Москва

Плющиха, Угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул., д. 12, кв. 7 Ольге Павловне Флоренской Для Васи

1934.1.1—2. Дорогой Вася, заранее поздравляю бабушку и тебя с наступающим новым годом. Скажи маме, что ей выслана от меня посылка и деньги, а на днях пошлю денег снова. Надеюсь, что понемногу смогу прислать вам, но правда очень немного. Напиши, как чувствуете себя на новой квартире[2112]. Мамино письмо от 10 дек. я получил, дня 2 тому назад. Из него я узнал, что вы переселились. Напиши, получили ли мои рукописи и юнги, или пропали в ВЭИ–вской квартире[2113], а также дома. Здо]овы ли вы. Посылки от мамы я так и не получил, равно как и денег. Пожалуйста ничего мне [не] присылайте, с посылкам* одна неприятность и без конца канители. Очки я здесь достал, мне не надо посылать, тем более, что рецепт оказался неверным (не 4½ диоптрии, а 9½)· Продолжаю заниматься фюикой мерзлоты, применением математики к некоторым техн. юпросам, делаю всякие доклады, преподаю латинский язык и ачиняю с учениками всякие фармацевтические истории на лаг языке. Тут холодно, но здешний холод переносится сравнительно легко. Есть немного снега. Скучаю без вас и все время мыслями с вами, безпокоюсь, как вы живете и, в частности, безюкоюсь, что ты плохо питаешься. Я уже писал маме, но на юякий случай пишу и тебе: купите бутылку вина и пейте понемьогу перед едою. Завтра я вышлю немного (60 р.) денег, разреиение уже получено. Co мною рядом сидит во время занятия, оЗедает и спит П. Η. К., известный тебе по Посаду. Был еще здесь М. Т. М., которого ты встречал у Ив. Сем.[2114], но он уехал в Ъмск, в Университет. Нашел ли ты что–ниб. интересное во время своей экспедиции? Тут мне попалась книга Алексеева[2115], Сибирь по известиям иностранцев, Томск, где собраны все основные сообщения старинных путешественников с хорошими вступит. статьями и примечаниями. При случае постарайся достать эту книгу, там очень ценный материал, который будет тебе полезен. Целую тебя, дорогой Вася, поцелуй бабушку и Киру и всех наших. Кланяйся тете Люсе. Как вы обходитесь с дровами? Боюсь, что зимой вам с печами трудно. Скажи маме, что я прошу ее быть веселее и бодрее.

П.

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области

Пионерская 19

Анне Михайловне Флоренской

Дорогая Анна, уведомляю тебя, что 5 янв. 1934 г. мною сдано для пересылки (перевода) на твое имя 60 рб. в Свободненскую Гострудсберкассу № 150. Перевод будет сделан в Загорскую районную сберкассу, и ты должна зайти туда и справиться о получении этой суммы, захватив документ о личности. Здешняя касса просила уведомить тебя об этом переводе. — Напиши мне о детях и сообщи, каков адрес мальчиков. Пока у меня все по старому, т. е. я здоров, сыт, одет, работаю, надеюсь, что понемногу смогу помогать вам. Безпссоит неполучение писем от тебя, хотя я и получил письмо от О дек., адресованное на Ксениевскую и от 27 ноября (2) адреованное на Свободный.

Вероятно дней через 20 я уеду на мерзлотную станцию на время. Пока что пиши на Свободный, а там я сообщу адрес. Присылать мне ничего не надо. Посылку я получил одну, а 15 р. хотя и пришли сюда, но вот уже более месяца как я не могу получить их. Деньги у меня есть. Очков присылать не надо, т. к. рецепт ошибочный, а кроме того очки я здесь достал себе. Сообщи, получаете ли вы мои письма? Боюсь, что нет, и потому даже писать не хочется. Крепко целую тебя и всех вас. Если будут у детей каникулы, то устрой им какое‑нибудь удовольст–вие от меня.

1934.1.7 П. Флоренский

г. Свободный

Г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области

Анне Михайловне

Флоренской

Пионерская ул., д. 19

Дорогой Васенька, получил вчера, т. е. 16 января, письмо твое от 30 декабря. Хорошо, что ты нахощишь в наших книгах кое что полезное для себя. Очень часто в книгах устаревших находится много позабытого и очень интересного. Обращаю твое внимание на ірекрасную книгу Лемана «Молекулярная физика». Один экзешляр возьми себе в подарок на свои имяни- ны и заглядывай в вго, там ты найдешь много полезного. Дело в том, что Кристалами нельзя заниматься отвлеченно, не учитывая их жизни и ароения, или, точнее, текстуры, которая не сводится к ионной (или молекулярной решетке). В этом‑то отношении и полезм Леман. Кроме того отмечаю, что нельзя кристаллооптику обособлять от общей кристалло–физики. Тепловые, электрическіе, магнитные, векторно–химические и др. свойства кристалло] существенно связаны с оптическими и поясняют эти последніе. Обрати внимание из книг на несколько томов немецкой физики под ред. В. Вина (у меня в шкафу), специально посвящеіные кристалло–оптике, физике, кристаллическим решеткам и г. д. Ты найдешь там сводку и литературу по интересующим тебя вопросам. Из других книг отмечу Фой- гта (Voigt) на немецк языке, Дюпарка (Duparc) на французском и «Физическую крісталлографию» Грота. Дюпарк написан очень легко и хороыо построен дидактически, это сочинение считается образцовым. Фойгт более глубокомыслен—более труден. Затем по обсцим вопросам оптики посмотри в «Курсе физики» Хвольсона. Обрати еще внимание на книгу Вернадского «Кристаллогріфия» и сочинения Федорова, у меня они были в шкафу.

Ты правильно пишешь, что занятия кристаллами требуют хорошего усвоения физики и математики. В частности и в особенности необходимо вполне овладеть векторным и тензорным анализом, без которых нельзя ни шагу ступить в современном изучении анизотропных сред. Непременно подзаймись этими дисциплинами. Они не трудны по существу, но требуют практических упражнении—решения задач — чтобы сделаться привычным орудием мысли. У меня имеется несколько книг по векторному анализу; кажется лучшая— Шпильрейна[2116]. Если ты усвоишь это орудие мысли, то получишь большое преимущество при дальнейшей работе и съэкономишь много времени.

Лично я особенно занят крупно–дисперсными средами, причем имею в виду их анизотропичность или точнее квази–анизот- ропичность. Мерзлые грунты как раз пришлись мне на пути к этой работе, над которой я давно понемногу подумываю. В природе такие среды, можно сказать, господствуют и изучение их составляет насущную задачу нашего времени. В частности и в особенности такие системы важны в геологии. А в последнее время выяснилось, что и кристаллы, даже чистейшие монокристаллы, не представляют собою сплошных, вполне однородных решеток, но разбиты на небольшие сравнительно зерна ультрамикроскопическими трещинами, в которых, собственно, и происходит большая часть процессов физики кристаллов. Эти зерна более или менее ориеітированы относительно друг друга, но тем не менее строгой ориентировки, сплошной решетки, не дают. Таким образом и здеь, т. е. даже в отношении монокристаллов, надлежит очень сешезно принять во внимание дисперсность их строения.

Пишу тебе это не к тому, чтобы тыне занимался кристаллами в духе более старого представленія о них, но чтобы ты вносил корректив в это старинное представление. Как первая ступень должно быть усвоено представ.іение о сплошных кристаллах, и я буду очень рад, мой дорогой чтобы ты овладел им. А дальнейшее придет в свое время. «Сгоавочник Техн. Энциклопедии» у нас не весь: вышли все Ю томов. Необходимо дополучить те томы, которые редакщи должна мне и как- нибудь добыть остальные. Имей в виду іто в т. 10 содержится указатель, по которому ты сможешь хорошо разобраться во всех 10–ти и легко находить все нужные тебе сведения. Этот «Справочник» очень полезен, но надо гонять его построение и научиться им пользоваться; очень многие не дали себе труда сделать это, и потому начинают хулить «Справочник»; а он — лучшее, что есть в этом роде не только у нас, но и во всей мировой литературе.

Работай, мой милый, будь спокоен и главное, питайся как следует. Ты в таком возрасте, когда это особенно необходимо. He забывай своего папу.

1934.1.17 П. Флоренский

193.1.17 Дорогая Олечка, как жаль, что ты, бедная, огорчилась, не получив письма от папы. А он‑то старался писать тебе и написал длинное–предлинное. Видно перестарался он, потому письмо и не дошло. Имей в виду впредь, что никого я не забываю, всех одинаково люблю и обо всех всегда думаю. Пишу я всегда всем, а если почему либо не успел написать кому‑нибудь из вас, то об этом сообщаю. Ho что же делать, потерянного не воротишь. Только что вернулся на службу, а перед этим давал в первый раз урок одной девочке в твоем возрасте, дочери одного инженера. Зовут ее Вера. До своей поездки в Сковородино я буду заниматься с нею тригонометрией и, если поспею, другими отделами математики, т. к. она переехала сюда из Хабаровска и отстала от своих подруг. Если я заработаю на этих уроках, то заработок пришлю тебе, так что ты не удивись повестке.

Тут на курсах лекпомов и медтехников я занимался латинским языком, один месяц. Теперь уроки эти закончились, т. к. курсы ускоренные. Медтехники оказались неподготовленными, не знают ни чуть * русской грамматики, а некоторые неважно и говорят поруски *. Лекпомы более развиты и кое чему их удалось выучить несмотря на краткость времени и малое число уроков, а также отсутствие учебников.

Мама говорит о твоей службе. Вообще говоря, я против того, чтобы ты служила, тебе надо учиться. Ho если ты думаешь, что у тебя б'дет немного времени для работы по садоводству, то было бы іе худо приобрести и на дальнейшее известные практические навлки, подучить названия растений, привыкнуть разсматривать т строение и узнать об их жизни. Если решите что у тебя времеш хватит на эту работу и если можно устроить ее так, чтобы оіа не была слишком обременительна и не мешала другим твоим занятиям, то я не стал бы возражать. Что же касается д> музея игрушки, то с этим делом связываться не стоит, т. к. оно отвлечет тебя в сторону от намеченного пути и получится путашица * и задержка.

Сообщи мне, получила ли ты мое письмо, где я писал тебе, что и как надо читать по литературе? Мне было бы жаль, если бы эти мысли до тебя не дошли, потому что записать их вторично я, пожал/й, не сумею, да и скучно писать одно и то же.

Хотелось бы знать, как идет твоя музыка. Хорошо бы сделала, если бы подчитывала из истории музыки для начала хотя бы биографии музыкантов, а затем и самую историю (у меня лежит в шкабу). Старайся обдумывать то, что слышишь, когда бываешь на концертах или когда учишь что‑нибудь, как в отношении подробностей музыкальной формы и построения, так и в отношении стиля. Впоследствие, когда приобретешь известный опыт и, главное, конкретный материал, тебе следует почитать книги по эстетике. Самая простенькая из них Миль- талера, «Что такое красота?» Если не найдешь самой книги, то у меня в тетрадях имеется подробный конспект ее и еще книги Гpocca[2117] на ту же тему, можешь воспользоваться ими. Это — тетради без переплета, в обложках, которые я писал в твоем возрасте.

Главное же, дорогая дочка, не унывай, работай, развивайся и накопляй знания и опыт.

Если при чтении книг будет кое‑что не понятно, то не смущайся, поймешь понемногу впоследствие. Красота не такая вещь, чтобы проникнуть в нее сразу. Или, точнее, проникаешь в нее хотя и сразу, но после того, как постоишь у нее и произойдет в душе известный процесс, складывающийся органически из понемногу усваиваемых элементов.

Из газет узнали мы о кончине Андрея Белого. Узнали и огорчились. Ведь я был связан с ним когда‑то близкими отношениями, которые хотя и порвались после, но образ Андрея Белого[2118] в расцвете его творчества живет во мне неизменно, хотя сам Андрей Белый и покрылся в жизни пеплом и посерел.

Вася и Кира может быть немного пмнят, как он был у нас, ты же вероятно ничего не помнишь. — Крепко целую тебя.

П. Флоренский

1934.1.18 Дорогой Кирилл, что–о давно ты не писал мне. Знаю, ты много работаешь, а по выходным дням ходишь по лесу. Ho все таки не забывай и своего папу. Мама пишет, что ты прошел и сдал химию. Вероятно речь идет об основах химии и о качественном анализе? Іапиши, в каком объеме изучал ты то и другое. Потом меня очень интересует вопрос, как идет у тебя изучение осадочных пород. Кроме того, что они чрезвычайно важны природе (я сказал бы даже, что нет пород неосадочных или преобразованных осадочных), эти породы занимают меня и лично, посюльку предмет моих занятий— мерзлые грунты и лед, т. е. своеобразные осадочные породы весьма интересных свойств. He знаю, получил ли ты мое письмо, в котором я писал тебе о необходимости изучать и измерять форму отдельных элементов осадочной породы, после чего станет возможно и изучение текстуры ее. А от текстуры зависят многие, самые существенные свойства, может быть большинство свойств. Это до сих пор не понимается весьма многими, которые ищут причин известного поведения пород в обстоятельствах далеких и трудно уловимых, тогда как следовало бы искать эти обстоятельства поближе, в видимом и легко уловимом.

Только что вернулся с заседания физико–химического кружка, где был доклад о новейших течениях в области периодической системы химических элементов. Один молодой человек излагал в связи с этими течениями свое собственное построение. Суть его в том, что следует вернуться к первоначальному варианту Менделеева, когда число периодов принималось равным шести, а не семи. При такой периодичности ряд невязок * системы устраняется и получается, после соответственных поправок на электронное строение атомов, картина гораздо более цельная и последовательная. Конечно, тут надо еще немного поработать, но мысль эта повидимому обещает известные преимущества. Стараюсь я здесь быть активным, выступаю на всех собраниях научного характера, много занимаюсь—чтобы несколько забыться, но тем не менее все время думаю и безпокоюсь о вас, и потому не могу делать того, на что был бы способен. Постоянно представляетесь мне ты с Васей, Мик с Тикой и отдельно Оля. Мик с Тикой мне запомнились обнявшиеся, на тахте у печки и грустно молчащие, это было, когда заболела мама. Они тогда присмирели от испуга, бедные. И такими все время представляются мне.

Несмотря на нерасивость местности в Свободном, все таки можно здесь видет. и красивое—на небе. Очень яркие звезды, вечно светящая луи, около которой нередко гало. Замечательно яркие зори чудніх красок. Самое красивое здесь—это сумеречный сегмент, подымающийся высоко, насыщенного сизого цвета и окаймленнье * яркой пурпурной дугой. Такого сегмента и таких зорь я шгде в других местностях не видывал. Из растений здешних я знаю только одно, манджурский * дуб, поросли которого покрывают дюны и склоны берегов. He знаю, вырастает ли он в іастоящее дерево, но я видел только кустарниковые или древомдно–кустарниковые экземпляры. Листва на нем держится так крепко, что даже и в настоящее время трудно оторвать лист от вегкй. Поэтому эти заросли стоят бронзовые, а когда на закате иш восходе солнца освещаются ярким лучом, то кажутся отлитыки из старого золота. Около нашей уборной на склоне дюны рістет такая бронзовая заросль, и я часто любуюсь ею, для эт<>го иногда нарочно выбегаю наружу, несмотря на мороз. — Сне у здесь мало, не сплошь покрыта им земля, но и то хорошо. Земля — в трещинах, глубоких и довольно широких. Наледи ~оже трескаются, словно ледники, но по другой причине. Недавно пришлось слышать об одном очень интересном явлении в определенном, весьма небольшом, участке на Лене магнитная стрелка вертится как бешенная—не раскачивается, а именно вертится, и все в одном и том же направлении. Вот подумайге‑ка с Васей, может ли это быть и от чего, если может, происходит. Я сейчас обдумываю этот вопрос и, полагаю, нашел объяснение, может быть поставлю опыты для проверки его. Целую тебя, дорогой. He забывай и пиши. Поцелуй бабушку. Кланяйся бабушке в Загорске.

1934.1.19 П. Флоренский

Дорогой Мик, радуюсь твоим успехам в школе и в особенности твоему соревнованию в музыке. Я уверен, когда ты перевалишь за начальные трудности, то сам будешь рад тому, что можешь играть хорошие вещи. He может быть ничего успокоительнее, как погрузиться в мир звуков и остаться самому с собою. Занимаешься ли ты рисованием? Хорошо было бы, чтобы ты хоть на плакатах и других в этом роде работах для школы понемногу подучивался обращаться с красками, с чертежными инструментами, делал бы простые геометрические построения. Без этого нельзя дальше делать ни одного шагу. Вот например, научись строить прямой угол, делить линию на равные части, делить угол, строить касательную. Интересно чертить эллипс с помощью нитки и двух кнопок, спроси у Васи или Киры, они тебе покажут. Ты как‑то спрашивал относитель- но игрушки, стоящей у меня на полкеэ углу, можно ли ее взять. Конечно, мой милый, взять можно. Ho она Васина, поэтому спроси у него и, если он не будет воражать, занимайся с нею. Ты так и не написал мне, выбрали ли гы себе книги. Показывает ли Вася тебе минералы и горные по]оды. Вот еще интересное занятие—научиться шлифовать и полировать камни. Очень интересно изготовлять шлиф (не про; рачный) белемнита в поперечном и в продольном направл«ии. Это легко, так как белемнит состоит из кальцита и потопу очень мягок. А шлифовать можно сначала на грубой наждачной бумаге, потом на более тонкой, все уменьшая постепеню величину зерна и закончить крокусом или каким либо иным очень тонким порошком.

