РАДИОБЕСЕДА О. ГЕОРГИЯ ЧИСТЯКОВА

09.05.96 г.

(кассета 14, сторона А)

Мне хотелось с вами сегодня поговорить о «неуслышанных» молитвах. Бывает так, что мы молимся, просим, надеемся, что Он нас услышит, а Он… Он не слышит. И мы спрашиваем и себя, и друг друга: «Почему Он не слышит?» Потом мы спрашиваем: «А благ ли Он?» Наконец, вдруг на каком‑то этапе этих сомнений в нашем сознании начинает мелькать мысль: «А вообще, есть ли Он? А вообще, зачем мы молимся тогда, если Он нас не слышит?» Это очень большая и богословская, и общечеловеческая проблема. Святой Иоанн Лествичник говорит в одном месте своей «Лествицы»: «Как увидевшие лицо царя и сделавшиеся его друзьями, если пожелают, могут не только всех слуг его, но и неизвестных ему, и даже врагов его представить к нему, и сделать причастниками его славы: так понимай и о святых» (Слово к пастырю 3:2).

И вот когда мы читаем это место из Лествичника, то очень хорошо представляем себе Царствие Небесное, Царя, вокруг которого придворные во главе с Его Матерью и все прочие люди. У придворных, как он говорит, есть возможность кого‑то Царю представить, кому‑то походатайствовать, о ком‑то попросить и т. д. Царь суров, но справедлив, Царь далеко не все слышит и не всегда снисходит к людям, но есть Его добрая Мать и есть Его придворные, которые все устроят и которые помогут людям быть услышанными Царем, если люди их об этом просят.

Вот так этот замечательный, на самом деле действительно замечательный церковный писатель, великий аскет и молитвенник, удивительный практик чистой веры здесь обнаруживает свою богословскую несостоятельность, обнаруживает стремление объяснить Бога и представить нам свое видение Бога. А Бога объяснить нельзя, Бог недоведом, Его нельзя постичь, и  поэтому в стремлении своем объяснить Бога Лествичник рисует образ антропоморфного Бога — Бога, похожего на человека. Но мы с вами должны помнить, что не Бог похож на человека, а человек похож на Бога. Лествичник рисует здесь Бога, похожего на византийского императора, рисует образ Бога, копируя лицо Его с человека, строит модель Царства Небесного, как копию царства земного.

И получается тогда, что действительно есть молитвы «услышанные» и есть молитвы «неуслышанные». И пока мы молимся и думаем, что слышит нас Господь, нам радостно, и мы в Него верим, и мы Его чувствуем. Но когда жизнь наша вступает в период «неуслышанных» молитв, когда мы молимся, когда мы просим, когда мы плачем, а у нас ничего не получается, начинается время срывов, начинается время отчаяния, духовной фрустрации, разочарования в молитве, разочарования в вере, разочарования в Боге.

А ведь Спаситель нам прямо в Нагорной проповеди говорит о молитве очень важные слова, которые мы почему‑то не всегда помним: «Молясь, не говорите лишнего, как язычники; ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; Не уподобляйтесь им; ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф.6:7–8). Бог благ и не желает нам ни зла, ни тени зла. Поэтому Его и не нужно, наверное, просить, Он и так нам даст, но главное — Его невозможно постичь. Прямо и очень определенно об этом говорит Евангелист Иоанн в  прологе своего Евангелия: «Бога не видел никто никогда» (Ин.1:18). Здесь у слова «видел» очень много значений, и надо, наверное, понимать это восклицание, как и свидетельство о том, что Бога нельзя постичь, Бога никто еще никогда не постиг, но «единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин.1:18). Иисус являет нам невидимого Бога через свой мистический опыт и говорит о молитве: «Просите, и дано будет вам» (Мф.7:7). И вот мы, вырывая эти слова из контекста, просим и надеемся на то, что нам будет дано, и нам иногда дается, а иногда не дается. И когда не дается, когда наши надежды разбиваются, вот тогда нам становится по–настоящему плохо.

