Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Противоядия
Публицистика, рецензии, интервью, размышления, дневниковые записи Ионеско — помогут понять смысл его драматургии и прозы — в частности, христианский их смысл.
«Противоядия» — публицистика, рецензии, интервью, размышления, дневниковые записи Ионеско. Эта книга поможет понять смысл его драматургии и прозы — в частности, христианский их смысл. Скажем, в «Беседе о современной Церкви» Ионеско встает чуть ли не на фундаменталистские позиции, в рецензии на Беккета — дает чисто христианский анализ творчества другого «абсурдиста». Более всего интересны в этом сборнике — дневниковые записи, скорее даже философский дневник «Прерывистый поиск», где Ионеско уже стариком размышляет над проблемами, мучившие его всю жизнь. Дадим две большие цитаты, чтобы читатель понял характер этой книги. Как и всегда у Ионеско, во всем его творчестве — страдание и Свет:
«О, все мертвые, агонизирующие, страдающие, все те, кого убивают, насилуют, мучают… пытают на протяжении веков, ацтеки, арабы, евреи, японцы, китайцы, жертвы Французской революции, одной из самых жестоких, и сегодняшние жертвы в Иране, Ираке, Палестину, Ливане, Индии, Южной Америке, Центральной Америке, Ирландии, России, вчерашней и сегодняшней,— всюду, всюду течет кровь из ран, падают головы казненных, замученных, убитых; истерзанные, но все еще живые, не имеющие передышки в страдании, передышки для созерцания мира хотя бы на минуту, на секунду, на четверть секунды… Тысячи, тысячи раздутых тел утопленников, мертвецов, мертвецы, мертвецы… Здесь ад. И вот редкие мгновения, как в это утро, чтобы увидеть частицу неба, частицу красоты, частицу прозрачности мира, мгновение прозрачности, мгновение веры (глупой?) в то, что Небо любит человека; что люди любят друг друга.
Внезапно лучезарность неба, мгновение покоя, нисходящего иногда, уходит, меркнет, божественный свет гаснет в человеческой ночи».
«Пока я хрупок, чувствителен, уязвим, борюсь за идеи, идеалы… Убит печальным концом Эпопеи… вроде эпопеи шуанов. Отзывчив, сострадателен, проницаем для геноцида вандейцев и евреев; пока боль, отчаяние за проигранные битвы всегда живой Истории, живой для меня, будут отзываться в моем сердце, я буду рыдать, как юноша, и из моих глаз потекут слезы молодого человека, ребенка, подростка, который при воспоминании о неведомом потерянном рае отказывается принять несчастье и разруху мира.
Я замечаю, что человеческая жизнь, какой бы трагической и даже апокалиптической она ни была, притягивает мое внимание, ведет со мной диалог, заставляет меня жить, отзываться. Нужны коллективные несчастья, несчастья для того, чтобы держать меня в напряжении, бодрствующим. Можно сказать, что несчастья мира придают мне здоровья.
Итак, я верю каким-то образом в вечную истину, в божественную истину, в борьбу Бога с Сатаной. Не зло ли заставляет меня верить в добро? Я верю, что история людей потенциально божественна, что все не напрасно. А если Бог, как уже сказано, был человеком? А если старость — всего лишь болезнь, не поражающая моей сущности? Если болезнь — только проходящее недомогание, она пройдет… может быть, не здесь.
И если реальность действительно реальна, то есть священна? Если творчество, подвиги и боль людей потенциально священны?.. Если все мы войдем в вечность, в живую вечность?
О, только бы всё это не напрасно, не напрасно! Только бы не напрасно!»
Другие произведения автора
Ионеско, Эжен (Eugène Ionesco)
Лысая певица. Пьесы
Сборник пьес Эжена Ионеско: «Лысая певица» и «Стулья» — о чистом абсурде существования; «Жертвы долг…
Сборник пьес Эжена Ионеско: «Лысая певица» и «Стулья» — о чистом абсурде существования; «Жертвы долга» — об абсурде подчинения своим палачам; и всего интересней — «Бескорыстный убийца».
Стулья
Старики в некоторой иллюзорной, онтологически пустой реальности, составленной — как комментировал са…
Старики в некоторой иллюзорной, онтологически пустой реальности, составленной — как комментировал сам Ионеско — из тревоги, неутоленной мести, чувства вины, трусости, тщеславия, унижения, поражения («существа, утопленные в отсутствии смысла»).
Носорог. Пьесы и рассказы
Пьесы «Носорог», «Воздушный пешеход», «Король умирает», «Урок», «Пробел», «Этюд для четверых» и расс…
Пьесы «Носорог», «Воздушный пешеход», «Король умирает», «Урок», «Пробел», «Этюд для четверых» и рассказы «Гнев», «Орифламма», «Фотография полковника».