Когда будешь свободен, посмотрі как‑нибудь строение ледяных сосулек, чтобы вспомнить о сюем папе. Попробуй разрезать их по оси и поперек, в лупу разсмотри, как там расположены кристаллики и зарисуй, что увидишь, а потом сообщи мне. Кстати сказать, сосульки тут почти не образуются, так [как] нет оттепелей, да и снегу почти зет. Только в рот сосулек не клади, а то простудишь горлышко I придется сидеть дома. — Что ты читаешь? Попроси Васю и Киру показывать тебе разные вещества и делать опыты с ними, скіжи, что я позволяю им брать их, но только быть при этом очень осторожными, чтобы не случилось чего‑нибудь. Надо, чтоэы ты, а также и Кира, привыкли к виду и свойствам различных веществ. А Васе скажи, что он может брать себе для анализов что ему потребуется, скажи: «папа тебе позволил».

Надо кончать письмо, уже нет более времени. Заботься о мамочке, слушайся ее и не огорчай, будь поспокойнее и не кипятись. Целую тебя, дорогой.

1934.1.21 П. Флоренский

Знаешь ли ты, какая есть здесь станция? Ын, начинается с буквы Ы. А еще есть станции: Михаил Чесноков и Ерофей Павлович. Есть названия смешные: Тында, Магдагач, Муртегит и много таких.

1934.1.23 Мик, скажи маме, что вчера был день моего рождения и как раз, неожиданно, из Ксениевской в этот день один знакомый привез мне подарок—вашу посылку с изюмом, маслинами, печеньем и т. д. А еще: мое украденное пальто, кажется, находится—сегодня вечером после службы пойду выручать его.

Еще раз целую вас всех, моих дорогих. Теперь я постарел еще на один год.

П. Ф.

Дорогая Тика, как хорошо ты стала писать. Каждое письмо все лучше и лучше. Мама пишет, что и в арифметике ты стала сильнее. He безпоксіся, милая дочка, все придет в свое время. Я уверен, что скор» ты будешь считать очень хорошо, даже лучше других. То, ιτο трудно дается вначале, обыкновенно особенно хорошо усваивается впоследствие. А как твоя музыка? Еще очень рад начаіу уроков с Эммой Александровной[2119] Наверное ты уже успелі позабыть все, чему выучилась в прошлом году. А может быть и не все забыла? —Много ли ты катаешься с горы? Ты не писша мне, узнала ли ты свою маму Кеню и узнала ли она теб:. Кланяйся бабушке и пожелай ей от меня здоровья. А еще нжто не пишет мне, как поживает Самик. Наверное постарел I сидит безвыходно в конуре, а шерстью оброс пуще прежнег). Цела ли ваша Жонетта? Все время вспоминаю свою дорогуо дочку и прошу ее быть поласковее с мамой, Олей, бабушкоі и братьями, не грубить и быть спокойной и веселой. Целую те* я.

1934.1.21 П. Флоренский

Еще раз целую в; ех вас. Пишите.

1934.1.24

Знаешь ли ты, какие здесь лошадки? Маленькие, мохнатые, с короткими ушами л очень дикие.

Дорогая Аннуля. 11 января я получил твое письмо от 27 декабря. Относительно писем: прошу тебя писать на Свободный, почтовый ящик № 25, по прежнему*. Пока я нахожусь здесь, когда уеду — неизвестно, а так же неизвестно—насколько времени, м. б. на месяц, а м. б. и на более долгий срок. Во всяком случае я попрошу кого‑нибудь чтобы письма мне пересылали. П. Н. вероятно поедет вместе со мною, во всяком случае так пока решено. Тебе я послал открытку о высылке 60 рб. — в районную сбер. кассу Загорска. Открытку послал I января. Деньги посланы из Гострудсберкассы № 150 г. Свободного января 1934 г. (квитанция № 9). Сообщи, получила ли ты эти деньги. Время от времени я буду посылать вам понемногу.

Жизнь идет заведенным порядком. Почти целый день на службе, за книгами и писанием. Порою заседания, в частности научного характера, главным образом по выходным дням. Ем я вполне достаточно, больше чем дом [а] и конечно гораздо больше и лучше, чем вы. Утром чай и какая нибудь еда (пирог, каша, селедка и т. п.), часов в 12 покупаем бутерброд или еще что‑нибудь в буфете, часа в 4 или в 5 обед из трех блюд, вечером, часов в 11 ужин и чай. Как видишь, еды много. К тому же последнее время еда улучшилась. Получаем паек — сахар, мыло, даже печенье и немного конфет. Хлеба выдается более, чем достаточно. Мне тяжело все это, когда я думаю (а думаю непрестанно), что вы терпите лишенія. Ты спрашиваешь об одеяле, подушке, белье, но у меня все то есть, мне решительно ничего не нужно, и всякая вещь—толь о обуза, которую некуда девать, некому сторожить и которую шіьзя перевозить. А разъезжать мне, почти наверное, придется.

Новостей у меня пока нет никаких Разве что приобретение хорошего кожанного * портфеля — бумаги у меня мялись и трепались, книги носить по морозу в рукіх трудно, вот я и завел его себе, с тем чтобы потом подарить тебе. А другая новость — у меня украли мое кожанное пальто, ко да я был на службе — из комнаты. Во время холодов я его не нгцевал, т. к. оно недостаточно тепло, вот его и лишился. Из этою случая ты видишь, что здесь надо иметь как можно меньше вещей, т. к. они остаются безпризорными. У П. Н. украли в тот яе день одеяло, казенное. Вообще вещи пропадают часто. И еще новость—сегодня почему‑то за обедом дали четыре блюда, как видишь о голоде говорить не приходится.

С П. Н. мы почти не разстаемся, если не считать тех, сравнительно немногих часов, когда я иіи он заняты преподаванием. Остальное же время проводим іместе: сидим рядом за одним столом, вместе едим в столовой, койки наши рядом, ходим на службу тоже вместе. Здоровье его вполне поправилось, и последствия цынги более не сказываются, так что его родные могут быть спокойны за него.

Здешние морозы хотя и сильны, но при безветрии переносятся легко. Ho при ветре мороз пробирается очень быстро и мерзнут руки, лицо, уши, а затем и ноги. Впрочем, к нам это относится в очень малой мере, т. к. хождение от лагеря до места службы всего только 12 минут, так что обжечь мороз не успевает.

Получил в один день (16 января) два твоих письма, одно от 30 декабря и другое старое, посланное на Ксениевскую. Меня привело в уныние то, что ты сообщаешь о квартире мальчиков— о холоде в ней. Как‑то вы доживете до весны в таких условиях? Одно утешение, —что холодных месяцев осталось не так много. Тут весна наступает позже чем в Москве, главным образом из‑за глубокого промерзания почвы, но солнце греет даже и теперь, чувствуешь его лучи не только лицом, но и спиною, сквозь все одежды.

Относительно Олиной службы я пишу ей, не стану повторяться. Ho мне было бы очень грустно, если бы ей пришлось служить ради заработка, а не ради практики. Пусть учится. Надеюсь, что немного, правда очень неміного, я смогу помогать вам, но Оля получала бы не более того, что смогу присылать я. Кстати, сообщи, получила ли ты те! премиальные, которые я послал тебе—из Ксениевской и отсюда. Боюсь, что сберкасса будет очень тянуть с переводом.

Ты ничего не пиіешь мне о своем здоровьи, а этот вопрос меня безпокоит. Проила ли твоя рука? Несколько успокаивает боль камфарная маз». Затем довольно хорошо действует аспирин, знаю это по оіыту, т. к. у меня довольно долго болели то руки, то ноги, а теіерь прошли.

Ты спрашиваешь, ючему я не вспоминаю о Микиной Кате[2120]. Пожелай ей доброго доровья и душевного спокойствия. Крепко целую тебя, моя дсрогая. Зная *, что все время думаю о тебе и болею душою за теія и за всех вас. Кланяйся маме.

1934.1.20 И Флоренский

He менее 20 раз я писал тебе, что мне ничего присылать не надо, и все же ты хзчешь что‑то прислать. Последний раз прошу тебя ничего ш присылать, у меня все есть, т. к. эти посылки и разговоры о них причиняют только безпокойство и раздражение. Крепка целую тебя еще раз.

Загорск (б. Сергиев)

Московской обласпи

Пионерская, 19

Михаилу Павловичу

Флоренскому

Дорогой Мик, как живешь, что делаешь. Вероятно на ближайших днях я уеду в командировку на мерзлотную станцию в Сковородине, пока на один—полтора месяца, а потом как— неизвестно. Однако вы не переставайте мне писать, надеюсь, что письма кто‑нибудь доставит. В день своего рождения, 22–го января[2121] (9–го) неожиданно я получил вашу посылку с маслинами, посланную очень давно; ее переслали в Ксениевскую, а оттуда привез один знакомый. За время странствований посылки жестяные коробки с маслинами проржавели, но маслины не испортились, только несколько подсохли. Знаешь ли ты такую теорему, что всякую карту можно раскрасить не более как четырьмя красками? Я занимаюсь этой теоремой. Подумай, почему это так и попробуй проверить, верна ли эта теорема. —Свободный лежит под 52° северной широты, почти на 6° южнее Посада, но здесь холоднее, морозы доходят до — 40°. Как идет твое соревнование по музыке? А еще напиши, вышло ли что‑нибудь из вашего школьного шумового оркестра. Поцелуй Тику и Олю, а также маму и братьев. Кланяйся бабушке. Целую тебя. Знаешь ли ты, что на Д. В. есть станция и река Ын? Вот тебе слово, начинающееся на Ы.

1934.1.26 Папа

Вчера вспоминали Татьяну Алексеевну[2122].

Москва

Плющиха, угол Долгого пер. и Новоконюшенной, д. 12, кв. 7

Ольге Павловне Флоренской

Дорогая мамочка, давно не писал тое, но полагаю, что ты часто видишь мальчиков и узнаешь от ніх, как я живу. Собираюсь в скором времени уехать из Свободного в командировку на мерзлотную станцию в Сковородине, гд* надо провести некоторые опыты над мерзлотой. Вероятно «ттуда попутешествую вдоль трассы, чтобы ознакомиться с явлшиями мерзлоты и посмотреть на них собственными глазами. Y нас тут, несмотря на малую широту (52°) холодно, например вчера было —40° или около того. Впрочем и в Москве в этом году, кажется, не тепло. Безпокоюсь о всех вас и давно не получал сведений о состоянии твоего здоровия. Живу я по старому, ю чувствую, что переедаю и что следует сократить количестве еды. Пока занимаюсь главным образом изучением литературы и теоретическими работами. Предполагается и издание, в котором, если оно осуществится, приму участие. Целую тебя. Привет Люсе и тете Соне.

1934.1.26 П.

Москва

Плющиха, Угол Долгого и. Новоконюшенного пер., д. 12, кв. 7

Ольге Павловне Флоренской (для Васи)

Дорогой Вася, обращаю твое внимание на книгу «Рабочая книга по минералогии» под ред. А. К. Болдырева (мне известно об издании двух частей, ч. II, Л. — М., 1932, Іеоразведиздат, но м. б. вышли и дальнейшие), составленной* коллективом авторитетных авторов и содержащей довольно любопытные подробности, не встречающиеся в других курсах. Посмотри ее. Затем посмотри Брагга (или Брэгга)[2123] Строение силикатов, пер. Н. Н. Падурова. Через несколько дней, т. е. вероятно 10–го февраля, я и П. Н. уезжаем на мерзлотную станцию в Ско- вородино. Там будем производить опыты и оттуда будем ездить по местам с проявлениями мерзлоты, требующими наблюдения. Работаю много, как в области собирания материалов, связанных с изучением мерзлоты, такс и обдумывая разные относящиеся сюда еоретические вопросы. Вообще целый день занят, кроме переріва для обеда и, иногда, послеобеденного сна. Недавно я был весьма обрадован: в библиотеку принесли несколько цветущих веточек даурского рододендрона, с средней величины розово–сіреневыми цветами, нежно, хотя и слабо пахнущими. Эти ветзчки, оказывается, распустились в комнате, срезанные. Совсем еще недавно были морозы в 40°, а теперь (вероятно временно t° держится днем —7° и менее (по абс. значению), а на соінце даже тает. А здешние холода ведь гораздо менее холодные, чем московские, так что я чувствую себя почти в атмосфіре весны. Сегодня мне рассказывали даже, что на открытом вощухе распустился богульник, но как‑то не верится. На днях я получил сразу, после длительного перерыва, три письма, от бабунки и два от мамы; в одном из них было и твое письмо. Я здоров. Очень интересно, что ты написал о пегматитах. Было (ы хорошо собрать все физические константы их, кажется у Ферсмана[2124] этого не сделано, а между тем такая сводка была £ы во многих отношениях полезна и тебе и другим. Можно быгіо бы из подобной сводки сделать небольшую, но содержательную статью. Поцелуй бабушку и Люсю. Поцелуй Киру и всех. Скажи маме, что напишу ей на днях. Получили ли Вы «Техн. Энц.» и «Справочник», ведь кажется мама получила мою доверенность. Целую тебя, дорогой. Будь здоров и кушай как следует.

1934.11.6 П.

Сообщи свой адрес.

Никаких книг мне присылать пока не надо, некуда девать их и трудно таскать при разъездах.

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области

Пионерская 19

Анне Михайловне Флоренской

1934.11.12 Дорогой Васенька, сегодня у вас дома праздник, и я мыслями присоединяюсь к вам и поздравляю тебя и дядю Васю. У нас—выходной день, но я, как всегда, этот день сижу на службе и работаю. В такие дни народу бывает сравнительно мало, поэтому в учреждении тихо и работается гораздо успешнее, чем в рядовые дни. Ведь когда слишком много людей, трудно сосредоточиться, часто отрывают разными вопросами, когда требуется что‑нибудь объяснить или сделать, и потому мысль разбрасывается. Это время мы т. е. несколько человек, знающих и ценящих поэзию, много всшминали Андрея Белого[2125] в связи с дошедшими до нас газетнлми известиями об его кончине. Правда, я много лет его не зидел, но воспоминания юности, когда я знал его хорошо и когда он был в расцвете своих дарований так живы, что как будто это было несколько недель тому назад. Я даже доволен, то не встречался с ним в последние годы, бывшие для него одами упадка, болезни и постарения. Вероятно новые, менее зветлые впечатления загладили бы старые и старый его облж, с каким он останется в моем Хюзнании. Мы жалели только, чю нечего почитать из его прежних произведений, которых здесі ни у кого нет, и что приходится довольствоваться жалкимі обрывками, сохранившимися в памяти; но не сохранилось почти ничего цельного, хотя когда‑то я знал немало. Вот, знашт порвалась еще одна нить, связывавшая меня с годами юности.

Тут, несмотря на мороз, явно чувствуется весна. Снег почти исчез, даже с крыш. He думай, что растаял. Вследствие сухости воздуха и ветров здесь снег не тает, г просто испаряется, из твердой фазы переходя непосредственно в парообразную. Впечатление такое, как если бы это был не снег, а хлопья твердой углекислоты.