А то, что говорит Иисус, не надо вырывать из контекста. Вот, что Он говорит: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Мф.7:7–8), и дальше: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки» (Мф.7:12). Значит, Господь не просто зовет нас просить, чтобы нам было дано, но зовет нас искать, а искать — это уже действие, активное действие! Зовет нас стучать, зовет нас к действию, а не только к молитве. Молитва не имеет смысла без действия, молитва тогда значима, сильна и не кощунственна, когда она вводит нас в действие, когда она призывает нас к действию. Если мы действительно молимся, а не просто, кощунствуя, произносим слова молитвы, то просим мы Бога изменить не ситуацию, а нас самих! Мы просим сил, мудрости, терпения, смирения, мы просим решимости и дерзновения. И если ситуация такова, что ее необходимо менять, то мы просим сил, чтобы изменить ее, просим сил, чтобы быть активнее, просим сил, чтобы побеждать зло добром.

Святитель Тихон Задонский в  XVIII веке говорил: «Молитва — это хлеб для души». Действительно, молитва питает душу, укрепляет душу, укрепляет наше сердце. Это такая пища ангельская, которая укрепляет нашу душу, наше сердце, как хлеб укрепляет наше тело. И молитва, когда мы понимаем ее именно так, очень много дает, она действительно преображает нас, она действительно дает нам увидеть реальность в подлинном свете.

Возьмите комнату. Если в этой комнате темно, то мы не видим, какие там стоят вещи, какие на стенах висят картины или фотографии. Мы наощупь чувствуем, что на стенах что‑то висит, что на столе лежат какие‑то книги и бумаги, но не знаем, что в этих книгах написано, не знаем, что на этих картинах нарисовано. Но вот в комнате загорается свет. Все остается на своих местах — и книги, и бумаги, и картины, — но теперь, при свете, мы видим все то, что в темноте только нащупывали, мы видим, что написано в книгах и на бумагах, видим, что нарисовано на картинах и т. д.

Так и в процессе молитвы — мы открываем мир в  его подлинности. То, что мы, пока не молимся, только нащупываем, как будто в темноте, при свете Христовом, который просвещает всех, мы начинаем видеть. Вот, что дает нам молитва. Действительно, очень много, больше, чем много. Молитва дает нам видение, молитва дает нам зрение, молитва освещает нашу жизнь, как свеча освещает абсолютно темную комнату. Именно через молитву Бог дает нам все возможности, чтобы творить святую волю Его, быть проводниками Его воли в жизни.

Но, повторяю, Бог не человек, Бог не похож на человека, и у Него нельзя что‑то выклянчить, выпросить, вымолить. Молитва это не магическое заклинание, которое, как кажется язычнику, изменяет реальность. Молитва — это выход на прямой разговор с Богом, Который изменяет и укрепляет меня. Не реальность изменяет молитва, а меня. Не мир вокруг нас переделывается, благодаря моей молитве, не подносится мне что‑то на блюдечке, благодаря этой молитве, нет — у меня появляются силы, у меня появляется мудрость, у меня появляется смелость, терпение, дерзновение, смирение, решимость.

Все это дает Бог в избытке и в преизбытке, если мы молимся, если мы действительно распахиваем перед ним сердце, а не пытаемся, оставаясь абсолютно пассивными, выклянчить что‑то у Него. Поэтому после слов «просите, и дано будет вам» в Евангелии говорит нам дальше Иисус: «ищите, и найдете». Он зовет нас не просто просить, но искать, Он зовет нас делать и действовать, Он зовет нас, прежде всего, то, что мы бы хотели получить от кого‑то, давать другим.

Вот, что открывается нам через молитву, поэтому без молитвы жизни нет, без молитвы есть только существование. Без молитвы мы живем как будто в состоянии расслабленности, в состоянии паралича. Как Он укрепляет нас, когда мы молимся! Поэтому действительно нельзя не воскликнуть вместе с учениками: «Господи! научи нас молиться, как и Иоанн научил учеников своих» (Лк.11:1).

