Для христианина антисемитизм немыслим. Антисемитизм всегда базируется на том, что евреи Христа распяли. Это не соответствует действительности, ибо мы знаем, что Иисус пошел на страсти добровольно (волею бо благословил еси плотию взыти на крест), причем за наши, вернее даже за именно мои, а не чьи‑то грехи.

Поэтому, если я действительно православный христианин, а не просто необоснованно причисляющий себя к христианам человек, я не могу не верить в то, что в Его смерти виноват я сам. Об этом хорошо говорится в акафисте Св. Страстям Христовым, который по воскресеньям Великого поста читается во время Пассий:"Вем, воистину вем со пророком, почто червлены ризы Твоя: аз, Господи, аз грехами моими уязвих Тя".

Обвиняя в Его смерти евреев, я снимаю тем самым вину с себя, освобождаю себя от ответственности, как некогда Адам:"Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел", — говорит Богу первый человек, освобождая себя от ответственности за поступок. Так и квази–христианин своим антисемитизмом отказывается от ответственности, от совести, а значит, и от Христа. Если на вопрос"Кто виноват?"христианин, проявляя антисемитизм, отвечает:"Не я", то таким образом перестает быть христианином.

Именно тот момент, что псевдохристианский антисемитизм освобождает человека от ответственности, роднит его с коммунистической идеологией, в которой, правда, совсем другими методами, но осуществляется то же самое — освобождение человека от личной ответственности. Вот он, перекресток, на котором встречаются православные люди, больные антисемитизмом, с коммунистами. Не случайно поэтому, что Зюганов, пусть под сурдинку, но все же сообщил о своем антисемитизме.

Для коммунизма 20–х годов одним из важнейших компонентов была классовая ненависть. Теперь, хотя элемент ее все же присутствует в рассуждениях некоторых коммунистических лидеров, в целом она уже не так продуктивна. При этом"вечно живое учение"(в силу того, что некогда Марксом и Энгельсом, а затем и Лениным оно было взращено именно на ненависти) без нее нежизнеспособно, ненависть всегда лежит в основе коммунистической идеологии.

Вот и приходится нынешним коммунистам искать, кем заменить классовых врагов. Попробовали заменить их евреями, задействовав антисемитизм. Похоже, что не получилось. Антисемитизм слишком уж противоположен христианству по сути, чтобы (хотя конкретным христианам он чужд далеко не всегда!) стать видимым компонентом поддерживаемого православными движения.

В последний момент, насколько можно судить по публикациям в их прессе, тактику стали менять, заявив, что у них, коммунистов, и у православных есть общий недруг — теперь уже не классовые враги и не евреи, а враги православия, протестанты, всевозможные сектанты и проповедники чуждых"ценностей", а также"так называемые всякого рода духовные диссиденты и правозащитники"(см. обращение Зюганова к"православной патриотической общественности", опубликованное"Советской Россией"29 июня с. г.).

Замечательно! Враг наконец найден, можно снова двигаться вперед. Но не получается. Ибо православные, как и вообще христиане, ни с кем не враждуют. Что же касается протестантов и проч., то они для нас прежде всего не враги. С ними можно спорить, во многом не соглашаться и придерживаться разных, порою почти полярных точек зрения, возражать им, вступать в диалог и т. д., в каких‑то случаях показывать, что их проповедь здесь мало что дает, ибо наша и эффективнее, и понятнее россиянам, но во всяком случае не бороться, призывая при этом в союзники носителей богоборческой коммунистической идеологии. Так коммунистическая партия еще раз потерпела фиаско. Был ли это последний бой, как поется в их"Интернационале", или нет? Поживем — увидим.