По прежнему, а может быть и более прежняго, я погружен мыслями в мерзлоту. Тут все, и явления природы, и интересы строительства, и разговоры окружающих наводят на эту тему. К тому же у меня с П. Н. происходят деятельные сборы и приготовления к поездке—переселению на мерзлотную станцию в Сковородино (б. ст. Рухлово на стыке Забайкальской и Уссурийской железных дорог). Там надо будет произвести ряд опытов, наблюдать мерзлотные явления, соприкасаться с ними в условиях строительства. Набрал я много материалов, относящихся к физике и, отчасти, геологии этих процессов, сделал сводки. Мне кажется, я уже разгадал механизм образования так называемых пучин, причем оказалось, что развиваемые в литературе взгляды неверны и во всяком случае существенно неполны. Даже удивительно, до чего люди не наблюдательны. Например здесь на каждом шагу можно видеть длинные и широкие трещины, т. н. «морозовые трещины», — в почве, во льду рек и наледей. Все пишут и говорят, что причины их неизвестны. Ho простая очевидность указывает на наличие в почве, наряду с положительными давлениями по вертикали, давлениями пучения, — также и отрицательных давлений, или растяжений, по горизонтали, сил разрывающих грунт. Механизм возникновения тех и других сил оказался простой, но) вовсе не «расширение воды при замерзании», на 9%, которое у всех на языке и на уме. Дело—в давлениях и натяжениях при процессе кристаллизации воды, т. е. в силэс не гидростатических, не всесторонних, а векторных, с направленностью по осям кристаллической решетки, по которым идеториентировка молекул льда (вода, или то, что обычно называет водою есть раствор льда — тригидрола (H₂O)₃H пара — ^ногидрола (H₂O)₁ в собственно воде, дигид- роле (H₂O)₂. Прцесс охлаждения воды ведет к увеличению концентрации тригидрола, и когда этих молекул становится много, они выкрісталлизовываются в направлении линии распространения теіла или, точнее, против них, причем имеют стремление присасываться к твердым поверхностям на которых имеется адсорбированный слой воды, надо полагать в уже твердом состоянш, посколько адсорбированные молекулы бывают ориентирошны. Твердое тело, прикасающееся ко льду, вызывает в нем різдражение, и лед разрастается в направлении нажимающей на него поверхности, как ткань разрастается, когда ее что‑нибудь раздражает. С точки зрения общей энергетики это есть проявление принципа Ле–Шателье. Система стремится сохранить наличное свое состояние, развивая такие процессы, которые как раз обратны фактору, вызывающему ее изменение. Если на лед производится некоторое давление, то он, при слабых дазлениях (до 15 кг/см²) и низких t° противодействует сжимающему усилию ростом именно в этом направлении, а при сильных давлениях и сравнительно высоких t° повышает свою точк/ плавления, как это выяснено Джемсом и Вильямом Томсонами, ибо таяние льда ведет к повышению его температуры и, следовательно, к тепловому расширению, которое противодействует производимому давлением сокращению объема. Этот раздражающий эффект настолько велик, что ведет к поднятию тяжестей, слоев грунта, строений, скал, разрыву трещин. Мне рассказывали о случаях, когда замерзание воды, находящейся под огромными валунами 10x8x5 метров, приподымало их, например на 10 см, несмотря на то, что вода имела полную возможность вытечь из под * камня и замерзнуть где‑нибудь в стороне. Ho она, напротив, собиралась силами кристаллизации под валун и вопреки законам гидростатики давила по вертикали вверх. Мало того. Чтобы выкристаллизоваться в направлении противодействия (с силою до 15 кг/см²) давлению, вещество воды заимствуется из окружающей среды и с боковых граней того же кристалла. Он «тает» там, где нет давления, чтобы своим материалом питать ростущую* под действием раздражения грань. Отсюда—появление отрицательного давления на этих гранях, т. е. боковых и подсасывающее действие растущего кристалла: он сокращается вширину * (т. е. в направлениях перпендикулярных к главной оси — направлению роста) и, следовательно отрывается от других ему параллельных кристаллов; в образующиеся трещины всасывается вода, поступающая на рост разражаемой грани, следовательно образуется вновь пониженное давление. Таким образом наледь растет, трескается, снова расЕт и пучит грунт, над нею находящийся, а также раздвигаютс. частицы грунта, между которыми возникают кристаллы льда Что это явление не имеет ничего общего с объемным расширешем воды при замерзании свидетельствует хотя бы факт возникновения подобных же эффектов в жидкостях при затвердеваніи свой объем не увеличивающих, а, напротив, уменынающіх. Контрольные опыты в этом направлении я буду еще произодить в Сковородине.

Вот, все письмо вышло о мерзло е. Уже поздно, надо уходить, а то останусь без ужина. Цеіую тебя, мой дорогой. Боюсь, что ты по прежнему плохо питаешься, и это меня очень безпокоит. Сделали ли вы с мамой относительно питания то, что я писал ранее? Получили ли «Справочник» и «Техн. Энциклопедию»?

П. Флоренский

1934.11.12 Дорогой Мик, что‑то давно ты мне не пишешь. В частности не знаю, как идут у тебя занятия музыкой и немецким языком. Мне говорят здесь, что в Москве уже прекратились морозы. А у нас тут, несмотря на морозы, в комнате распускаются ветки даурского рододендрона, и одна такая веточка сейчас стоит с цветами, но без листьев, на столе в той комнате, где я сейчас пишу. Цветочки его небольшие, вроде вишневых по размеру, но красивые, розово–сиреневого цвета и пахнут приятно, хотя и очень слабо.

В одной книге я нашел интересные сведения о снежинках. Хочу поделиться с тобою. Фотографические снимки снежинок и рисунки ты наверное видывал в книгах. А вот кое‑что и о размерах и весе снежинок:

(на этом пока должен кончить т. к. материалы все убрал, напишу в другой раз).

1934.11.16. Дорогая Олечка, получила ли ты мое письмо, в котором я объяснял тебе, что тебя в письмах не забываю и пишу. Мои уроки с девочкой не состоялись, т. к. ей с матерью пришлось отсюда уехать, был только один урок. У нас тут много всяких культурных предприятий: разные научные кружки, лекции на всевозможные темы и, так сказать, всевозможных калибров—начиная от самых простеньких и кончая самыми серьезными. Имеется кино (даже меня потащили один раз, но было очень скучно). Часто слушается музыка, хотя мне и некогда ее слушать, т; ак что лишь проходя мимо двери я улавливаю несколько тактов. Имеется довольно много недурных рисовальщиков, украшающих стенгазеты красивыми заголовкам!, каррикатурами * в красках и виньетками. По корридорам* іазвешено много газет, т. к. всякий отдел и даже отдельные пуппы издают свою. Плохо только, что я не с вами. А, кто знает, м. б. это и окажется хорошо для вас. Мой адрес теперь будет такой — скажи маме и попроси ее адресовать следующее письмо ак: ст. Сковородино Забайкальской железн. дороги, Опытная Мерзлотная станция, мне. Крепко целую тебя, дорогая. He забываі своего папу. Кланяйся бабушке.

1933*. II. 16. Доргой Кирилл, сидя на вещах пишу тебе несколько слов, тотько для того, чтобы ты не думал, что я забываю о тебе. Гисать‑то вообще некогда. Возвращаюсь «я домой»* обыкновенно в 12 часов, или в 11½, пока поужинаешь и соберешься спать — уже бывает I—2 часа ночи. Да и писать в камере очень трудао. Негде, разговаривают. Так все откладывается письмо со дня на день. В выходной день бываешь особенно занят. К эгому дню обычно приурочиваются заседания научных кружков, беседы и т. д., а кроме того стараешься воспользоваться тишиной в учреждении, чтобы несколько подзаняться.

Письмо доканчизаю в вагоне. Устроились совершенно неожиданно очень хорошо — в особом вагоне, поданном прямо к управлению, сидим в купе вдвоем. Так ехать — одно удовольствие. Целую тебя, дорогой. Ты что‑то редко пишешь. А для меня получение из дома письма — праздник.

Дорогая Тика, ждал письма от тебя, но не дождался и уезжаю из Свободного. Пишу тебе из вагона. Очень свободно и по домашнему, так что мы с П. Н. наслаждаемся в ожидании, когда прицепят паровоз, чтобы довезти нас на станцию Михай- ло Чесноков, а там прицепить к проходящему поезду. — Вот, пока писал тебе, наши три вагона тронулись, значит скоро и поедем. — Как твои щечки? Сделались они розовыми? Хорошо ли ты кушаешь за здоровье папы? Напиши что ты теперь играешь. Надеюсь, что ты научишься играть хорошо. Играешь ли ты с Микой и с Олей в четыре руки? Ты ничего не пишешь о своих куклах, как оне живут у тебя и как себя ведут. Крепко целую свою дорогую дочку.

1934.11.16 г. Свободный. Дорогая Аннуля, вот вновь переселяюсь. Собрали вещи, сегодня через час уезжаем на станцию ж. д. — Михайло Чесноков с тем, чтобы сесть на поезд. Однако, несмотря на всевозможные льготные условия сесть очень труд- но, и еще большой вопрос, удастся пи. Едем в Сковородино с П. Н. Как и следовало ожидать, вепей, из ничего, накопилась груда. И мягкие вещи, и обувь, и пр<визия, и посуда, и книги, и различные [нрзб.] и материалы для >пытов, и приборы — чего только нет. Одних только выписок из: ниг — различных данных для работы накопился ворох. Сюда прісоединяются еще вороха деловых бумаг. Получается какое‑то гутешествие провинциальных старосветских помещиков, а казалось бы — ничего нет. Собирались чуть ни три недели, если не больше. Имейте в виду—не таскайте с собою в дорогу ю возможности никаких вещей. Лучше жить неудобно, чем тас: ать тяжести и рисковать из за них не сесть на поезд из за имущества, которое в таких случаях из движимого превращается в недвижимое или, во всяком случае, в почти недвижимое. Устали от этих сборов весьма и теперь уже ждем не дождемся, когда будем на новом месте. Мы едем в западном направлеши; но, как шутили, тут такой сплошной восток, что все же едем на восток. И в самом деле, ведь для Москвы Сковородино есть восток, и тоже весьма дальний, но на 500 км ближе к вам, чем мы находимся сейчас. Получил я полушубок и шапку с ушам*. К сожалению полушубок «элегантный», т. е. черный, тогда сак у большинства здесь более простые, белые. Этот черный полушубок, как и все ему подобное, мажется, и стоит только надеть его, как руки — словно из печной трубы. Мне было приятно, что С. А.[2126] вспоминает с вами сибирские лиственницы. Впрочем Вася и сам их видел, так что знает их пурпурную кору, совершенно неожиданного у деревьев цвета. Проходя по лагерю я всегда любуюсь на стволы лиственниц, набросанных для распилки на дрова.

В отношении работы здесь, несмотря на трудности научно работаю в большой комнате, где много людей, и где постоянно отвлекают чем‑нибудь, сделал довольно много: и материалы собрал и продумал ряд вопросов в области мерзлоты. Теперь надо реализовать продуманное, проверить на опыте и связать в целую картину. Думаю написать книгу по мерзлоте; в компактной форме, без излишних частностей и подробностей, сопоставить все существенное в очень четкой форме, так чтобы такая книга могла служить руководством при изучении мерзлоты, особенно для студентов и работающих в условиях, где мерзлота имеется. А она имеется почти всюду, если не вечная, то сезонная, но и сезонная есть фактор очень важный и доставляет много хлопот строительству, например под Москвой. Думаю, т; акая книга может быть полезной и геологам, так как по части понимания физических схем явлений они обычно не весьма глубоко знающи—работают со слишком упрощенными понятиями.

Ты стараешься успокоить меня, пишешь, что вы живете не очень нуждаясь. Однако, как я могу повіерить этим утешениям когда знаю ваш) нужду и при наличии моего заработка, в прошлом. А теперь у вас этого источника нет и понятно, что заработка мальчіков хватать не может, даже при самых скромных расходах. Гоэтому я не могу не безпокоиться. Совсем немного я буду помогать вам, тем более, что получая все готовое, я в деньгах не имею нужды. Ho конечно, то что я смогу присылать—это сапля в море при большом числе нуждающихся в помощи. Кік раз сейчас у меня в кармане лежат так называемые «премиальные», полученные вчера, перед отъездом. При первой возмсжности вышлю эту сумму вам. К сожалению, я до сих пор не; наю, получили ли вы то что было выслано ранее. Если не получено, то сообщи, чтобы я мог сделать запрос, почему деньги дс сих пор не переведены. Квитанция у меня хранится. Крепко целую тебя, моя дорогая. Живи бодрее— веселее, заботься с своем здоровьи для меня и для наших детей. Помни, что кроме вас у меня нет никаких связей с землею.

П. Флоренский

Талон к почтовэму переводу на руб. 130 от

Флоренскогс Павла Александровича

Cm. Сковородино Уссурийской ж. д.

Опытная Мерзютная Станция

Для письма

Дорогая Анна, посылаю вам полученные мною премиальные. Мой адрес теперь: ст. Сковородино Уссурийской ж. д. (я ошибся раньше, когда писал «Забайкальской») Опытная Мерзлотная станция. Здесь очень хорошо — уютно и тихо, вероятно м. будет работать. Приехали вчера, тоже очень хорошо.

1934.11.18 П. Флоренский

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области Пионерская ул., д. 19

Анне Михайловне Флоренской

1934.11.18 Дорогая Аннуля, после длительных и канительных сборов, мы с П. Н. наконец‑то в Сковородине. Адрес: ст. Сковородино Уссурийской ж. д., Опытная Мерзлотная Станция (я ошибся, когда писал «Забайкальской ж. д.»). Вопреки ожиданиям и страхам доехали оень хорошо, совсем по- барски: в особом вагоне, свободы», без опасения за вещи, одним словом так, как теперь не езі; ят. Своим перемещением (уже не временным, а постоянным) *чень довольны. Тут прия- ный пейзаж—волнистый горизонт, холмы кругом, кажется есть и речка. Сковородино — маленыий провинциальный городок, тысяч на 10. Мерзлотная станциз—уютное тихое учреждение, вполне соответствующее сосредоточенной научной работе. Людей здесь мало — всего навсего, с рабочими, 25 человек. Начальство культурное, добропорядочное и благожелательное, так что с ним можно будет хороыо работать. Станция на отлете, за нею поле, так что чувствуеиь себя как в деревне или на даче. Живем мы вчетвером, причем комната наша отделена лишь перегородкой от лаборатории. Лаборатория организуется. При станции опытный участок—словом все удобно. С сотрудниками мы пока не познакомились, кажется больше все молодежь. Здоров. Письма теперь пишите по новому адресу. Давно ничего от вас не получаю и безпокоюсь, особенно когда сам живу так благополучно. Когда ваи можно будет приехать ко мне, то тут будет, где походить по окрестностям. Книг здесь немного, но есть хорошие и трудно доставаемые. Надеюсь, что с книгами как‑нибудь устроимся. Солнца тут еще больше, чем в Свободном — местность выше и воздух чище. Небо безоблачное, и солнце, попадая на лицо, греет. Вот сейчас сижу в комнате и лицу от солнечных лучей даже жарко. Ветров здесь кажется, не бывает, так что несмотря на более северное положение (53°58' с. ш. 123°57' вост. долготы) чувствуется легче, чем в Свободном. До сих пор не знаю, получены ли вами те деньги, которые были высланы из Ксениевской и из Свободного, — последние через сберкассу. Сообщи мне. Завтра я высылаю еще, теперь уже переводом, и надеюсь на более скорую доставку. Крепко целую тебя, дорогая и всех деток, кланяюсь бабушке. Получил письмо от Ал. Ив., которое весьма досадило моему спутнику. He забывайте своего папу, живите бодро. Пусть Олечка не огорчается своими неудачами, а воспользуется этим временем, чтобы поработать самостоятельно над книгой. П. Флоренский

[1934.11. Конец]

Начальнику Строительства БАМЛАГ ОГПУ

Вся моя жизнь была посвящена научной и философской работе, причем я никогда не знал ни отдыжа, ни развлечений, ни удовольствий. На это служение человечеству шли не только все время и все силы, но и большая част моего небольшого заработка — покупка книг, фотографироваіние, переписка и т. д.

В результате, достигнув возраста 52 лет, я собрал материалы, которые подлежат обработке и должны были дать ценные результаты, т. к. м>я библиотека была не просто собранием книг, а подбором с предстоящим темам, уже обдуманным. Можно сказать, что сочинения были уже наполовину готовы, но хранились в виде кіижных сводок, ключ к которым известен мне одному. Кроіѵв того, мною были подобраны рисунки, фотографии и болыіое количество выписок из книг.

Ho труд всей жюни в настоящее время пропал, так как все мои книги, материалы, черновые и более или менее обработанные рукописи взяты по распоряжению ОГПУ При этом взяты книги не только мои личные, но и книги моих сыновей, занимающихся в научных институтах, и даже детские книги, не исключая учебных пособий.

При осуждении моем, бывшем 26 июня 1933 г. П. П. ОГПУ Московской области конфискации имущества не было, и поэтому изъятие моих книг и результатов моих научных и философских работ, последовавшее около месяца тому назад, было для меня тяжелым ударсм, лишающим меня каких бы то ни было надежд на будущее и приводящим к полному безразличию в работе. С таким, духовным состоянием я не смогу быть не только энтузиастом, но и просто энергичным работником, потому что уничтожение результатов работы моей жизни для меня гораздо хуже физической смерти. Сюда присоединяется еще угнетающее сознание о страданиях моей семьи.

Мера наказания, примененная ко мне, карает мою семью, в отношении меня никак не может считаться ведущей к использованию меня как работника строительства и уничтожает тот вклад, который я мог бы сделать в культуру. Прошу Вашего ходатайства о возвращении жене моей Анне Михайловне Флоренской (Загорск, Моск. обл., Пионерская 19) книг, рукописных материалов и прочих взятых в квартире в Загорске и во временной квартире при Всесоюзном Электротехническом институте (Москва, Лефортово, Проломный проезд, д. 43, корп. III, кв. 12).