В наших молитвословах и разных других духовных книгах есть множество Божественных молитв, которые, как некогда сказал Пушкин, «удивительным образом ориентируют нас на подлинность молитвы». Прежде всего, это, конечно, молитва Ефрема Сирина. Удивительная молитва, составленная в глубокой древности, в первые века истории нашей церкви, она полностью отражает то, что необходимо говорить сердцем, обращаясь к Богу. Мы просим у Бога и Владыки нашей жизни не дать нам «духа праздности, уныния, любоначалия и празднословия», и мы просим даровать нам «дух целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви». Мы просим дать нам дар видеть наши грехи и не осуждать ближних. Вот, наверное, программа для первой молитвы почти каждого или просто каждого дня. Не только во время Великого поста, но вообще, когда трудно, когда молитва не получается, тогда надо использовать этот удивительный дар от Бога, полученный нами через преподобного Ефрема, эту молитву, которая нас именно ориентирует на то, что просить.

А то, что получается? Иван Сергеевич Тургенев, который был человеком нецерковным, но глубоко верующим, был человеком капризным и наблюдательным и, иногда, ядовитым, говорил о молитве: «Всякая молитва заключается в том, что мы просим: «Господи, сделай так, чтобы дважды два не было четыре!» Но просить об этом бессмысленно, глупо и нелепо. И поэтому, именно потому, что мы просим о том, чтобы дважды два не было четыре, наши молитвы оказываются «неуслышанными». Нам же надо просить сил и мудрости, терпения и смирения и, повторяю, дерзновения и решимости! Мы с вами часто говорим, размышляя о христианской жизни, что важно, чтобы христианин был кротким, терпеливым, смиренным, любвеобильным, но очень часто забываем о том важнейшем качестве христианина, которому на самом деле нас учит Господь на каждой странице Евангелия, и которому нас учат святые мученики и подвижники: это решимость, дерзновение, смелость, бесстрашие. Вот решимости нам, христианам, здорово не хватает!

О. ГЕОРГИЙ ЧИСТЯКОВ

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ

ПОСЛЕ РАДИОБЕСЕДЫ «О «НЕУСЛЫШАННЫХ» МОЛИТВАХ»

09.05.96 г.

(кассета 14, сторона А)

— Я бабушка, у меня три внучки, так уж сложилось, что мы без мамы их растим, и сын из‑за разных неприятностей начал выпивать. И мы вчетвером, три внучки и я, молимся за него. У нас, правда, адреса разные, кто кому молится: кто Богородице, кто Иисусу Христу, кто Николаю Угоднику, кто Пантелеймону. Может быть, у нас недостаточно любви, или это невозможно, если человек сам не задумает исправить себя?

— Мы с вами должны о чём молиться? Чтобы Господь вас всех вразумил научиться чувствовать друг друга. Дал вам мудрость, дал вам силы, смирение, терпение, решимость почувствовать друг друга, передать друг другу свою любовь, свою боль и своё страдание. Чтобы вы все пятеро, три ваших девочки, Вы и папа их, чтобы вы все вместе почувствовали друг друга, и чтобы он мог опираться на вас четверых и через вас на Бога, а не кидаться к наркотику, не кидаться к рюмке, которая помогает ему забыться, отвлечься. Вы должны помочь ему своей любовью переориентироваться. С выпивающим человеком, с алкоголиком всегда повторяется одна и та же история: человек ищет лёгкого выхода, человек ищет простого способа, как забыться, как отключиться, как выпасть из ситуации. Это уход из ситуации. А нам с вами надо ему помочь найти решимость, дерзновение, найти силы справляться с ситуацией. И найти силы (а эти силы только у Бога можно найти), чтобы, в конце концов, изменить ситуацию.

