Носорог. Пьесы и рассказы

«Носорог. Пьесы и рассказы» (М., 1991) — сборник произведений Эжена Ионеско, классика мировой литературы XX в., на которого существенное влияние оказала христианская, в частности православная, культура: пьесы «Носорог», «Воздушный пешеход», «Король умирает», «Урок», «Пробел», «Этюд для четверых» и рассказы «Гнев», «Орифламма», «Фотография полковника».

«Носорог» — самая знаменитая пьеса Ионеско. Точный, блестящий анализ воздействия тоталитаризма на человека. И шире — всякой идеологии, всякой власти массы над личностью.

Ионеско в «Носороге» рисует страшную, абсурдную картину перерождения человека. И абсурд ситуации «Носорога» Ионеско заключается в том, что неясна природа сил, охватывающих людей и жестко увлекающих их за собой. Этот момент четко схвачен Ионеско: чем был нацизм, чем был большевизм? Мало кто, как Ионеско в «Носороге», описал потерю человеческого лица в XX в. Не надо объяснять, что опасность «анонимных сил эпохи», массового безумия, диктатуры социальности в XXI в. никуда не ушла. «Носорог» Ионеско актуален.

«Тот, у кого есть душа, не похож на остальных», — формулирует Ионеско. «Носорог» описывает, как люди от души избавляются. «История повторяется. Мы видим те же миллионные сборища, разве что уже в других странах. Идолы обращаются к массам, тогда как Бог не обращается к массам. Каждый из нас лично обращается к Богу. Если попытаться описать это теологически, то таково различие между Богом и Сатаной». Таково богословие «Носорога» Ионеско.

Ионеско писал о своем «Носороге»: «“Носорог” — пьеса, направленная против всех видов коллективной истерии и против тех эпидемий, что рядятся в одежки различных идей и разумности […] Я хотел только показать всю бессмыслицу этих ужасных систем, то, к чему они приводят, как они заражают людей, облапошивают их, а потом загоняют в рабство. […] Некоторые критики упрекали меня в том, что, разоблачив зло, я не объяснил, что же такое добро […] отрицая конформизм, я ничего не даю взамен, оставляю зрителей в вакууме. Однако как раз этого я и хотел. Именно из такого вакуума свободный человек и должен выбираться сам, собственными силами, не прибегая к помощи других. […] Меня поражает успех этой пьесы. А понимают ли ее люди так, как следует? Распознают ли в ней тот чудовищный феномен омассовления, о котором я веду речь? А главное, все ли они являются личностями, обладают душой, единственной и неповторимой?»

Отец Александр Шмеман писал в своих «Дневниках» о «Носороге» Ионеско: «Пожалуй, лучшее — в литературе, в театре — обличение “духа времени”, похвальной сдачи “интеллигенции” духовному тоталитаризму».

«Воздушный пешеход» — пьеса, где Ионеско высказал свои взгляды вполне эксплицитно. Главный герой пьесы (который, собственно, и есть Воздушный пешеход) говорит: «Я спрашиваю себя, могут ли литература и театр действительно отразить невероятную сложность реальной жизни. Может ли кто-нибудь сегодня ясно понимать других или себя? Мы переживаем дикий кошмар: литература никогда не была столь же мощной, острой, напряженной, как жизнь, — а сегодня и подавно». Это начало «Воздушного пешехода»: человек вопрошающий перед абсурдом мира, перед бессмыслицей культуры.

Пьеса резко разворачивается с появлением Господина из Антимира: границы обыденного мира раздвинуты. Обыденность, пошлость мира и — несмотря ни на что — возможность чуда, свободы — темы «Воздушного пешехода».

«Летать — не сложнее, чем кататься на велосипеде. […] Если тебе приходит в голову мысль, что летать без пропеллера и крыльев ненормально, вера ослабевает, теряешь высоту и опускаешься, но не быстрее, чем на лифте. Иногда усилием воли можно заставить себя вновь подняться повыше, как будто ты сбросил балласт. Но ненадолго. Достаточно лишь мизерного неверия — и скольжение вниз убыстряется. Сколько раз, вспоминая этот секрет, я говорил себе, устремляясь вверх: “Теперь я знаю, не забуду никогда, я же не могу забыть, как вижу и слышу” […] Я не могу больше сдерживаться. Мне хочется подняться в воздух, взлететь намного выше. Я перелечу через эту долину. Я хочу увидеть другие долины, я хочу знать, что за этими холмами» — присутствие чуда в мире, его естественность, необходимость, тяга к трансценденции — главная мысль Ионеско. Но почему мир не хочет, почему он ненавидит чудо? «Вы несчастны, сами о том не подозревая. Отсюда все людские беды — от того, что люди не умеют летать, от того, что они забыли. Что бы вы сказали, если бы разучились плавать, ходить, стоять, сидеть?»

«Король умирает» — финальная пьеса из тетралогии о Беранже, шедевр об умирании. «Урок», «Пробел», «Этюд для четверых» — три ярких представителя абсурдистского театра Ионеско.

В «Фотографии полковника» Ионеско рассказывает о человеке, который решил поселиться в прекрасном пригороде: дома, соседи, природа — все здесь прекрасно, только некий человек ходит где-то рядом, очаровывает людей и убивает их… (рассказ идет от Сияющего Города до разговора с убийцей, у которого нет мотива убивать: грехопадение и полная бессмыслица смерти). «Орифламма» (запрестольная хоругвь в аббатстве Сен-Дени, боевое знамя французских королей) посвящена семье, в доме которой лежит труп и постепенно заполняет весь дом. «Фотография полковника» — одна из самых страшных описаний дьявола, фундаментальной падшести мира в современной литературе. «Орифламма» — упражнение на ту же тему, но кончается она, кажется, более оптимистично, обещая некую победу. «Гнев» — киносценарий к одной из новелл фильма «Семь смертных грехов».