
Сильное слабое христианство
Президент фонда "Предание" рассуждает о том, что сила христианства – в его беззащитности. Словами Венедикта Ерофеева.

Автор «Живого Предания»

Президент фонда "Предание" рассуждает о том, что сила христианства – в его беззащитности. Словами Венедикта Ерофеева.

Почему Богу важно, чтобы мы приходили к Нему свободно, рассуждает Владимир Берхин.

Преосвященнейшие владыки, Ваши Святейшества, досточтимые отцы, братья мои во Христе! У меня к вам вопрос. Вопрос искренний, я правда хочу знать ваш ответ.

Какой пример подает нам святой, игумен, ничем не выдававший своего сана, и почему "нормальностью" считается то, что по меркам Евангелия - настоящее отклонение?
Илья очень трудолюбив – с его диагнозами и опытом иначе нельзя. Или ты работаешь над собой изо всех сил – или шансы на более или менее нормальную жизнь становятся почти нулевыми. Это жизнь по часам и постоянные усилия. Это железная дисциплина – и всё...

Иисус, видя, как Мария убивается по Лазарю, — прослезился. То есть Богу понятно наше страдание, и оно Ему не нравится.

Старая трагедия заслоняется новой. Ужас сменяется ужасом. Новости - новостями. Мы устаём и больше не можем на это смотреть. Мы не помним радостей и горестей. Мы забываем слёзы раскаяния и радость Божьего присутствия.

Шестая глава Евангелия от Матфея - самая растаманская, самая хипповая глава Писания.

В английском языке есть такое слово – bae, означающее любимого человека. Это сокращение оп первым буквам — before anyone else, «прежде всех остальных». Это то самое место, которое занимает первая любовь. Место, собственно говоря, для Бога.

Когда-то я читал о богословском споре на довольно отвлечённую тему. Вот когда после Второго пришествия, люди воскреснут в телах, какого возраста будут эти тела? Это будут младенцы (как наименее тронутые грехом и тлением), это будут люди в расцвете сил (как наиболее совершенные с точки зрения возможностей тела) или это будут старики, какими они были на момент смерти?

Жестокость невозможно победить силой. Её можно временно прекратить, как это делают полиция и армия - но мир насилья насильем не разрушается, а прирастает. Из этого мира можно только выйти по другую его сторону - став слабым, как Бог стал Младенцем.