П. А. Флоренский

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области

Пионерская 19

Анне Михайловне Флоренской

1934.111.1 Сковородино ОМС. Дорогой Кирилл, в прошлый раз я не успел написать тебе, и потому пишу тебе первому сейчас, с утра. Вот уже десять дней прош; о, как мы приехали на ОМС, т. е. Опытную Мерзлотную Станіию, но время это пролетело так, что его и не заметили. С ут>а, т. е. с 8 часов и до 12,12½ 1ч. ночи нахожусь в лабораории, выходя из нее только, чтобы пообедать и изредка — Ha 1½ часа заснуть после обеда. Изредка выходим наружу, посмореть на великолепную развивающуюся рядом со станцией нале*ь. Станция—небольшое учреждение, из нескольких домов, кэкдый из которых раза в 2 больше нашего, или вроде нашего От лаборатории до столовой шагов 30, шагах в 30—дом, где живет директор. Только до бани подальше, минут 10 ход, если не менее. Комната, в которой живем отделена перегородкой от помещений лабораторных. Как видишь, здесь все Злизко и под рукою. Всегда я мечтал жить непосредственно рядом с лабораторией, в тишине и подальше от города. Ho исполнение желаний приходит, можно сказать, всегда с неожиданной стороны; так и в настоящем случае. Правда, лаборатория только организуется, ни приборов, ни реактивов нет. Ho пока что мы пользуемся местными рессурсами*—морозом. В холодильном шкафу, пространством между двумя оконными рамами, но специально устроенными, морозим воду и грунты во всевозможных комбинациях. Наблюдаю процессы кристаллизации, делаю зарисовки, многое уясняется и этими примитивными опытами. Малость и скудость лаборатории, пожалуй, приятны, по крайней мере в моем вкусе. Очень интересны образующиеся здесь наледи, ростущие * изо дня в день. Столярную мастерскую заделало льдом уже более чем на половину высоты. Вспухают большие и малые ледяные бугры. Лед постепенно завоевывает территорию и быстро растет вширь и ввысь, словно пухнет. Из трещин, образующихся на нем, выбрасываются газы, выступает вода. При вскрытии ледяного покрова на особенно приподнятых местах из отверстия бьет фонтан, например на 70 см. Местами выступает какой‑то минеральный раствор, покрывающий пушистым налетом лед, какой‑то карбонат, но, вопреки ожиданию, —не кальция. Образуются сложные системы мощных трещин в ледяной толще. Наледь угрожает полотну железной дороги и подбирается к столовой для рабочих. Как видишь, происходит много интересного. Разрез наледных бугров, правда подслеповатый и черезчур мелкий, можешь посмотреть в «Физической Геологии» Мушкетова, изд. 3–е.

Во главе OMC стоит Н. И. Быков[2127], физико–математик и инженер, ранее работавший на Севере, в Игарке. Он много видел в области мерзлоты и разсказывает поучительные вещи. К тому же он недурно рисует, так что его разсказы сопровождаются показыванием зарисовок, очень интересных, например северного сияния. Н. И. человек культурный, приятный в обращении, и с ним можно раб)тать. Живет он тут с семьей. Старший сын где‑то работает, 2–і Кирилл похож на Васю, 3–й Игорь — вроде тебя, далее идет дѳочка Ира—вроде Оли и наконец мальчик Коля, похожий на Пика. Ho все они немного моложе вас, года на 3, кроме самого старшего, которого я не видел. К нам Н. И. и его жена[2128] относятся очень ласково, балуют угощениями и всем, чем могут: I. И. дает мне свои книги, краски, нарисовал мне ледяные холмиси и наледи, получившиеся из обледенелых маревых кочек, даж? принес цветные карандаши Коли.

Жизнь тут, по ірайней мере пока, тихая, но напряженная. Ничего не поспеваешь сделать; отчасти это происходит от неналаженности лаборатории, отчасти же—от того, что слишком сложны задачі. Целую тебя, дорогой; не забывай, пиши. Ведь я все время скучаю без вас и о вас безпокоюсь.

П. Флоренский

1934.111.12 Сковородино. Дорогая Аннуля, когда же я получу от вас весть, как вы живете и благополучны ли. С переездом в Сковородино связг» прервалась, но я надеюсь, что она здесь будет впоследствии более надежной. О том, как я живу здесь, ты уже знаешь из письма Кире. Добавлю только, что нас закармливают, как на убой; за последнее время я так растолстел, что самому прстивно. Живем хотя и напряженно в смысле работы, но очень тихо и мирно. Пока что сижу почти исключительно в лаборатории, делаю опыты, зарисовываю как умею полученные результаты различных промораживаний, пишу, вычисляю, часто беседую на разные научные темы с Н. И. Быковым и с другими, обсуждаю постановку опытов с П. H., участвую в заседаниях — научных, технических («производственных») и прочих, делаю указания нашему помощнику. Таковым оказался волею судеб П. К. Старикович из Посада, учившийся в женской гимназии и на несколько лет (по возрасту—на 4) старше Васи. Он, Старикович, припоминает фамилию Васи, но лично его не может вспомнить. Вася скажет, не учился ли этот мальчик при нем, в одном из старших классов. Недалеко от Сково- родина оказался проф. Сузин[2129], от которого я получил недавно поклон. Кира, наверно, помнит Сузина по Москве. Вообще, здесь на БАМе знакомых легче встретить, чем в Москве, и кроме того все оказываются более приветливы, чем в Москве.

По приезде в Сковородино я послал тебе несколько денег; сообщи мне, получила ли ты их. Теперь я переслал переводом, так что надеюсь на более быструю и более верную доставку. Было бы неприятно, если бы то немногое, чем я могу помочь вам, не доходило бы до вас.

Ничего не знаю я и о судьбе довернностей, послал их уже давно, из Нанагр. Судя по твоему пкьму заключаю, что ты наконец‑то получила эти доверенности но удалось ли их привести в действие—не знаю.

Если бы не безпокойство за вас. меня не оставляющее никогда, и не печаль по разлуке с вам*, я бы сказал, что очень рад избавлению от Москвы и доводе* своею жизнью здесь. Работа при отсутствии необходимой літературы и приборов, конечно, не может итти достаточно успешно* но я предпочитаю менее успешную работу, лишь бы не было толчеи и дергания, от которых в Москве за последнее вреіѵя не было житья.

В здешних краях, кроме москвичей встречаю немало кавказцев или живших на Кавказе и всшминаю с ними места, знакомые им и мне. С одним полугрушном думаю освежить в памяти то, что я когда‑то выучил из грузинского, но сейчас начисто забыл. Зато сильно опасаюсь Зс свой русский язык. Тут везде столько слышишь не то украинской, не то полу–украи- нской речи, или полу–белорусской, что неправильные обороты и нерусское произношение перестают резать ухо.

Предметом моих занятий и интересов служит действие мороза на почву и на воду. Получаются при замораживании красивые ледяные кристаллы, своеобрашое строение льда; наблюдать эти тонкие явления и убеждаться, что в них никто ничего не понимает радостно. Хотелось бы показать детям и тебе все это, хотя вы и сами достаточно снабжены холодом, чтобы проделать такие же опыты. Мои старые работы в родственных направлениях пригодились; однако досадно, что нет материалов, уже наработанных, которые можно было бы доработать и привести в порядок.

Очень скучаю по тебе, моя дорогая, особенно вечером, когда работа кончается или когда я остаюсь, уже часов в 12 ночи, один в лаборатории. Мне тяжело, помимо всего прочего, думать, как тебе трудно справляться со всеми делами и людьми. Правда, я всегда был плохой помощник тебе в хозяйстве и устройстве домашних дел, но все же иногда немного отвлекал тебя от дум об них. Вот потому‑то и прошу тебя стараться быть бодрее, зная, что я все таки с тобою, и заботиться о своем здоровье.

Из положительных сторон Сковородина еще надо упомянуть баню. В Свободном, при множестве людей и недостатке воды попасть в баню было то же, что выиграть в лоттерее *. Тут же баня каждую 7–дневку, и притом уютиая деревенская банька, на 2—3 человека. Припоминается с ней деревня — какое‑нибудь Толпыгино или Кутловы Борки. — Крепко) целую свою дорогую.

1934.111.2 П. Флоренский

1934.111.3 Доргой Вася, писал я тебе несколько раз, но не знаю, получил лі ты мои письма. Поэтому писать трудно, боишься повторяться, а в то же время не уверен, что ранее написанное дошл< до тебя.

Здесь, т. е. на DMC (Опытная Мерзлотная Станция) в Ско- вородине нам жи)ется хорошо — тихо и мирно. Сидим целый день в лабораторш. Наружу пока выходим очень мало, т. к. торопимся продетть ряд опытов, для которых необходим мороз, а морозы и з/есь, к сожалению, идут на убыль и приходится предвидеть, чт> в скором времени этого главного ресурса придется лишитьсі. Правда, надеемся к лету построить в вечной мерзлоте изотермическую лабораторию; но температура там будет примерю до —1,5°, а этого для опытов недостаточно. Сегодня обсуждали вопрос несколько странный для области вечной мерзлоты, — как бы завести холодильную установку. Ho удастся ли ее добьть — большой вопрос.

Размышляю о природе воды и процессе образования льда. В настоящее время надо считать общепринятым, что вода, находящаяся в прюоде, вовсе не есть H₂O, а—тройной раствор, состоящий из молекул гидрола, или паровых (H₂O), дигидрола, или водяных (H₂O)₂, и тригидрола, или ледяных (H₂O)₃. Относительное содержание этих трех компонентов воды меняется с температурою, давлением, наличием электролитов и, вероятно, с различными физическими условиями помимо вышеуказанных. Лед образуется из молеЕул тригидрола, но содержит между кристаллами включения гидрэла и дигидрола. Вот, в связи с этим составом воды, надо обдумать и процесс ее кристаллизации, т. е. кристаллизации льда из водных растворов льда (при 0° тригидрола в воде содержится около 30%). — Мне представляется теория кристаллизации, как образование особого электрического поля кристаллизации, направление силовых линий которого предопределяет направление осей кристаллитов и наростание * их. Эти линии, как думаю и как следует из ряда опытов, начинаются на поверхности твердого тела и заканчиваются на ней же, причем границу жидкой массы следует рассматривать как двухмерное твердое тело. И, как полагается силовым линиям вообще, линии кристаллизации должны быть ортогональны к пограничным поверхностям.

Вот, дорогой, что занимает меня сейчас, если не говорить о вас, постоянно присутствующих в памяти и представлении. Кроме экспериментации с водою занимаюсь также разными методологическими вопросами, преимущественно из области теплоты. Готовлюсь к опытам по устройству электрических заземлений в мерзлоте, пока задержки в скважинах или, точнее, в шурфах. Вблизи от станции разыгрываются весьма интересные явления — наледи, бугры, трещины и т. д. Пока еще я осматривал только 3 наледи, но надеюсь в ближайшем как‑нибудь уплотнить время и заняться наблюдешями вплотную. — Писем от вас пока не получаю, вероятно онипежат в Свободном, и со дня на день жду их. По вас очень скуч; ю и безпокоюсь. Крепко целую тебя, мой дорогой. Заботься о аоем здоровье и старайся не переутомляться. Маме я пишу о т>м, что у меня оказался здесь помощником. П. К. Старикович, учившийся в Посадской женской гимназии, но вероятно несколько старше тебя: помнишь ли ты его? Еще раз целую тебя

П. Флоренский

В ящике моего стола, в коробочке, хранится набор хороших карандашей, графитовых, разной мягкости. Возьми их себе для зарисовок по минералогии и петрографии: хорошие карандаши много помогают, если уметь пользоваться в каждом случае карандашом соответственной мягкость

Дорогая Тика, порозовели ли твои щечки? Жду, когда ты сообщишь мне, что они стали совсем розовыми. Почему ты не напишешь мне, как живет мамочка? Поручаю тебе смотреть за нею, чтобы она лечилась и чтобы была веселой. Что ты теперь читаешь? Мне хочется знать, как идут твои уроки немецкого языка и музыки. Вероятно, ты теперь сгала хорошо играть.

У нас тут значительно потеплело, хотя и бывает небольшой ветер. Ночью порядочно морозит, до 25° и более градусов; но в здешних странах говорят, что при 20° мороза уже каплет с крыш. Появились на небе тонкие облака, но тем не менее целый день по прежнему солнечно. Как живет бабушка? Кланяйся ей от меня и пожелай доброго здоровья. Будь с ней поласковее. (Имею в виду бабушку посадскую, а не московскую, которую ты, пожалуй, не видишь).

Мне тут приходится понемногу рисовать, — зарисовывать различные опыты. Вот только карандаши цветные неважные, да и их–το взял у своего сына Коли, моложе тебя возрастом, директор нашей станции. Когда будет случай (я напишу об этом особо) то пришлите мне какие‑нибудь старые акварельные краски, какие не жалко, если они потеряются.

Часто я представляю себе тебя; однако, думаю, что за год ты сильно изменилась и выросла, так что я представляю тебя неверно.

Бывает ли у вас Васин товарищ? И много ли ты шалишь с ним?

Дай от меня Самику какое‑нибудь угощение. Наверное он постарел сильно и оброс шерстью до глаз.

Крепко целую свою дорогую дочку и прошу ее быть здоровой и веселой, а также не забывать своего папу.

1934. III.3 П. Флоренский

Сковородино

1934. III.3 Доропй Мик, в прошлом письме я обещал тебе написать о размерах снежинок. Эти размеры бывают в разных случаях разные, но в>т несколько примеров.

Одна снежинка осазалась весящей в среднем ¹/₁₀ милиграма*; это—крупная тежинка. Таких на вес одного гривенника—приходится от 15 до 20 тысяч. Более мелкие снежинки весили в другом случіе около ¹/₁₅₀ милиграмма, и на вес одного гривенника их приходится от 200 до 300 тысяч. При толщине снежного покрова в! метр на столб с основанием в I квадратный метр приходите* от нескольких миллиардов до нескольких десятков миллиардов снежинок. Еще при одном измерении, когда снежинки были поперечником в 1,15 миллиметра, каждая из них весила около I, I миллиграмма. Размеры снежинок при измерениях в различьых случаях были такими:

снежинки в виде	средний	средняя
	поперечник	толщина
	MM	MM
звездочки	2,30	0,08
пластинки	0,33	0,14
призмы	0,14	0,34
иглы	0,72	0,07

Когда замерзает вода в сосуде или в водоеме, то образуются столбики, которые направлены нормально (перпендикулярно к поверхности, ограничивающей воду). Вот, например как располагаются эти столбики в ледяной корке, образовавшейся в фарфоровой выпарительной чашке.

Внутри воды образуется линза мутного льда, в которой проходит разделяющая линзу на две части поверхность смерзания идущего сверху с идущим снизу. На поверхности воды образуется выступ, холмик, так называемая наледь. Обычно на наледи образуются трещины, видимые на ее поверхности.

Как идут твои занятия по музыке? Меня этот вопрос очень интересует, так как очень хочется, чтобы ты научился играть. И еще, как немецкий? Учись, дорогой, пока можно, чтобы потом приступить к работе подготовленным. Еще мне хотелось бы, чтобы ты хоть немного рисовал и приучася бы делать записи рисунками и иллюстрировать свои мысли. Икей при себе записную книжку, карандаши и резинку, а еще лучше—цветные карандаши и на прогулках делай наброски разных более ши менее интересных явлений: стволов, грибов, скал, цветов, м»жет быть (хоть это и трудно) птиц, следов животных и прочее что встретишь.

Целую тебя, мой дорогой мальчик, работай, учись, береги мамочку.

П. Флоренский

1934.III.1,3 Дорогая Оля, давно–давне не получал от вас писем. Вероятно они застряли в Свободном, и пока еще мне не доставлены. Надеюсь все‑таки, что их пршезут когда‑нибудь. Вероятно вы теперь уже получили мои письла с новым адресом. Пишите поскорее, а то я скучаю без известий и безпокоюсь за вас. — О том, как я живу в Сковородине ть узнаешь из письма Кире. Тут жить и работать хорошо. Кормят очень усиленно, так что мне даже бывает неприятно от больших порций, когда вижу их перед собою.

Присылаю тебе несколько образчиков коры лиственницы. В высохшем состоянии они утратили яркоегь своей окраски; но думаю, если ты их увлажнишь водою, тэ она отчасти воз- становится. Весь двор у нас (работают плотники) усеян розовопурпурными и пурпурными кусочками и полосами; приносят дрова, и они словно накрашены сбоку пурпуром, а для растопки служат ленты, кучей лежащие в железной лоханке. Этот пурпурный цвет редок в природе и не даром считался в древности священным и составлял преимущество императоров. А тут у нас—все в пурпуре, и пурпур валяется под ногами.

П. Н. занят оживлением животных и растений из льда. Сегодня, после вчерашняго оттаивания, жизнь в воде из льда начала уже пробуждаться, и в частности диатомеи зазеленели. Мечтает найти мамонта или носорога, а пока что ищет дафний и коловраток. Нужно сказать, что в здешних местах не только удивительно безлюдно, но и удивительно безжизненно. Птиц совсем не видать, каких‑нибудь следов—тоже. Даже собак и кошек очень мало. Может быть, и даже вероятно, летом местность оживет, но все же здесь безжизненно. Цветы, говорят, красивые и яркие; но деревья—довольно жалкие, медленно растущие, хилые, —явно угнетенные мерзлотою под их корнями. Весь пейзаж, особенно зимою, напоминает что‑то лунное.