Ваш сын и папа ваших девочек должен почувствовать, что вы – это стена рядом с ним, должен почувствовать вашу поддержку, должен почувствовать вашу любовь и, в конце концов, почувствовать, что девочкам он нужен здоровый и невыпивающий! Что девочкам он нужен работоспособный не только для того, чтобы деньги зарабатывать, но работоспособный для того, чтобы они могли жить нормально друг с другом, делиться всеми новостями, проблемами, чтобы они могли составлять действительно живую и активную семью. Вот, что он должен почувствовать: что они его ждут здоровым, что они его ждут трезвым, причём трезвым не в смысле антонима к слову «пьяным», а в смысле какой‑то внутренней трезвости, внутренней глубины. Ведь чем старше они будут становиться, тем больше они будут нуждаться в отце! У нас какой‑то биологический подход к проблеме отцов и детей: маленький ребёнок, как маленький котёнок, нуждается в родителях, ребёнок вырастает и перестаёт нуждаться в родителях, как в них перестаёт нуждаться котёнок в своей матери кошке. Нет, наоборот, у людей всё наоборот! Чем мы старше, тем больше и больше нуждаемся мы в наших родителях, потому что мы нуждаемся в их мудрости, мы нуждаемся в их любви, в их поддержке! И девочки в нём будут нуждаться всё больше и больше. Это биологическая нужда в нём пройдёт, что папа оденет, обует, укроет, даст денежку и т. д., но окажется, что им нужен этот старший друг, и этим старшим другом может быть только он.

Поэтому давайте молиться, чтобы Господь вошёл в эту ситуацию, был с вами вместе, раскрывая ваши сердца навстречу друг другу. Давайте строить вашу домашнюю церковь. Без этого созидания церкви вашей домашней ничего не выйдет, потому что если мы будем просто возносить о нём молитвы, чтобы он перестал выпивать, но не будемделатьчто‑то для него, не будемдействовать, то, увы, наши молитвы тогда окажутся среди тех «неуслышанных», о которых мы с вами сегодня говорили.

— Отец Георгий, я недавно пришла к Господу. У меня есть одна знакомая, от которой я как бы спряталась. Она христианка, но не православная, а принадлежит к другой конфессии. Когда она приходит, и мы начинаем разговаривать, она всё время нападает и всё переиначивает. Например, она говорит, что Дух Святой даётся сразу раз и навсегда. И не надо Его стяжать, он всё время с тобой, один раз получил — и Господь всегда в тебе. А когда она уходит, я остаюсь ужасно разбитой и потом долго прихожу в чувство. Что делать в этом случае?

— Мне кажется, что о Боге надо меньше спорить. Бог – это не предмет для споров. В Боге надо жить, Бога надо чувствовать, Духом Святым должна быть жизнь наша пронизана. Но не надо превращать Дух Святой в объект для дискуссий, как это бывало и в истории Церкви, и в нашей с вами реальной жизни. Вот, где ошибка ваша. Вы с Вашей знакомой должны говорить на какие‑то человеческие темы. Не о Боге спорить, а говорить о жизни, о том, что вас в этой жизни волнует, и тогда Господь будет Сам входить в ваши отношения. В ваших отношениях должно быть меньше дискуссионности, меньше богословия и больше любви, больше реальности. Вы же встречаетесь с ней не на диспутах в Духовной академии, вот и говорите на живые, реальные темы, не пытаясь умом понять Бога. Чем больше мы пытаемся понять Бога умом, тем больше у нас начинает болеть голова, и тем больше не вмещается в неё Бог! Мы должны понять, что Бог не может вместиться в нашу голову. Ещё Честертон об этом очень хорошо говорил: когда мы пытаемся вместить, засунуть, запихнуть Бога в наши головы, они начинают безумно болеть, потому что Он не вмещается в них. Поэтому предупреждаю вас против этих бесконечных богословских разговоров — они ни к чему хорошему не приводят. Надо жить в реальной жизни, чувствовать Бога, и тогда Он будет нам давать и силы, и мудрость, и смирение, и терпение, и решимость.