Макбет
История — не просто кошмар, но — абсурд, балаган, фарс — именно фарс, а не трагедия. Этот переход от…
История — не просто кошмар, но — абсурд, балаган, фарс — именно фарс, а не трагедия. Этот переход от возвышенной трагедии к нелепому фарсу — этот сдвиг понимания крайне важен и напрямик совершается Ионеско в «Макбете».
Сказки для детей моложе трех лет. Пробел. Этюд для четверых. Бред вдвоем
Сборник рассказов и пьес Эжена Ионеско: цикл мини-рассказов «Сказки для детей моложе трех лет», расс…
Сборник рассказов и пьес Эжена Ионеско: цикл мини-рассказов «Сказки для детей моложе трех лет», рассказы «Фотография полковника» и «Орифламма», пьесы «Пробел», «Этюд для четверых», «Бред вдвоем»
Носорог
«Идолы обращаются к массам, тогда как Бог не обращается к массам. Каждый из нас лично обращается к Б…
«Идолы обращаются к массам, тогда как Бог не обращается к массам. Каждый из нас лично обращается к Богу. Если попытаться описать это теологически, то таково различие между Богом и Сатаной».
Наедине с одиночеством. Рассказы
Ионеско знаменит своими пьесами, но он писал не менее гениальную прозу. В этой книге представлены ед…
Ионеско знаменит своими пьесами, но он писал не менее гениальную прозу. В этой книге представлены единственный роман «Наедине с одиночеством» (в другом переводе — «Одинокий») и четыре рассказа Ионеско. Все они объединены одной темой: ужасом смерти.
Рекомендуем
Сама жизнь
Собрание разных статей Натальи Трауберг мемуарного характера. Книга объединена общей темой сопротивл…
Собрание разных статей Натальи Трауберг мемуарного характера. Книга объединена общей темой сопротивления христиан «веку сему». В «Самой жизни» читатель найдет воспоминания об о. Георгии Чистякове, о. Александре Мене, Аверинцеве и многих других.
Дневники
Дневники Пришвина — блестящая литература, глубокая мысль, уникальное по объему, меткости, подробност…
Дневники Пришвина — блестящая литература, глубокая мысль, уникальное по объему, меткости, подробности описание первой половины XX в. С уверенностью можно говорить, что пришвинские дневники — одна из главных русских книг XX в.
Бытие и Апокалипсис
Перевод Откровения Иоанна Богослова с построчным комментарием
Перевод Откровения Иоанна Богослова с построчным комментарием
Из дневников и писем. 1991–1992
«От 7:45 до 10 вечера в очереди за бензином… Светлеющее небо, на нем зигзагами, рывками проходит бел…
«От 7:45 до 10 вечера в очереди за бензином… Светлеющее небо, на нем зигзагами, рывками проходит белое яркое, в восточном небосклоне исчезает. Поток сдвоенных фар навстречу и красных огоньков от меня, красиво».
Автоархеология
«Автоархеология. 1952–1972» и «Автоархеология. 1978–1998» — первые две книги автоархеологической три…
«Автоархеология. 1952–1972» и «Автоархеология. 1978–1998» — первые две книги автоархеологической трилогии композитора и мыслителя Владимира Мартынова, его философской автобиографии.
Бодался теленок с дубом
«Бодался теленок с дубом. Очерки литературной жизни» Солженицына. Как говорил сам Солженицын, он пис…
«Бодался теленок с дубом. Очерки литературной жизни» Солженицына. Как говорил сам Солженицын, он писал «Теленка» между двумя глыбами: «ГУЛАГом» и «Красным колесом». Это очень своеобразные мемуары о литературной жизни писателя.
Узнай себя
«До сих пор наша мысль бьется в припадке и не выдерживает напряжения близости к тому невыносимому вы…
«До сих пор наша мысль бьется в припадке и не выдерживает напряжения близости к тому невыносимому вызову, каким остается мир».
Пути Господни
Мемуары писателя, художника, публициста, видного деятеля французского православия Ксении Кривошеиной…
Мемуары писателя, художника, публициста, видного деятеля французского православия Ксении Кривошеиной. Автор расскажет о своем детстве, матери, няне, встрече с мужем, паломничестве в Дивеево и т. п. Но эта книга выходит за рамки чистой автобиографии.
И у палачей есть душа
Жертва нацистского палача — о том, как она его простила
Жертва нацистского палача — о том, как она его простила
Евреи, Бог и история («еврейский вопрос» в русской религиозной мысли)
В. Соловьев, С. Булгаков, М. Гершензон, ксендз М. Чаковский, патриарх Алексий II и другие религиозны…
В. Соловьев, С. Булгаков, М. Гершензон, ксендз М. Чаковский, патриарх Алексий II и другие религиозные писатели и деятели о еврейском вопросе
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle