Президент фонда «Предание». Колумнист.
Заповедь о любви к ближнему — это не Божий каприз или средство навесить на нас побольше проблем ради какого-то непонятного духовного роста. Это почти техника безопасности, это правило для подготовки к жизни будущего века.
Всякий чужой может оказаться благословен Господом, а самый праведный законоучитель может ошибаться.
Самый правильный, как мне кажется, пост для христианина, последователя Христа — это просто состояние «не до еды», ибо душа занята чем-то высшим, и ей не до тела.
Можно найти десятки примеров из церковной истории, можно выдумать миллиард толкований, почему именно нам, именно сейчас ненавидеть можно. Я знаю, я отлично это умею. Но не надо. Пожалуйста, не надо.
В этот тяжелый год, когда, кажется, нет выхода, нет надежды, нет шансов — я все равно могу свидетельствовать, что Бог помнит о нас.
То, что для нас кажется немыслимым, две тысячи лет назад было обычной частью повседневной жизни, было обычно среди людей, к которым пришел Христос.
Всегда ли тот, кто странен, страшен, необычен и скандален, — враг и смутьян? Может, он просто знает о мире больше, чем мы, и ведом Духом Божьим, разрушающим, по слову псалма, «советы князей».
Я не помню единства более полного, чем когда я был ребенком и мама обнимала меня. И, как все по-настоящему хорошее, это чувство должно быть в Царствии и от него идет.
Маленькая Василиса из числа тех кому повезло родиться достаточно поздно: её болезнь не абсолютно неизлечима, как раньше. Василиса получила заветный укол, лекарство, которое останавливает развитие симптомов. Но последствия болезни придётся исправлять...
Мы знаем, как нас будут судить. Никого не спросят, чьи погоны он носил — но спросят, как он относился к ближнему. Господь видит сердце человека лучше, чем сам человек, и уж точно лучше, чем я или вы.
Преображение — это наше подтверждение того, что все по-настоящему. Это, если хотите, рай, Царство Небесное, ненадолго прорвавшееся на вершину горы в Иудейской пустыне.
В самое мрачное время Ветхого Завета, когда мир Народа Божия разрушался, не спасли его жестокость и ярость пророка. Только сам Бог, приходящий в утешении и умиротворении, сохранил тех, кто не поклонился идолам.