Напиши мне, дорогая, как идут твои занятия. Ведь меня очень занимает этот вопрос, а я, особенно за последнее время, в полном неведении. Дает ли тебе музыкальные советы М. В.[2130]?

И вообще, успешно ли ты движешься в музыке. Хотелось бы послушать, как ты стала играть теперь. Здесь музыки нет никакого подобия если не считать проведенного вчера или позавчера в столсвой радио, которое издает какие‑то стоны и шумы, к счастию настолько слабые, что громкоговорителя на разстоянии несколких шагов почти не слыхать. Инструмента нет и никто не игр; ет. Ho я утешаюсь мыслию, что вы играете и слушаете игру. Кіаняйся от меня твоей учительнице.

Смотришь ли ты книги по ботанике? Почаще смотри на рисунки, чтобы глаз привык к растительным формам и они стали родными и привычными. Тогда само собою сложится в уме обобщение и схематизация, и ты станешь не только видеть растения, но и понимать их форму. От понимания рождается предвидение: заранее знаешь, как должно происходить явление, как строится форма, как связаны отдельные ее части. Это‑то предвідение и увенчивает опыт и изучение, оно‑то и дает удовлетвореіие. Ho чтобы достигнуть его, необходимо предварительно много смотреть, впитать в себя образы, жить вместе с ними. Очен> хорошо сделаешь, если будешь и рисовать растения, как с нагуры, так и с рисунков. Нет надобности стремиться к внешнему сходству, к натурализму: при рисовании надо обобщать, ест хочешь подводить формы под геометрические схемы, вдумываться в них.

Целую тебя, моя дорогая. He забывай своего папу.

П. Флоренский

Москва

Плющиха, угол Долгого пер. и

Новоконюшенного, д. 7*, кв. 12

Ольге Павловне

Флоренской

Cm. Сковородино Уссурийской ж. д.,

Опытная Мерзлотная Станция

Дорогая мамочка, уже кажется два месяца, как я не получаю ни от кого из вас известий и безпокоюсь о твоем здоровье и о том, как вы живете. Надеюсь, что вы все таки пишете, но перебой произошел из‑за перемены моего адреса. Писал я вам неоднократно, но не знаю дошли ли мои письма до вас. Просил сообщить адрес мальчиков, и тоже не получил ответа. Слухи ходят, что в Москве эпидемия гриппа, и потому безпокоюсь вдвойне. Мне живется здесь хорошо во всех отношениях, и одно только меня тревожит—это мысль о вас всех. Целый день я работаю в лаборатории, изредка выхожу в поле кое‑что посмотреть. В дальнейшем полевые наблюдения думаю усилить, а пока к ним готовлюсь. На станции очень приятная администрация, жизнь тихая, можно вшмательно работать, только книг и приборов почти нет. Мгого рисую в связи с опытами, пишу заметки по работе. Имется научный кружок, где делаем доклады и обсуждаем их. В сбщем ощущение как в глухой деревне или в имении, где‑то (езконечно далеко от столиц. Посылал я несколько раз денег шнемногу, но так и не знаю, получены ли они. Я совершенно зд>ров и сыт, черезчур, так что стал очень толстеть и испугался. Тут были холода, но последние дни небо покрыто облаками (*сго ранее не бывало) и в связи с этим потеплело: 8° мороза, а в ідешнем климате это кажется оттепелью. Целую тебя, дорогая мамочка, и всех вас. Адрес мой — на обороте. Скажи мальчикам, чтобы они порадовали меня письмом, а младшим, что я собираю для них сахар.

1934.III.12 Сковородино, О. М. С П.

Москва

Плющиха, угол Долгого пер. и

Новоконюшенной ул., д. 12, кв. 7

Ольге Павловне

Флоренской

Cm. Сковородино Уссурийской ж. д.,

Опытная Мерзлотная Станция

Дорогая мамочка, наконец‑то, после долгого перерыва, я стал получать известия из дому: пришли письма, посланные на Свободный, а также новые на Сковородино. Последние очень грустные. Правда, я предпринял некоторые шаги, но как‑то вообще не верю в успех никаких хлопот[2131]. Ho вот, ничего не знаю о твоем здоровье. Если тебе трудно писать самой, то скажи, чтобы написали мальчики. He знаю я также, бывают ли они у тебя, ничего не пишут из дому об этом. Сообщите также о Люсе. По прежнему я тут, на Опытной Мерзлотной Станции много работаю и узнаю вещи новые для себя или, точнее, подтверждающие многое из того, что думал, не зная еще как явления разыгрываются в природе. Обстановка здесь мирная и тихая, удобная для занятий, но не достает приборов, реактивов и книг. Мы надеемся на расширение станции и на ее обогащение всем нужным или хотя бы частью того, в чем нуждаемся. Житейская обстановка здесь вполне удовлетворительна, а пищи вполне достаточно, для меня даже слишком много, так что своих порций я не съедаю целиком. Вид здесь хоть и не очень красивый, но все таки совсем не такое уныние, как в Свободном: все таки горы. Вобщем пейзаж несколько напоминает Армению, по крайней мере теперь, т. е. пока нет зелени. Есть речкі, но я не видел ее пока, т. к. сижу на Станции, в лаборатории иш по близости от нее. Надеюсь, летом повидать Анну и детеі, только тебя, дорогая, увидеть не смогу, т. к. такой переезд быі бы тебе не по силам.

Крепко целуй тебя и Люсю, кланяйся тете и ее сыну. Сообщи мне, в каком положении ее астма.

1934.ІII.20 П. Флоренский

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области

Пионерская ул, д. 19

Анне Михайловне

Флоренской

Cm. Сковородшо Уссурийской ж. д.

Опытная Мерзлотная Станция

1934.III.18 2 хаса ночи. Сковородино, ОМС. Дорогая Аннуля, если бы вы могли чувствовать и понимать, как я люблю всех вас и как страдаю за вас, то вам было бы легче. Ho я не знаю, чем помочь вам и не знаю даже, чем выразить свою любовь. Знайте только, что вы для меня дороже жизни, и я всем бы пожертвовал для вас, лишь бы вам было легко и хорошо. Ho я не умею и не привык говорить об этом, и потому не находится слов, чтобы высказать свое чувство. Каждого из вас я мысленно по многу раз в день представляю себе и ласкаю, как могу, и по каждому сердце болит по своему. Скажи об этом детям, как умеешь. Писать им не могу, да они еще малы, все, начиная с Васюшки, и не поймут моих слов, — может быть поймут когда‑нибудь потом, когда выростут. Крепко–крепко целую каждого из вас, но не знаю, чем мог бы порадовать. Да и писать не о чем, так живу без событий, если не считать событиями явления в кристаллах и различные новые явления при замерзании воды и грунтов. Мне тяжело, что живется спокойно и мирно, когда вы, мои дорогие, страдаете. Я принимал за это время удары за вас, так хотел и так просил Высшую Волю. Ho вот опять вам тяжело, и я не могу облегчить ваше положение. Te пустяки денежные, которые я посылаю вам, конечно мало принесут вам пользы, но мне хочется, чтобы вы знали о моей заботе, поскольку она возможна. Беречь деньги мне негде, тратить—не на что, питаюсь я не только достаточно, но и чрезмерно, так что часть своей еды каждый день отдаю кому- нибудь. И на Лубянке было также, я раздавал пищу. Особенно приятно мне было давать мальчишкам, которые были голодны и которые напоминали мне о моих собственных. Что касается сбережений на лето, то не стоит думать с сбережениях и урезывать себя. Пожалуйста не скупитесь, деіьги тратьте и по возможности не голодайте. Придет лето, и то‑нибудь с денежными делами сделаете помимо того, что пспучаете сейчас.

Относительно книг я принял кое каіие меры, посмотрим, что из этого выйдет. Во всяком случае не унывайте. Скажи деткам, что как‑нибудь устроятся наши; ела, пусть живут бодрее и радостнее настоящим.

1934.ІІІ.20. Позавчера мне привезлі из Свободного три твоих письма. Сами по себе эти запозділые письма были бы удовлетворительны в смысле вашего настроения, но читать мне их было особенно грустно, т. к. из боле поздних писем, присланных непосредственно в Сковородню я уже знал о конце вашего спокойствия. Сообщаю тебе, что мною послано заявление в Свободный и относительно книг і относительно вашего приезда сюда. По первому вопросу предгринята еще одна мера. Для вас у меня тут накопилось много сахара, т. е. по моему масштабу много. Напиши, можно ли прислать его, или стараться хранить здесь. Дело в том, что хранись мне его почти негде, да и неловко держать у себя запас сахара В свое время я получу снова, так что хотел бы прислать этот детям. Пожелай Мики- ной Кате здоровья.

Меня безпокоит Васюшка, как бы подправить его, он ведь в опасном возрасте, когда особенно требуется питание. Писал я тебе, чтобы ему давать перед едой вина, это будет ему полезно.

Живу я здесь попрежнему хорошо: вожусь со льдом во всех видах, много, хотя и очень плохо, рисую, и жалею, что не умею лучше, да и нет приличных рисовальных перьев, бумаги и туши, кое что пишу по работе, сейчас во многом занят составлением докладцев, которые вероятно поедут с нашим директором в Академию Наук на мерзлотный съезд. С директором станции Н. И. Быковым, его семьей и заместителем директора отношения хорошие, и Быковы всячески стараются скрасить наше существование. Сейчас Н. И. уехал в Свободный, а потом вероятно поедет на I½ —2 месяца в Москву и в Ленинград. Снег тут почти стаял, днем на солнце тепло, или почти тепло, но по ночам 30–градусные морозы. Написал я: «снег стаял». He «стаял», а испарился, как это бывает обычно здесь.

Крепко целую тебя, дорогая; береги себя и детей. Кланяйся маме. По вечерам смотри на звезды. Я каждый день в наши 10, 12 часов смотрю на Пояс Ориона; но это для вас слишком рано (по вашему б ч. вечера). Иногда смотрю в I час ночи, по вашему в 7. Еще раз целую.

Получила ли ты часы?

П. Флоренский

Дорогой Мик, оіень приятно, что ты хорошо учишься, HO неприятно, что ты іе розовеешь и не толстеешь. Постарайся о том и о другом. Ягоды в Пестове очень соблазнительны. Говорят, что и здес] много ягод, но вероятно, думается мне, чтобы найти их, надо отойти куда‑нибудь подальше. А места здесь очень мало–населенные и дикие. Вот, на днях мне раз- сказывали, как в лес> было восемь человек, взрослых. Выскочил откуда‑то зверь, называют его рысью, но может быть это неверно, и на самом деле он был барсом, водящимся в Уссурийском крае. Выскочи; и загрыз всех восьмерых. А то еще раз- сказывали, как в лесу были красноармейцы. Они работали по лесозаготовительным работам и вооружены не были. Один из красноармейцев отопел в сторону. На него бросился тигр, схватил, поволок и ~ащил целый километр. Товарищи бросились вдогонку, но близко подходить боялись. Наконец догнали тигра, но оказалось, что он мертв, с разрубленной головой. Рядом лежал красноармеец с переломанными ребрами и в полусознательном состоянии. Оказалось, что тигр, волоча его, устал и решил отдошуть. Когда он выпустил красноармейца, то тот топором разр)бил ему голову, а сам упал. Красноармеец был перевезен в больницу и по прошествии месяца поправился.

Вот, Мик, какие здесь места. Ho не бойся, в Сковородине тигры по улицам не ходят, и даже барсов и рысей не видно что‑то. Вообще зверья не приходится встречать, кроме разве двух собак. Одна — рыжая, сэттер, вроде как у дяди Васи[2132], другая же — белая с черными пятнами, маленькая ростом, но большая возрастом. Зовут ее «Мальчик» и представляет она какую‑то помесь китайской собаки с простой. Птиц пока не видно и не слышно, только раз слышал я синичку. Ворон здесь не видать. Говорят, они бывают здесь, но не серые, а черные.

Большая часть рек здешних промерзает до дна, несмотря на быстрое течение. Так же бывает и со сковородинской речкой, которая называется Большой Нёвер, хотя она и небольшая. Когда она начинает замерзать, то для воды устраивается прорубь. Ho когда лед доходит до дна, то в воде, как мне разсказы- вали, откуда‑то берется множество лягушат, так что воду, прежде чем употреблять ее, приходится процеживать через полотно. А в другом месте, недалеко отсюда, которое называется Мартегит, в подобных же обстоятельствах, на пруде среди зимы, в воде появляется множество зеленых жуков, которых приходится удалять процеживанием воды.

Павел Николаевич занят здесь оживлением разных мелких животных, которых он берет изо льда с прудка, находящегося при станции на опытной площадке. Прудок совсем небольшой, промерзает насквозь. Я часто спускаюсь на дно прудка, в прорубь, делаю там зарисовки льда, последовательности ледяных образований, пузыри и т. д. Этот прудок іѵіы с П. Н. изучаем всесторонне и думаем написать о нем небольшой очерк. У нас в лаборатории ожили уже бактерии, водоросли, инфузории, коловратки, различные личинки и други* существа из этого прудка. П. Н. мечтает оживить животных в ископаемого, древнего льда, проспавших во льду много тыс*ч лет и, может быть, отличающихся от современных форм. Н> этим займется вероятно летом. А пока что начала оживать гусеница, найденная нами под кочкой, хотя гусеницам и не поіагается засыпать на зиму.

Воздух тут очень сухой. Сухари и коіфеты совсем не отсыревают, как у нас в Посаде. Различные вещи при трении сильно электролизуются: гребешки при расчесывании волос, стружки при стругании карандашей, бумаіа, без предварительной сушки, если потереть ее рукою на столе и т. д. Говорят, наблюдается свечение предметов, но я лшно его не видывал, может быть потому, что не было повода всматриваться в подобное явление. Ну, март уж на исходе. Как же с твоим договором по музыке и немецким? Сообщи.

Целую тебя, дорогой. Слушайся мамочку и не обижай ее, а то ей и без того тяжело. Крепко поцелуй ее от меня много раз, чтобы она помнила обо мне. Еще раз, крепко целую тебя. Сейчас уже по нашему поздно, второй час ночи, а по вашему — только восьмой. Надо спать, а то завтра, как и всегда, вставать в восьмом часу, по нашему, а по вашему—во втором часу утра. Спокойной ночи.

1934. III.21 I ч. 20 м. П. Флоренский

1934. III.21. Сковородино. Дорогая Олечка, получил с большим опозданием твое большое письмо, пересланное из Свободного. Постарайся развлечь мамочку, скажи ей, что папа ее очень любит, всегда думает о ней и всегда с вами мыслями и заботами. Разспрашивал я относительно здешнего климата. Старожилы говорят, что самое хорошее время здесь сентябрь и октябрь, сухие, спокойные. Август тоже ничего, но несколько хуже. Июнь и июль дождливы и вместе с тем жарки. Конечно было бы хорошо провести время когда нет дождей. В Москве вероятно будет жена нашего директора. Постарайтесь повидаться с нею и поразспросить обо всех житейских условиях, чтобы устроить поездку наиболее приятно для себя. Об одном только предупреждаю заранее: в такое путешествие надо брать как можно меньше вещей, т. к. вещи—большая обуза, —самое необходимое.

Ты спрашиваешь о черчении. Мне кажется, для черчения нужно соблюсти три условия: во–первых, надо получить несколько основіых указаний от опытного чертежника. Ты могла бы как‑нибудь сговориться с М. В. Ф[2133]. и попросить у нее устроить разговоі на тему о черчении с П. Я. Павлиновым[2134], который чертит огень хорошо. Во–вторых, надо много упражняться, но не зря лазать бумагу, а вдумываться, отчего получаются недостатки I какие недостатки, а для этого показывать свои чертежные уіражнения кому‑нибудь знающему дело. B- третьих же, надо інимательно разсматривать хорошие (и плохие) чертежи, как печатные, так в особенности подлинники и вдумываться в них. Ведь в чертеже, кроме его чистоты и внешней аккуратности должно быть более существенное свойство — его дуиа, которая состоит в композиции. Отдельные элементы доіжны быть размещены так чтобы давали впечатление целог(и были легко читаемы в целом и по частям, поле должно быть достаточно заполнено, но не перегружено, толщина линий и виды линии (пунктиры и т. п.) должны отвечать размеру чертежа и значению линии в чертеже, масштабы должны быт* подобраны так чтобы все требуемые подробности выступіли внятно, вместе с тем не увеличивая чрезмерно площади чертежа; должна быть игра линий по толщине, характеру их и т. д. Кроме того, необходимо учитывать, что чертеж, предназначенный к разсматриванию сам по себе существенно огличается от чертежа для печати: последний должен быть гораздо грубее, сочнее и выразительнее первого, т. к. при фотографическом уменьшении он делается более скромным неясным и, чтобы не получить клише вялого и скучного, необходимо усиливать подлинник с запасом, иногда значительным.

