Жизнь и Свет. Богословские беседы В. И. Экземплярского

«Жизнь и Свет. Богословские беседы В. И. Экземплярского» — книга классика русской социально-экономически-политической теологии, профессора Киевской духовной академии, мыслителя начала XX в. Василия Экземплярского. В нее вошли следующие очерки, представляющие собой нечто среднее между религиозно-философскими, богословскими размышлениями и проповедями: «Жизнь и Свет», «Свет и тьма», «Примирение», «Жизнь», «Закон», «Церковь и Истина», «Христианское юродство и христианская сила», «Спасение», «Жизнь», «Ей, гряди, Господи Иисусе!», «Вера», «Господи, кто же может спастись?», «Путь», «Царство Божие и Церковь», «Идеалы жизни», «Радость Евангелия». Все, или по крайнее мере некоторые из них, созданы в эпоху гонений 20-30 гг. Если попытаться найти в них что-то общее, то это будет, наверное, следующее: Евангелие, христианство, Церковь — это не про «темный лик», скорбь, ресентимент, скуку и прочее, — а про счастье, радость, любовь, полноту жизни, вечную жизнь, вечное блаженство, спасение от греха, уныния, отчаяния, обид, гнева, злобы, тьмы и смерти мира сего. Христианство самое страдание умеет обратить в радость. 

Цитаты:

«Каждому из нас известен тип христиан-пессимистов, которые с органическим презрением не замечают красоты мира, холодно и высокомерно глядят на маленькие радости людей, живут и работают как бы под ярмом сурового хозяина и так просто и спокойно говорят о смерти, как будто им нечего терять и нечего страшиться.

Трудно представить себе, однако, большую и совершенно несоединимую противоположность, чем такое жизнеощущение и евангельское жизнепонимание. Пессимизм есть всегда учение безнадежности, а христианство – возвещение великой надежды.

Мир и жизнь – для пессимизма – ошибка Творца и трудно поправимое зло. А для христианина мир и жизнь – творение Всеблагого Разума, навеки возлюбленное дитя Бога. Конечно, и Евангелие, и пессимизм сходны между собой во взгляде на скорбность жизни и долг конечного самоотречения. Но совершенно различны и источник, и конечная цель таких настроений.

Жизнь в мире скорбна, но эта скорбь не только результат греха самого человека, — она полна глубокого, спасающего смысла. Она ведет к радости и веселию, как завещал Господь в блаженствах Своих, как поведали миру апостолы на основании личного опыта. Это потому так, что мир и жизнь – не волны безысходной тоски и печали мирской, темной воли, но Божия нива, на которой вырастает семя Божиего Царства».

«Какая же это радость, вовсе отличная от мирской, и о каком блаженстве говорит Евангелие, если это блаженство представляется неотделимым от страданий? Соединимы ли с евангельским радованием наши стремления к счастью и полноте жизни? Было бы не просто односторонностью, но убожеством мысли думать, будто христианская радость является однородной с тем сентиментальным самодовольством и слащавой мечтательностью, которые стараются пройти мимо глубинной тайны человеческих страданий, закрыть на них глаза и жить лишь мечтами о сладком восторге и полете ввысь».

«Евангелие ставит в неразрывную связь христианское совершенство, следование за Христом со скорбями и страданиями, являющимися прямым и необходимым результатом искания евангельской правды жизни и Божьего Царства. Евангелие ясно и определенно говорит об этом и не только не обещает успеха и торжества добра на земле, но, напротив, говорит об узком пути в Царство Небесное, о скорбности христианских путей в мире, о торжестве и победе в нем зла и злых. В этом случае язык Евангелия мог бы показаться бесконечно суровым и слова его жестокими, если бы они не находились в неразрывной связи с самой сущностью христианского учения о жизни как жизни любви. Но любить всем сердцем, любить до совершенного самоотречения – это всегда значит отдавать свою душу другим, принимать в нее все человеческие страдания, болеть горем и скорбями всех. И, конечно, для такой любви радость – не в том, чтобы как можно больше отнять у других, и не в том, чтобы наслаждаться своим благополучием, когда другие погибают. Источник этой радости – не здесь, на земле, не в наших колеблющихся настроениях и успехах, хотя бы и в делании добра, но в живой связи христианина с Богом, в сознании нашего общения с Его жизнью и, неразрывно с этим, – в причастии Его блаженству. И в этом случае Евангелие дает христианину непобедимое оружие в борьбе со скорбями и страданиями жизни и бесконечный простор для радостного восприятия мира».

«Нужно было бы рассказать всю жизнь Господа, если бы мы захотели описать все проявления Его милующей и радующей любви. Ограничимся одним утверждением, что все дела Господа на земле несли в мир радость и утешение, и не было ни одного такого, которое стало бы преградой на пути стремления людей к счастью и радости. Таким представляется нам жизнь Христа, как она записана в Евангелии; таким же, по существу, было и все Его учение, и все евангельское благовестие. Когда пришел на землю Христос, люди особенно горячо ждали слова небесного утешения. Великое число рабов и угнетенных не имели ни времени, ни возможности мечтать о счастье, а те немногие, ради счастья которых страдало и угнеталось это множество, погибали от душевной тоски и разочарования. Все сердца были полны ожидания, горели надеждой услышать новое слово, и это слово было Евангелие, то есть благая, радостная весть. Словом о радости рождения Христова начинается Евангелие, и призывом к радости оно заканчивается. Даже в последние часы Своих невыразимых страданий, предрекая ученикам великие скорби, Христос говорил о радости совершенной, которая победит мир. Этой новой, совершенной радостью была весть о Воскресении Христовом, победе над адом и смертью. И с этого мгновения радость Евангелия чистой рекой потекла в жизнь мира. Христос называл блаженными Своих учеников, причастниками высшего доступного людям счастья, и слово Христово исполнилось среди всех гонений и скорбей в жизни Его учеников. Книга Деяний и Послания апостольские говорят о жизни этих людей. Их гнали и били все, кто только хотел, но они терпели голод, нужду и огорчения. Жизнь их увенчалась мученическим венцом. И все-таки слово "радость" проходит яркой нитью через эти писания. Радовались апостолы, когда они видели умножение Церкви Христовой, успехи своей проповеди; радовались, когда все были вместе, имея одно сердце и вкушая от одного хлеба Жизни; радовались и тогда, когда их гнали и били, среди всех невыразимых страданий и лишений. Радовались сами и к радости призывали всех верующих. Блаженными и счастливыми называли всех тех, слуха и сердца которых коснулась евангельская весть. И этот свет радости не погас и после апостолов; он ярко горел в сердцах верующих и тогда, когда началась эпоха гонений. Христиан распинали на крестах и сжигали на кострах, а они неизменно страдали и радовались, умирали с победными гимнами на устах».