— Отец Георгий, может быть Вы, как священник, тоже испытывали такое при молитве: когда всё одинаково явно, и сердце распахивается в милосердной вечности?

— Бывают во время нашей молитвы самые разные открытия — духовный опыт наш очень многообразен. Но только наша с вами задача, если мы хотим действительно быть христианами, всё‑такине любоватьсяплодами нашего духовного опыта, а, просто опираясь на то, что нам даёт Господь,идти дальше по жизни. По этому поводу я вас, родные мои, очень серьёзно предупреждаю: любоваться плодами нашего духовного опыта чрезвычайно опасно! Потому что это очень часто приводит к какой‑то самоизоляции в молитве, когда мы уже начинаем молиться не Богу, а своей мечте. Давайте помнить, что Господь для того и дал нам этот удивительный дар Свой — дар молитвы, — чтобы мы могли отдавать Ему наши дела! Чтобы мы, христиане, были всегда активны, чтобы нам, христианам, нам, православным людям, всегда хваталорешимости! Потому что вижу я по своему опыту и опыту моих друзей и близких, и опыту всех, кто меня окружает, что именно решимости нам очень часто не хватает в этой жизни – мудрой христианской решимости.

— Отец Георгий, я хотела спросить Вас о зависти. Когда у другого человека что‑то есть, и если вы захотели этого, то это уже зависть, которая ведёт к сребролюбию?

— Я думаю, что зависть – это желание иметь что‑то, быть кем‑то, чем‑то обладать, не соединённое со стремлением сделать ради этого что‑то.

Допустим, я учусь в школе и смотрю на своих друзей, которые лучше меня знают английский язык. Я могу им завидовать просто: сидеть, кусать карандаш или смотреть телевизор, или читать какую‑нибудь глупую книгу и злиться, завидуя, что они лучше меня говорят по–английски. Но я могу, смотря на то, что они говорят по–английски лучше меня, взять в руки учебник, сосредоточиться, напрячься и начать заниматься. И пройдёт две недели и окажется, что я знаю английский язык лучше, чем они!

Безусловно, мы должны себя сравнивать с теми людьми, которые нас окружают. Но только не просто завидовать их возможностям, а что‑то делать с собой для того, чтобы до их уровня дорасти и, может быть даже, перерасти. Потому что зависть там рождается, где кончается наша активность, где мы перестаём быть деятельными, где мы начинаем ждать, что Бог нам что‑то такое даст без наших усилий!

Бог не старик Хоттабыч, который мог по просьбе своего юного и ленивого приятеля дать ему и шоколада, и конфет, и ещё чего‑то такого, что он захотел. Но только давайте помнить о том, что для того, чтобы у этого мальчишки что‑то появилось, старик Хоттабыч должен был у кого‑то это забрать – украсть! То есть всё, что давал старик Хоттабыч своему приятелю (я забыл сейчас, как звали этого мальчика в книжке), – всё это было краденое!

Очень страшно, когда мы пытаемся жить за счёт краденого, и когда мы пытаемся по нашей духовной безграмотности и по нашей духовной на самом деле тупости превращать Бога в старика Хоттабыча! Нет, Господь может гораздо больше — Господь может дать намдерзновение! Не сделать нас воришками или дать нам возможность пользоваться результатом чьего‑то воровства, а дать нам дерзновение! Господь укрепляет нас тогда, когда мы трудимся! Господь укрепляет нас тогда, когда мы активны!

Мне очень хочется, чтобы вы поняли из нашего с вами сегодняшнего разговора (очень непростого, очень важного, очень и для меня самого важного!), что молитва – это тот хлеб для сердца, как говорил Тихон Задонский, который укрепляет нас на путях нашей христианской активности! Будем молиться друг за друга и трудиться вместе друг с другом!