Ты пишешь относительно М. В. Конечно, я был бы весьма рад видеть ее. Для приезда ее сюда на время, как мне говорили, разрешения не требуется, особенно если она согласится дать здесь 2—3 концерта (но я не знаю, много ли найдется настоящих ценителей ее игры). Для свидания же потребуется разрешение, которое я постараюсь устроить; но займусь этим лишь тогда, когда будет выяснен вопрос, намерена ли она приехать.

Слушаешь ли ты ее концерты? Пользуешься ли ее советами?

Кланяйся от меня бабушке и сообщи, как живет она, а также как живет бабушка Оля.

Говорят, здесь не особенно далеко от Сковородина начинается настоящая тайга. Сегодня мне разсказывал один из наших сотрудников, что в тайге такая густота, что нет никакой возможности продраться сквозь чащу молодняка. Этот же сотрудник видел сохатого. На здешних горах живут так называемые дикие козы, а по моему—джейраны. Джейраны очень красивые и очень милые звери, с чудными глазами. На Кавказе считается большим комплиментом, когда кого‑нибудь сравнивают

с джейраном. Я видел джейраниху и детныша в Нанаграх, под лестницей у начальника станции, полуруіных.

Целую тебя, дорогая. Твой папа

Дорогая Тика, с каждым письмом ть начинаешь писать все лучше. Думаю, скоро будешь писать и совсем хорошо. Мамочка сообщает, что ты теперь одолела арифметику. Это хорошо. Ho, вот, я не знаю, учишь ли ты арифметіке своих ребят. Скажи им, чтобы они, по распоряжению дедуики, учились прилежно и твердо знали таблицу умножения. А то без таблицы умножения какие же они куклы?

В последнем письме я послал вам обращы коры лиственницы. Получили ли вы их и как они вам понравились, если вы их получили?

Спроси у мамочки еще (я забыл напісать ей), получили ли вы посылочку и деньги, посланные давно, из Ксениевской. Это было в конце ноября, как помнится.

Бывает ли у вас твой приятель Левонид[2135]?

Как ты шалишь с ним?

Играешь ли ты с Микой* и Олей в чегыре руки? Думаю, ты уже могла бы играть что‑нибудь хорошее.

Сегодня у нас выходной день и был устроен субботник. Мы пилили во дворе у себя лиственничные бревна, и я любовался их красивым цветом и отбирал образцы распилов для нашего будущего музея. Тут живет на станции мальчик Коля, вроде тебя или немного постарше. Он иногда приходит в лабораторию посмотреть на животных, которые оживают после промерзания в прудке, старается нарисовать их и постоянно что‑нибудь мастерит вроде Мика.

Бываете ли вы у тети Іоси. Как‑нибудь пойдите к ней от меня и поцелуйте ее.

В здешней местности на горах, как мне разсказывают, растет очень много голубики и брусники, а есть также малина и земляника. Голубика—это ягода вроде черники, только более крупная и покрытая голубым налетом, как сливы. Ее называют здесь голубицею. В тайге же, говорят, пустынно: птиц не слышно, мертвая тишина, совсем не как у нас.

Здесь живет народ, который называется орочёны. Ho они избегают ходить в города, да и малочисленны. До сих пор мне не пришлось видеть ни одного орочёна, но надеюсь когда- нибудь залучить какого‑нибудь, чтобы записать от него орочён- ские слова. Пока что знаю только одно: Тында, что значит туман: так называется одна из станций ж<елезной дороги.

Целую свою дорогую дочку и прошу не забывать своего папу.

1934.III.22 П. Флоренский

Сковородино, OMC

Дорогой Кирілл, получил твои письма, недавнее маленькое и старое — болыіее, в которых. ты спрашиваешь о своей летней работе. Мне отскда трудно решать это дело, но вот кое какие соображения. Во Владивосток ты ни в коем случае не просись и не езди, да я увеэен, что ни экспедицию, ни тебя в особенности туда не пустят. Остальное, как будто, все приемлемо, т. е. Памир и Казахстгн. С кем тебе ехать? Тут два момента, один— о направлении заіятий, а другой: —о личных отношениях. Мне кажется, что наиболее целесообразно направить себя на изучение осадочных пород и минералов, связанных с их образованием. Ho современное изучение осадочных пород должно учитывать их биогенетический характер и их текстуру с вытекающей * из последней физико–химическими последствиями. Для понимания биологических причин образования пород и минералов необходимо сериезное знакомство с зоо- и фитопалеонтологией. Очень приятно было узнать, что ты стал заниматься и последней. Думаю, Д. И[2136] может дать тебе необходимые основы в области палеонтологии. Ничего, что занятия с ним направлены на частные вопросы. Такое изучение, т. е. от основательного ознакомления и личного опыта в весьма узкой области к общим вопросам наиболее плодотворно; напротив, сразу входить в общее, не имея привычки и конкретных знаний в частном, ведет обычно к некритичности и к общим местам, в которых работник всецело зависит от случайных воздействий на него. Общее придет, в свое время, само собою выкристаллизуется из опыта конкретного и частного, если к последнему относиться вдумчиво. Это — о палеонтологии. К ней, конечно, необходимо присоединить и физиологию организмов разного типа, чтобы форма организма не была простым фактом без внутреннего значения, но воспринималась как равнодействующая внутренних процессов организма.

3., насколько я понимаю, примыкает к работам Самойлова и Вернадского, т. е. неизбежно связывается с вопросами биологическими. Это для тебя очень удачное сочетание, т. к. надо развивать взгляды био–гео–минера логические. Работать около тебе полезно, особенно раз он относится к тебе хорошо. Мне, однако, неизвестно, насколько он входит в вопросы структуры и текстуры. Между тем, именно на почве проникновения в последние объяснится в ближайшее будущее очень многое в природе. Тебе необходимо усвоить существующую терминологию и классификацию структур и текстур, развивать ее далее, знать характерные особенности и числовые характеристики их, вообще чувствовать строение. Кстати, познакомься с моей статьей «Скважность» в «Техн. Энциклопедии». Правда, статья эта изуродована сокращениями и многочисленными опечатками, но все же ты найдешь в ней материал, не систематизированный, сколько знаю, ни в одной книге. С кем: е тебе ехать? Думаю, дело выяснится само собою. Лучше всего оговорить при случае с 3. и с Д. И. И та и другая поездка юлезны, пожалуй первая в настоящий момент тебе нужнее. Сообци, какие появились новые дадные по вопросу о поездке и посоветуй 3. не ехать во Владивосток, это не своевременно. To_, что ты сообщаешь о находке оловянного камня, меня радует. В свое время именю я настаивал на необходимости предпринять поиски этого минерала и выражал надежду, что он найдется. Ho достаточны ли зашсы месторождения, теперь открывшегося, хотя бы по самому первому впечатлению?

Целую тебя, дорогой мальчик, заіоться о мамочке и поцелуй ее за меня.

Будь здоров и кушай как следует.

1934.III.22 П. Флоренский

Сковородино, OMC

Мой дорогой Вася, ты давно мне Fe пишешь, а я скучаю без вас, без тебя, без писем. He знаю, полѵчил ли ты мои письма— последнее из Свободного и затем из Сковородина?

Мне было бы жаль, если бы не получил их, т. к. я старался написать для тебя что‑нибудь интересное. Все сижу над процессами кристаллизации воды и нахожу чуть ни каждый день что- нибудь интересное, —правда для меня не всегда новое, т. к. я предвижу результат заранее, но тем не менее красивое и поучительное явление. Чтобы доставить тебе, мой дорогой, маленькое удовольствие, присылаю тебе фотоснимок с одной из моих зарисовок. Это—строение льда, образовавшегося в прямоугольной цинковой ванне с висевшим внутри нее на железном стержне и веревочке железным шаром. Значение цифровых указателей такое:

— Железный шар.

— Наледь из слегка мутного льда с невыраженной текстурой; получилась из воды, поднимающейся на поверхность.

— Прозрачный лед.

— Прозрачный лед с радиально–лучистой относительно шара I текстурой; разрывы радиальных газовых нитей дают зоны, ортогональные нитям и концентричные шару I.

— Прозрачный лед веерно–лучистой текстуры, ортогональный относительно свободного горизонта воды, боковых стенок и дна цинковой ванны; разрывы газовых нитей дают зоны, ортогональные нитям и продолжающие радиальные лучи льда 4.

— Зона газовых пузырьков, принадлежащих к системе нитей льда 5.

— Полупрозрачный мутный лед шестоватой текстуры, аналогичный льду 2.

— Белый лед сс слабо выраженной текстурой, аналогичный льду 5.

— Прозрачная прослойка, идущая по направлению нитей льда 5.

— Белый лед, юдобный льду 8.

— Полупрозрачный лед с неявновыраженной текстурой, продолжающий теютуру льда 4.

— Полупрозрачный лед, не обладающий выраженной текстурой.

— Прозрачные лед с крупными пузырями у верхнего горизонта.

— Мутноватыі пузырчатый лед с неявно выраженной ше- стоватостью, нормальной к верхнему горизонту.

— Образовавшейся за счет выпучивания дна ванны прозрачный подстилающий слой (донная наледь) льда с пузырями и шестоватой текстурой, нормальной к нижней поверхности замерзания.

Рисунок и фотоснимок я сделал нарочно белым по черному, чтобы хоть намекнуть на красоту серебристых нитей и белых прослоек и пузырей в прозрачной массе. Это — типический случай, и разобрав его внимательно, ты поймешь, какова текстура формаций льда во всевозможных других случаях. Обрати внимание, милый, на следующие обстоятельства. Лед имеет стремление образовать нети (обнаруживающиеся распределением капиллярных зазоров, заполненных газом или парами). Нити эти начинаются и заканчиваются на поверхностях, ограничивающих объем льда и притом ортогональны к ним. Кроме того на нитях наблюдается система разрывов, своею совокупностью дающие зоны, и эти зоны, или зональные поверхности, тоже ортогональны к системе указанных линий. Получается полная картина силового поля: силовые линии и изопотенциальные поверхности. Ho далее: на фотоснимке ты видишь две системы нитей и две системы зональных поверхностей, причем система одних линий ортогональна к другой и пересекает ее образуя пробелы, зоны. Другая система нитей делает то же с первой.

— Дорогой Васенька, письмо мое задержалось: написал было я тебе первому, и к письму хотел приложить фотоснимок. Ho сейчас нет проявителя, а письмо без фотоснимка будет непонятно, и поэтому пишу пока, до получения проявителя второе письмо. Как твоя работа по пегматитам? Когда она будет напечатана, пришли ее мне. При поисках ископаемых обрати внимание на поиски танталовой руды; танталу, как я убежден, предстоит в ближайшем большое значение в самых разных областях техники‑как по его исключительной тугоплавкости 2800° (тогда как платина 1П.°) (число 2800° беру из таблиц, но это число неверное, скогько помню, температура плавления тантала выше, чем у вольорама и равна ок. 3500°), так и по хемостойкости.

На всякий случай сообщаю тебе іайденную мною зависимость между температурою t замерания воды в капилляре и радиусом г или диаметром D его:

t = 2,30665 4–20,0619 In г (г—в см) или

t= 1+20,0619 In (D 10“⁴) (D—в л*.

Очень важно выводить и собирать побольше различных функциональных связей, характеризующих различные явления; тогда наготове аппарат для проверю различных предположений. При этом во многих случаях важно знать не столько количественный, сколько качественны! характер явления, и для таких выводов часто достаточно лишь приближенное выражение связи. Присылаемое тебе вероятно не вполне точно, но, насколько можно судить по опытннм данным, оно вполне удовлетворительно.

Теперь сообщу тебе о здешнем крае. Повидимому, здесь необыкновенная интенсивность ультрафиолетовой радиации. Глаза у всех, даже в комнате, режет, они слезятся и быстро утомляются. На воздухе все быстро загорают. Вегетация растений происходит в несколько раз быстрее, чем под соответственными широтами Европы. Все это наводит на мысль о необходимости как‑то использовать энергию ультрафиолетовых лучей. — На всякий случай, я посылаю тебе и прежнее письмо, а фотоснимок пришлю особо, но ты письма пока можешь не читать.

Надо кончать письмо, а то опять задержится и не пойдет на почту. Крепко целую тебя, дорогой. Заботься о своем здоровье, а остальное все устроится. Берегите мамочку. Заходите к бабушке.

1934. III.23 П. Флоренский

Сковородино

Анне Михайловне Флоренской

г. Загорск Московской области,

Пионерская 19

Ольге Павловне Флоренской

Плющиха Угол Долгого и Новоконюшенного д. 12, кв. 7 (м. б. д. 7, кв. 12)

Вход с Новоконюшенного

1934.III.23—24, ночь. Дорогая Аннуля, Ольга Христофоровна Быкова, жена директора Опытном Мерзлотной Станции, Николая Ивановича, доставит тебе это письмо, если сумеет— лично. Она и Ник. Из. проявили к нам, т. е. к П. Н. и ко мне много внимания и участия, все время стараются сделать нашу жизнь такою, как если бы мы были их гостями. От О. X. ты узнаешь обо мне, о жизни и работе. Я бы хотел, чтобы она повидала детей и поговорила с ними, особенно с мальчиками. Ее собственные дети—вроде наших и по возрасту, и по воспитанию, —немного моложе. Старший, Кирилл, болезненностью и неровностью напоминает Васю, второй, Игорь, —нашего Киру, девочка Ира— Олю, а мальчик Коля — Мика. Мне бывает приятно видеть этих детей, но и грустно, потому что особенно живо вспоминаются собственные малыши, начиная с Васюшки. К тому же Кирилл склонен к легочному заболеванию, нервный, на него жаль смотреть.

Кроме разспросов обо мне спроси у О. X. также об условиях жизни здесь и попроси помощи как в отношении устройства свидания, так и в отношении книг и рукописей. Ник. Ив. уже предпринял некоторые шаги, но там, в Москве, это будет сделать гораздо легче. Сам Ник. Ив. очень культурный, воспитанный и благожелательный человек, так что работать с ним не только легко, но и весьма приятно; надеюсь, будет и плодотворно. Скажи мальчикам, чтобы они не дичились О. X., тем более, что она будет у вас недолго. Покажите ей музей, если она попадет в Загорск.

О. X. предлагает мне привезти от вас посылку.

Я объяснил ей, что мне надо, если она найдет удобным. Кроме того, пришли мне мои ременные пояски, гребешок (около 14 см длиною, частый и редкий—с одной стороны) и, хорошо бы черную рубашку на лето, но только не шерстяную и не длинную, т. к. длинная будет высовываться из теплой куртки, и свою длинную я из за этого не нону. Пришлите, если есть, какие нибудь старые акварельные кра: ки и рисовальные перья.

Скажи деткам и маме, что я их о ень, очень люблю, но не умею выразить свою любовь. И раньше и теперь я все готов был отдать для вас, но со мною вам хталось невесело и нехорошо. Хотелось бы, чтобы хоть теперь, когда я только мыслями с вами, было радостно и легче. Ho сделать ничего не могу. Все это время я страдал за вас и хотел, и просил, чтобы мне было тяжелее, лишь бы вы были избавле*ы от огорчений, чтобы тяжесть жизни выпала на меня вза\ен вас. И тем более мне плохо от того, что я ни в чем не іуждаюсь, тогда как вы нуждаетесь, и твоим уверениям я не верю, будто вы живете сносно. Если бы вы могли почувствовіть, как я вас люблю, вам было бы легче. С. И. кланяюсь и желаю ей здоровья. Всех вас целую крепко. Сейчас уже утро, я просидел всю ночь за срочной работой, пишу наскоро и безсвязно. Уке светает, а вы вероятно только легли спать. Напиши мне числа. всех домашних памятей (рождения, именины, кончины), у меня память ослабла и я не все могу вспомнить, хоть и стараюсі. Бываете ли вы у Іоси? Пойдите к ней за меня. За этот год я был много раз утешен мыслию об ее уходе, но не в том смысле, о каком ты пишешь об А. Белом[2137]. Кстати, то что ты пишешь о нем — несправедливо, я знал его с лучшей стороны и память о нем остается во мне светлой и белой, хотя мы и разошлись впоследствии.

Заботься о себе и сохрани мне себя и деток, это единственное, о чем я прошу тебя. Старайся не переутомляться и лечиться. У всех свое горе и свой крест. Поэтому не ропщи на свой. За это время я видел кругом себя столько горя во всех видах и по всяким причинам, что этим собственное отвлекалось. А. И. кланяйся, поблагодари от меня за внимание к вам и за память обо мне. П. Н. в претензии на него за разговоры о дядюшках и проч., ему весьма неприятные.

Если остался свободный экземпляр «Мнимостей в геометрии»[2138], то дай О. X. для ее мужа.

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области

Пионерская 19

Анне Михайловне

Флоренской

1934.ІІІ.30. Дорогая Аннуля, вчераі получил твое письмо от 17 марта[2139]. Почему‑то никто из детей ие написал. Сейчас спешу написать тебе, поэтому напишу коротко. Заявление в кооператив ВЭИ тебе посылаю.

