
Богоматерь
Я не помню единства более полного, чем когда я был ребенком и мама обнимала меня. И, как все по-настоящему хорошее, это чувство должно быть в Царствии и от него идет.

Автор «Живого Предания»

Я не помню единства более полного, чем когда я был ребенком и мама обнимала меня. И, как все по-настоящему хорошее, это чувство должно быть в Царствии и от него идет.

Мы знаем, как нас будут судить. Никого не спросят, чьи погоны он носил — но спросят, как он относился к ближнему. Господь видит сердце человека лучше, чем сам человек, и уж точно лучше, чем я или вы.

Преображение — это наше подтверждение того, что все по-настоящему. Это, если хотите, рай, Царство Небесное, ненадолго прорвавшееся на вершину горы в Иудейской пустыне.

В самое мрачное время Ветхого Завета, когда мир Народа Божия разрушался, не спасли его жестокость и ярость пророка. Только сам Бог, приходящий в утешении и умиротворении, сохранил тех, кто не поклонился идолам.

Голос ведет бесконечный спор с обидчиком, придумывает такие слова, такие ситуации, из которых ты всегда-всегда выходишь победителем. Прощение — это когда голос замолчал.

Иисус, видя, как Мария убивается по Лазарю, — прослезился. То есть Богу понятно наше страдание, и оно Ему не нравится.
Вика из Зеленограда узнала о своей болезни уже будучи в сознательном возрасте. Ей пришлось привыкать к инвалидной коляске и сильнейшему сколиозу, постоянным болям и растущей беспомощности. Этот процесс невозможно обратить вспять, но можно остановить,...

Каждый из уехавших — потеря. Иисус, в конце концов, тоже был беженцем первые годы Своей жизни. И Он, думаю, хорошо понимает, что сейчас происходит с вами.

Все, что я теперь, сейчас могу сказать, — Господи, Ты есть Бог, творящий чудеса. И Ты, Воскресший, нужен нам как никогда ранее.

Сейчас, когда привычный нам мир сломался, когда впереди маячит бедность, и непонятно, что страшнее — читать новости или не читать их, я бы хотел сказать самому себе и вам две вещи.

Ситуация теперь называется «кризис». А в переводе с греческого, как многие знают, — «суд». Люди будут страдать только больше, наше дело будет только нужнее, а возможностей у нас будет только меньше.

Не знаю, могли ли мы предотвратить происходящий ужас, но, наверное, могли сделать больше.