Относительно книг я предпринял шаги, и даже два. О результатах пока не знаю, но м. б. ты в скором времени сама узнаешь, раньше меня. Относительно книг из «Техн. Энц.» пожалуйста не маши руками, а требуй—пошли открытку и сошлись на их обещание. Книги эти понадобятся. Относительно денег из «Т. Э.» посьпаю в Контору заявление, чтобы они прислали мне справку, сюлько должны, а там посмотрим.

Спрашиваешь, дорогая, о моем хозяйстве. Прачка тут есть, она и стирает белье. Беіье пока имеется, а когда не будет, я смогу купить или пол/чить казенное. Одежда казенная, но думаю на днях купить себе. Сегодня купил два ременных пояска, присылать мне не надо один дай Васе для аппарата, а другой кому надо. Сапоги мне починили; но зиму мы все ходили, и продолжаем ходить, в казенных валенках ши, как тут называют, катанках. Красок по почте не посьиай, а пошли если случится оказия, если есть под руками риовальные перья, то пришли, а если нет, то не ищи, найду где–шбудь тут.

Наша станция лежит не далеко от ж. д, а близко, минуты 3—4 ходу от станции ж. д., бывшей Рухлсво. Кстати, теперь она, эта станция, считается не Уссурийской ж. д., а Забайкальской. Следовательно мы несколько отъехалі на Запад.

Целую тебя и детей, кланяйся бабушке.

Передай привет Микиной Кате. Поцелуй маму, Люсю и Лилю.

1934.ІІІ. 30 П. Флоренский

Сковородино, OMC

1934.IV.2. Вчера получил твое письмо от 12 марта, после того, которое было от 17–го. Мое письмо задержалось, не успел послать. Сообщаю вам, что вчера было привезено разрешение из Свободного на приезд ваш сюда. Следовательно, вы теперь можете рассчитывать на побывку в Сковородине. Относительно денег из «Т. Э.» я послал сегодня заявление, чтобы мне прислали официальную справку о своей задолженности, перевели свой долг на твою сберегат книжку (только кассу и № книжки я заэыл) и прислали мне уведомление, что это сделано. Ты пишешь об Олином учении, но я не получал сведений о ее поступлении в школу. Сообщи об этом.

Спрашиваешь, выросла ли у меня борода. Ho как же ей вырасти, когда я ее брею. Этого хотели мальчики, которые много ко мне приставали, затем в наших условиях держать бороду в чистоте трудно, и наконец неприятно отличаться от всех, а бреются все.

Чтобы не задерживать письмо, спешу отправить то, что есть. Детям напишу после. Меня безпокоит здоровье Васи, напишите, как он теперь.

Я. Ф.

Разрешение на приезд получено также и для жены П. Н. Хорошо было бы вам сговориться с Ел. Серг.

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области

Пионерская 19

Анне Михайловне Флоренской

П. А. Флоренский, Сковородино

Уссурийской ж. д.,

Опытная Мерзлотная Станция

1934.ІѴ.8. Утро. Сковородино, ОМС. Дорюгой Кирилл, и ты мне не пишешь давно почему‑то, забыл своего папу. Получил ли ты письмо о моей дальнейшей работе? Боюсь, оно пришло слишком поздно, если вообще пришло. — Расскажу тебе о наших находках во льде. При замерзании воды горизонт ее, как мы установили, всеща изменяется, а именно повышается в месте более теплом стносительно прочих мест водной поверхности. Возникают іеровности в виде бугров, наледей, а при быстром замерзаниі — и сталагмитов. Когда от лабораторных опытов мы переіши к обследованию замерзания в природных условиях, то нашли то же. Например поверхность прудка на нашей опытной площадке оказалась в виде чаши, от отепляющего действия берегов. При этом сказывается экспозиция берега, т. е. наклон в ту или другую сторону по странам света. Южная экспозиция (северный берег) дает наибольшее отепление, а потому и наибольшее поднятие ледяного покрова. Между тем, опытно было установлено, что повышение горизонта льда происходит за счет удаления воды в области наибольшего поднятия и образования внутренних полостей, иногда—жеодов. Мы стали искать таких полостей и во льде нашего прудка — и нашли больше, чем ожидали. Оказалось, весь лед пронизан кавернами, план которых мы сняли. Вот он. А в разрезе система каверн оказалась 7–ярусной постройкой с колоннами, арками, устоями, ледяными перегородками, безчисленным множеством полочек, сидящих на перегородках, устоях и стенках. По архитектуре эта постройка веема* напоминает площадь знаменитой мечети Омара в Иерусалиме. Чтобы выровнять* площадь у вершины горы Мория, там создали многоярусную систему аркад, поставленных друг на друге и переслоенных горизонтальными плоскостями. Так и тут, но все—из льда. Получились сказочные пещеры из чистейшего хрустального льда, льда лучистого, льда волокнистого, белого, а внизу—красно–коричневого, но вполне прозрачного. Все это расположено в замечательном порядке, который нами изучен. Формации льда делятся на свиты и ярусы, каждый обладающий своими особенностями. Колонны, устои, стенки—причудливых форм, тем более замечательных, что ты видешь все газовые включения, газовые нити, все внутреннее строение их. Описать, как это красиво мне не по силам, нарисовать—тоже. Когда‑нибудь ты увидішь ряд зарисовок колонн и других деталей, но эти зарис*вки даже отдаленно не передают красоты этих пещер. Сомн©аюсь, чтобы художник умел передать ее по настоящему, эт> слишком трудная задача. Лучше всего читать сказки. Ho I это слабо: «Перед ним во тьме печальной гроб качается хрустальный, и в хрустальном гробе том спит царевна мертвыи сном». Как это мало, как бедно сравнительно с найденныя нами в прудке поперечником всего в 8 метров, и глубіною 1,60 м, т. е. недалеком от лужи. Ho в этих кавернах сказались еще чудесные кристаллы льда самых необыкновенных форм, ими осыпаны поверхности пластин, кристаллы растет из стен и с потолков, направляясь всегда вниз или вбок, но никогда вверх. Об этих кристаллах я сейчас буду писать Васе так что ты узнаешь из письма к нему.

Вот, дорогой Кирилл, какие чудесі открываются в малом и ничтожном, находящемся под 6okon у нас. О других наших открытиях сообщу в другой раз: устал писать и, кроме того, тороплюсь, чтобы письмо попало на курьерский поезд. Поездку нашу пришлось отложить до завтра, т. к. неожиданно с утра началась снежная буря и метелица, весь пейзаж преобразился и из весеннего стал зимним. Ехать в такую погоду не имеет смысла, ничего не увидим, ничего не зарисуем.

Целую тебя, дорогой. Береги мамочку и не забывай папу.

П. Флоренский

1934.ІѴ.8. Полдень. Сковородино, ОМС. Дорогой Васенька, меня беспокоит твоя малярия, а ты ничего не сообщаешь о себе. Все детство я прожил под ее гнетом, каждый день был жар и озноб. Вечно болела голова, распухала селезенка, так что было больно бегать, а иногда даже и ходить, сон был тяжелый с кошмарами, не было аппетита. Все это я знаю хорошо по себе, и потому особенно безпокоюсь за тебя, мой дорогой. Постарайся лечиться во время, чтобы не дать малярии развиться и истощить тебя, и без того слишком тощего. — Сижу сейчас лицом к окну и дивлюсь мгновенному изменению всего вида. Час тому назад была весна, а теперь настоящая зима, какой еще ни разу здесь мы не видывали — метелица, ветер, снег валит, все побелело. Хотели ехать лошадьми на подводе, а теперь решено ехать завтра на санях. Неожиданности погоды здесь такие, чтю Iji. Физ. Обсерватория отказалась для ДВК давать какие‑либо прогнозы. Так здесь и с реками. Небольшая речушка, а вдруг неожиданно поднимается на много метров, затопляет вісе кругом, несет стволы дерев, разрушает мосты.

Теперь буду продолжать разсказ о ледяных пещерах, открытых нами во льде прудка. Эти пещеры покрыты замечательными кристаллами льда, скелетного или полу скелетного типа. На обороте писыѵа даю тебе образцы кристаллических образований— различных полых форм в виде ваз, рюмок, бутылок, стаканов, ширл, желобов и готических храмов, — впрочем последние уже мааивны и состоят из пучков волокон. Такого богатства форм мн< не приходилось видеть раньше, да и читать об них не приходилась. Лед этих кристаллов, особенно таблитчатых, чистейший, ірозрачен как алмаз чистейшей воды, и любое из скоплений кристаллов сошло бы за изысканнейшее украшение, если бы они не таяли.

Вчера мы с П. Н. закончили и отправили 2–ую статью о замерзании воды. Попадет ли она к съезду не знаю, вероятно уже поздно. Ho материала так много, что не было возможности обработать его, даже поверхностно, быстрее, чем сделали это мы, хотя и сидели дни и ночи над ним. Теперь думаем заняться систематическим изучением различныхформаций льда в природе. Ряд формаций уже установлен намі, но можно думать, что придется его значительно удлинить ноыми, когда мы проедемся по наледям.

Целую тебя, дорогой, позаботься о своем здоровье.

П. Флоренский

1934.ІѴ.8. Ночь. Сковородино, ОМС. Дорогая Аннуля, сегодня получил твою приписку на письме Оли. Надеюсь, ты уже получила мое письмо с заявлением в кооператив относительно передачи моего пая Кире и с сообщешем о том, что разрешение вам приехать дано. Теперь я жду оффициальной бумаги, чтобы на основании ее получить пропулс тебе, т. к. без него по дороге могут встретиться какие‑нибудь задержки. Вероятно ко времени получения этого письма ты обо всех обстоятельствах поездки уже узнаешь лучше моего, но тишу тебе все‑таки, что знаю. Тут трудно насчет питания, т. к. в городах пока ничего не продается. Говорят, скоро будет свобоцная продажа. Правда, мне обещали на время вашего приезда выдавать сухой паек, так что подспорье и даже основа будет; но сомневаюсь, чтобы пайка хватило. Как‑нибудь устроимся, пусть Мик ловит рыбу и собирает грибы и ягоды, если только таковые будут к вашему приезду.

На днях я узнал, что «много» ваших писем лежит на ст. Тохтамыгда, куда они пересланы из Свободного. Вероятно завтра мой ученик Игорь[2140] поедет выручить эти письма, но я их не увижу целую неделю: завтра утром мы с П. Н. и еще двумя работниками едем на лошадях в экспедицию, дней на 7—8, в горы, — осматривать места, где особенно ярко проявляются явления мерзлоты—наледи, булгуняхи, т. е. бугры вспучивания, «могильники», т. е. выпячиваемые из земли правильными рядами камни и тому подобные явления. Маршрут наш около 100 км, т. е. до перевала, а потом столько же или около того обратно. Мы тут работаем достаточно—делаем опыты, зарисовки, чертежи, наблюдаем, разбиваем лед, снимаем разрезы, пишем. За эти два месяца, кроме ряда мелких работ, написали две довольно большие и отправили их в Академию Наук на мерзлотный съезд, но боимся что вторая не поспеет. Как ни гнали, а отправить удалось только сегодня в обед, да и то заканчивали уже запечатывая. Одна работа, посланная раньше, о замерзании воды, по лабораторным оп ытам, а вторая — «Наблюдения над замерзанием воды в природных условиях». Довольно часто происходят заседания кружка по изучению мерзлоты, где я сделал уже 4 доклада, пишем в каждом номере нашей стенной газеты «Победить мерзлоту». Строим широкие планы расширения OMC и ее работы. Предполагается издание (правда, пока стетографическое) «Бюллетеня ОМС», создание различных курсов, организация музея. Если последнее состоится, то мобилизуем всех, в том числе и Мика с Тикой, на сбор коллекций. Вообще работа тут кипит и еще более должна кипеть в будущей. Явления, с которыми приходится иметь дело, так мало изучено, что каждый день приносит что‑нибудь новое, неизвестное в литературе и объясняющее явления природы. Недавно, 31–го марта, было общее собрание, и нас с П. Н. представили к получению ударной книжки. По лагерному это считается больший признанием, особенно при такой быстроте представления (сообщаю это, собственно не тебе, а Мику, который подобными делами интересуется).

В остальном, г. е. кроме работы, жизнь течет по–старому или, точнее, мы ее не замечаем. Завтрак, обед, ужин, чай—вот что разбивает день, т. к. он, у меня по крайней мере, весь занят работой. Занимаюсь я математикой и физикой с Игорем, сыном нашего директора. Ему 17 лет и он несколько напоминает Кирилла нашего. Мальчик способный и заниматься с ним не скучно. Думаю о вас всегда и особенно сегодня, несмотря на штурмовой день —крайнюю спешку с работой, двумя заседаниями, уроком и сборами к нашей поездке. Целую тебя дорогая Аннуля, будь бодрой и веселой, береги себя и моих детей. Кланяйся бабушке и всем.

П. Флоренский

1934.ІѴ.8. Ночь. Сковородино, ОМС. Дорогой Мик, ты что‑то совсем забываешь своего папу, не пишешь ему, а ему ведь так радостно бывает получить весть от тебя. He ленись и пиши хоть несколько строк. — В прошлом письме я раз- сказывал тебе о тигре. Вот еще, что пришлось слышать от старого инженера, живущего со мною в одной комнате. Как- то он, когда строил дорогу, рано утром идет по трассе в сопровождении двух казаков. Он поотстал, а казаки впереди. Вдруг слышит—выстрел. Подходит к ним. Они бросаются на откос, он за ними—и видят: громадный тигр уже в конвульсиях, царапает когтями землю. Оказалось, он сидел на откосе, поджидая, кого бы съесть и собирался броситься на этих пешеходов. Казаки ткнули его, когда он издох, штыком, на всякий случай и поволокли с большим трудом, на ближайшую станцию. В это время проезжал какой‑то начальник. Ему сообщили, что убит тигр. Начальник вышел посмотреть на тигра, казаки ему подарили тигра и получили в подарок 500 рублей, а тигра уложили в багажный вагон и повезли в Москву.

Этот же инженер размазывал,: ак тигр повадился таскать людей, китайцев–рабочих. А китайіы питают к тигру почтение и не преследуют его, чтобы он ни іатворил. Сообщают как‑то инженеру, что тигр опять утащил одного китайца. Инженер (он был охотником) бросился в погоно, нашел место, где тигр напал на китайца, но там были тоіько туфли и еще какая‑то вещь, но ни тигра; ни китайца не отлскали.

Видйшь, какие бывают приклкяения ѣ ДВК. Впрочем, не бойся, у нас в Сковородине тигроі пока я не видывал. Есть лишь коровенка, Да появилось нескшько кур одного инженера. Петух радует меня своим пением, юторое я всегда очень любил. А вообще зверья тут что‑то іѵало, даже ворон не вижу. Правда, вороны, говорят, здесь особенные—не серые, а черные, но и черных я не нахожу. Говорят, тайга в общем мертвая, птицы не поют и не щебечут, полная тишина.

Помнишь, как мы с тобой ходши по грибы и птички пели со всех сторон. Туг их не услышишь, хотя грибов много.

Как идет у тебя музыка? И как щет ваш шумовой оркестр? Сегодня я видел японский музыкальный инструмент кото. Он состоит из трех струн, настроенных в униссон*. Особой клавиатурой, вроде той, что у пишущих машин, придавливают струну в нужном месте, а играют пластинкой, как на мандолине. Аккордов брать нельзя. Гамма какая‑то странная, не наша. Что на нем может получиться не знаю, т. к. те кто пробовал при мне играть на нем, — сами не умели. Вид этого кото, м. б. не настоящего, а какого‑нибудь новейшей конструкции, —вроде как маленького пианино, хотя с пианино он (или оно, кото) не имеет ничего общего. Целую тебя, дорогой Мик.

П. Флоренский

1934.ІѴ.8. Ночь. Сковородино, ОМС. Дорогая Оля, сегодня получил твое письмо[2141] и, собираясь уезжать, спешу написать тебе, т. к. иначе днеі 8 не смогу. Относительно музыки твоей ты напрасно нервншаешь и дергаешься. Тебе надо спокойно итти своей дорогой и научиться, чему способна и как способна, прочее же от іебя не зависит. Вполне понимаю твою учительницу М. А.[2142], когда ты задаешь ей вопросы о том, что выйдет из твоей музыки. Лично я вовсе не считаю непременным условием ждать чего‑либо необычайного, чтобы учиться музыке. Она есть весьма важный элемент воспитания и образования, который доставит тебе самой и другим много светлого, но если ты не будешь ставить себе тщеславной цели сделаться артисткоі? и играть превосходно. Когда учатся грамоте, то не волкуются о том, выйдет ли из обучаемого писатель; нет, обязательна грамотность, способность читать книги и излагать своя мысли, а если, кроме этого, обнаружится литературный тадант, то это уж безплатное приложение, выигрыш судьба. TaE и в музыке нужна грамотность, способность пользоваться сокровищами музыкальной культуры. Если эта способность у тебя появится в результате обучения, то я считаю цель достигнутой. Если же сверх расчетов, обнаружится и талант, то это неожиданный подарок, но требовать его себе или от себя неправильно. Расти, учись, развивайся, научись приобщаться тому, что есть у человечества лучшего — вот цель. Возможно, что М. А. не расчитывает на большее от тебя. Так что ж, разве та цель, о которой говорю я, не стоит того, чтобы ради нее поработать? Ho ты своими вопросами, очевидно, добиваешься от М. А., чтобы она сказала, что не расчитывает на большее, ей этого не хочется сказать, да кроме того ни она, никто другой не могут уверенно сказать, что может выйти в конечном итоге из обучения. Бывает нередко, что и большие способности, проявив себя блестяще сперва, затем хиреют, и наоборот, бывает внезапное пробуждение способностей после вялого и тусклого начала. Ho ни о том, ни о другом нельзя сказать с уверенностью наперед, и ни в том, ни в другом случае нельзя отказываться от работы. Плохо лишь, когда вместо интереса к самому делу движущим началом оказывается тщеславие и самолюбие, подменяющее действительность собственной персоной. Вот от этого‑то и хочу предостеречь тебя. Посади растение, поливай его, ухаживай за ним, а остальное предоставь его организующей силе, чтобы она произвела то, что может произвести. He мешай ей, не дергай ее, будь спокойна. Ничто в мире не пропадает, и работа приносит свой плод, хотя часто и совсем не тот, на который расчитываешь*.

Теперь о занятиях в школе. Вы не сообщали мне, что ты стала учиться в школе, и это было для меня новостью. Конечно, если нельзя тебе сразу сдать все предметы, то не надсаживайся, сдай, что можешь, а остальным займешься летом. В частности, займешься физикой и прочим, чего не сд. шь. Сейчас я занимаюсь физикой и математикой с одним мальчиком, сыном нашего директора. Моему ученику 17 лет, но вследствие переездов семьи с места на место, он прошел только 7 классов и теперь не у дел, хочет нагнать.

Заботьтесь о мамочке, старайтесь, чтобы она не унывала и была веселее. He раздражайтесь на Тию. Ведь бедная девочка всю свою маленькую жизнь прожила в гревоге и под гнетом тяжелых впечатлений, да еще болела. Есіи у нее сейчас неровности характера проявляются слишком сильно, то это вполне понятно, да кроме того это вероятно просто какой‑нибудь перелом внутреннего роста. Ho это проідет и Тика скоро изменится к лучшему. Если же вы будете слишком считаться с наличным ее состоянием, то будет толіко хуже, и оно может окрепнуть.

Целую тебя, дорогая.

П. Флоренский

1934.ІѴ.8. Ночь и утро. Сковородино, ОМС.

Дорогая Тикулька,

Cucuck, Cucuck,

Ruft aus dem Wald,

Lasset uns singen,

Tanzen und Springen,

Friihling, Friihling,

Wird es nun bald.

Видишь, я помню твои стихи, а ты их помнишь ли? Узнала ли какие‑нибудь новые? Скажи Эмме Александровне, что я ее урок еще помню и прошу научить тебя стихам, которым ты будешь обучать меня.

Тут, вот, не услышишь «Cucuck», боюсь, что и жаворонков моих любимых не услышишь. Кланяйся им от меня и попроси пропеть свою песнь позвонче тебе. Ты не сообщаешь мне, целы ли твои и Микины куры. Недавно прилетел из Загорска комар, стал носиться около меня и, сколько яі его ни отгонял, все пищал и пищал. Мне показалось это странным, я перестал его гнать. Тогда он подлетел к самому уху и запищал еще сильнее. Постепенно вслушиваясь, я заметил, что комаришко выговаривает человеческие слова, хотя и тоненьким–тоненьким голоском.

И вот, что он мне напищал:

«В 3–з–з–з–з–з–и–гирски–и–и–и–и ж–ж–ж–ж–ж–и–и–и–и–в–и–и–и–т Ти–ти–ти–ти–ти–ки–и, ми–ми–ми–ми–му и–и–и–и–и–б–и–и–и–ж–ж–ж–ж- ж–ж–и–и–и–и–т–т–т–т, ки–ки–ки–ки–при–при–при–зи–зи–зи–зи–т–т–т, ди–ди–ди–ди–ди–р: и–рзи–рзи–т–т–т–т, ски–ски–ски–ски–ж–ж–ж–ж–и- и–и–и–ей–ей–ей–ей>:. А дальше я уже и не мог разобрать, что он там пищал. Напвши мне, не летал ли около тебя комар этот и правду ли он піщал, или нет.

У нас тут в больших банках выводятся и свои комары и живут разные ззери. Мы их разсматриваем в микроскоп, они шевелят ресничками, плавают в воде—одни быстро, другие медленно, вертятся на месте, едят. Они прозрачные, так что видны все их внутренности, видно как бьется сердце, как переползают с места на место кишки. У одного из зверей красный глаз. На днях принесли несколько рыбок и лягушонка, спавших во льду и теперь оживших. Ho лягушонок куда‑то ускакал и мы его не сумели найти.

Оказывается, и здесь есть рододендроны; в комнате они распускаются и го л учается очень красивый букет цветов. Присылаю несколько цветочков тебе, маме и Оле. Целую тебя, дорогая Тика, будь здорова и заботься о мамочке, поручаю тебе смотреть, чтобы она была веселой и здоровой[2143].

1934.IV.8 П. Флоренский

Москва

Угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул., д. 12, кв. 7

Ольге Павловне Флоренской

Флоренский П. А.,

Сковородино Уссурийской ж. д.,

Опытная Мерзлотная Станция

1934.IV.8. Сковородино, ОМС, ночь. Дорогая мамочка, твое письмо получил[2144] но ты ничего не сообщаешь о состоянии своего здоровия. Пожалуйста напиши. Узнал я, что приехала к тебе Лиля. Вероятно, ты очень рада повидаться с нею, ты давно ведь не видела ее. Хорошо было бы, если бы она повидала всех наших. Сегодня мы с П. Н. закончили большую работу […] замерзания воды в природных условиях и она уже отправлена в Акад. Наук на съезд по мерзлоте, хотя быть может опоздает. Это уже вторая работа, первая, по замерзанию воды была отправлена ранее. Мы много работаем, т. е. как работал всегда, в Москве, но тут работать удобнее в смысле времени, хотя и нет книг и подходящих лабораторных условий. Завтра с утра выезжаем в экспедицию — объезд различных мест с проявлением мерзлоты. Едем на лошадях, проездить предполагаем дней 7. Поездка—в горы, правда невысокие, до I км над уровнем моря, но т. к. мы находимся ш высоте 400 м, то подниматься всего 600 м еще. Поцелуй эт меня Лилю и Люсю и пожелай им всего хорошего. Пусть Лиля приветствует от меня Іеоргия и свое семейство. ТУ становится днем очень тепло, хотя ночью и морозит; до — 20°. Снег исчез совершенно, и только на горах видно легкое опупение. Крепко целую тебя дорогая.

П. Флоренский

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области Пионерская 19

Анне Михайловне Флоренской

ст. Сковородино, Уссурийской ж. с.,

Опытная Мерзлотная Станция

П. А. Флоренский

1934.ІѴ.24. Сковородино. ОМС. Дорогая Аннуля, твои письма получены, в частности и то, в котором делает приписку Люся. Однако получаются письма иногда в извращенном хронологическом порядке, более поздние ранее предшествующих.

Несколько дней тому назад я с П. Н. вернулись из путешествия по так называемому головному участку БАМа, т. е. с трассы от станции БАМ до Тукурингрского перевала. Раз- стояние небольшое, вроде 120 км, но вследствие плохой налаженности сообщения такая поездка требует времени, известных условий и порядочной затраты сил. Длилась командировка с 10 по 18 апреля, но была насыщена впечатлениями от природы и встреч, так что вот уже здесь я четыре дня никак не войду в колею и все хочется вновь уехать на лоно природы.

Мы занимались осмотром наледей—на земле и на реках, речного и озерного льда, мерзлоты в шурфах золотоискателей, горных пород, деревьев. Делал я зарисовки, записывал кое какие наблюдения. Встретили даже двух орочен, которыми я весьма заинтересован, тем более, что начал писать поэму «Орочены», специально для Мика; но поговорить удалось с ними мало. Надеюсь в начале мая съездить в Тынду, возле которой существует ороченский колхоз и набраться там впечатлений и сведений об языке, быте и виде ороченов.

Кроме наблюдений мы читали ліекции и вели беседы — разных степеней трудности, для рабючих и для инженерного состава, —главном образом по мерзлоте; всего прочитано 7 лекций и проведенс 5 бесед. В дороге же была написана общедоступная лекция о мерзлоте для передачи по радио; и теперь ее, вероятно, уже всзвещают по всем нашим уголкам.

Смотрели, кік добывают золото—скучное занятие, набрали из тех же шурфов ископаемое дерево и торф, погребенные тысячи лет тому назад речными наносами, но до сих пор свежие, как будто попали туда прошлым летом. Это интереснее золота. Явления мерзлоты чрезвычайно интересны. He видя их трудно представить себе их возможность. Поверхность рек, промерзших до лна, вся в буграх, неровностях, трещинах, попадаются целые холмы из льда. У нас, например в Посаде, ничего подобного не встретишь. Лед — разных цветов: синий на перевале, где вода особенно чиста, бирюзовый ниже, еще ниже— аквамариновый, ѵіестами изумрудный. В некоторых случаях из трещин на вершине ледяного холма бьет вода, правда невысоко, но все таки бьет ключом.

Среди леса встречаются холмы, на которых деревья наклонены во все стороны; холмы эти вздымаются иногда быстро, пухнут, как громадные ледяные нарывы. А во льдах встречаются пустоты, пещеры, ходы.

Деревья здесь вообще редко бывают прямые: все наклонены к югу. И ствол их сильно разрастается к югу, также как и крона. Все это мне хочется описать в поэме[2145].

Здесь все совсем на оборот,

Здесь все по–своему живет

говорит сосланный грузин ороченскому мальчику—наблюдателю мерзлоты.

Ho все сурово, пустынно и дико. Полное безлюдие, если не считать лагерников, работающих на трассе.

Не встретишь здесь ни кротовин

Ни нор мышиных. Ты один

Скитаешься в тайге пустой

Не видя ни души живой.

В тайге не слышен птичий грай

Печален и суров тот край.

Пуста, безлюдна и бедна

Золотоносная страна.

Как дерево гниет гранит

В дресву безсильную разбит,

Но корням лиственниц упор

Не даст промерзший косогор.

Приведу тебе несколько стихов из щчала:

Где Тында, иль Туман, бежит,

Селип, Ольдой и Муртегит—

Падь Конская, где Ивачи

Журчат — Кипящие Ключи

Зимой и летом, ночью, днем

И по траве и подо льдом

(Так бьешься, сердце, верно ты!),

Где в недрах серой мерзлоты,

Как меж тоскливых тусклых туч.

Мерцает огустелый луч

(Невзрачна мерзлота на вид,

Но дар Мидасов в ней разлит),

По ороченским там тропам

Взнестись наверх намерен БАМ.

Поет пила, звенит топор,

Рвут аммоналом косогор.

Меж звуковых зеркал зовет

Аврально поработать слет.

Безмолвье скрылося с тех пор —

Звучит в тайге фаланги хор:

«Лов рыбки в мутной ты воде

Оставь, захватчик КВД:

Ольдоя струями дано

Ущелие под полотно.

«Удвоенным путем на БАМ

Грозить сумеем мы врагам.

Спеши ж не вдвое, в много раз,

Чтоб путь двойной закончит ь враз».

Поет пила, звенит топор.

Рвут аммоналом косогор.

Фаланги песнью звучен лес.

Идут врагу наперерез.

Но шумом жизни удручен

В тайге сокрылся орочен.

Чтобы забавить вас, моя дорогая, привел несколько отрывков из того, что я пишу урывками. Мику вероятно будет интересна история ороченского мальчика, мечтателя и наблюдателя природы, который встретился с заключенным грузином, наслушался от него рассказов о Кавк: азе, придумал наледную теорию вулканов (это моя теория), ищет с кем посоветоваться и попадает к нам на ОМС. Вот его первые впечатления:

Как эльф порхает меж воров

Кудрявый Коленьіа Быков:

Дощечку ищет с давних пор,

Чтоб укрепить на ней мотор.

В лазури ль места не нашел

Кирилл, что прямэ в комсомол

Спустился. И огромный взор

Ілядит на неприбранный двор

Печалью тайною гомим.

Так многокрылый Серафим

Лежит, падением разбит,

Но песнь небесная звучит.

Мальчик остается на ОМС, учится и делается исследователем.

Ты пишешь, что готовишься к приезду. Необходимо, чтобы я получил оффициальное * уведомление о том, что он разрешен и прислал вам соответствующее разрешение. А то может быть задержка в дороге. Поэтому без разрешения не вздумайте выезжать.

Сейчас снег стаял, и начались — обычные для края — пожары в тайге и на марях. Когда едешь на лошадях или по железной дороге, то все время попадаются пылающие участки. А из станции видны днем столбы дыма и даже огонь по разным направлениям. Все слишком сухо и воспламеняется от искры из паровоза, случайной спички, костра и т. д. Небо в дыму, воздух наполнен гарью. Лед наледей быстро тает, а местами, где был потоньше, от него уже не осталось мокрых пятен.

Спрашиваешь, что мне прислать. Повторяю, если будет оказия, пришли рубашку и карандаши, если же не будет оказии, то не присылай ничего, привезешь сама. У меня все есть, а если чего не будет, получу казенное.

При путешествии по нашим, т. е. лагерным пунктам, всюду попадаешь, как будто тебя ждали. Устраиваешься в юрте на метеорологической станции, встречаешь какого‑нибудь знакомого или знакомого знакомого. Встречают приветливо, по так называемому здесь «аттестату», получаешь еду, хлеб. В общем для нас условия путешествия неизмеримо удобнее, чем для свободных. He имея же связи с лагерем в здешнем краю пришлось бы погибнуть, без крова и пищи.

Получила ли ты мое заявление в кооператив для передачи моего пая Кире?

Относительно литературы, которая д»лжна быть прислана мне из Ленинграда[2146], ты хорошо сделал что просила направить ее прямо мне, т. к. мне она очень н жна. Ho м. б. ее мне привезут с оказией. Книги, посланной А. И. я не получил и очень сожалею. Вчера послал заявление в Свободный, чтобы книгу переслали в Сковородино. Крепко іелую тебя, моя милая Аннуля и всех деток. Я не буду писать и:і на этот раз, т. к. не хочу задерживать письмо, но напишу в >лижайшем будущем. Кланяйся маме и С. И. Поправилась ли рука А. Ф.? Еще раз всех целую.

П. Флоренский

Дорогой Кирилл, из твоего письма я узнал о предполагаемой поездке в Среднюю Азию на ваннадиевые* и радиевые месторождения. Хотя ваннадием я почти не занимался, однако издавна питаю к нему теілое чувство и рад, что он попадет в поле твоего вниманія. Ты вероятно знаешь, что соединения ваннадия оказывают сильное катализирующее действие и в качестве таковьх, вероятно, существенны при биохимических реакциях. Ваннадий находится в растениях, особенно в морских, в каменном угле, в нефтях и асфальтах, причем в некоторых асфальтах содержание его особенно велико. В связи с этим возникает вопрос о причинах накопления ваннадия в месторождениях, на поверхностный взгляд как будто не биогенетической природы. Было бы очень важно выяснить их биогенезис, хотя быть может и затемненный последующим метаморфизмом. Постарайся приглядеться к тому, что увидишь, с этой стороны и посмотри нельзя ли установить биолитичность или метаморфоз биолитов в отношении ваннадатов. Иначе мыслить трудно и противоречило бы основному принципу диссипации (разсея- ния) материи—энергии. Ваннадия содержится в земной коре мало и следовательно он должен быть весьма деконцен- трирован. Если же где‑либо оказываются скопления ваннадия, то должна быть и сила, избирательная сила, противодействующая диссипации, т. е. сила эктропического характера. Такова сила жизни, которая борется против энтропии міра.

Іде‑то неподалеку от нас находится А. В. Сузин[2147]. Во время путешествия своего я пытался свидеться с ним, но по мере моего продвижения и он уходил вперед, так что так его и не видел. М. б. повидаю в следующий раз.

Тороплюсь сдать письмо на почту. Целую тебя, дорогой, поцелуй всех. Напишу им на днях.

П. Флоренский

1934.ІѴ.25 Сковородино, ОМС. Напиши, когда ты поедешь. He забывай собирать образцов для своей коллекции. Сейчас занят фотографироіанием льда из ископаемой линзы, взятого с глубины 8 м. Лед сказался фирновым и очевидно представляет снежный покров крутого берега, прикрытый илловатыми наносами, а потому сохранившийся.

П. Ф.

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской облагти Пионерская 19

Анне Михайловне Флоренской

П. А. Флоренский,

ст. Сковородино Уссурийской ж. д.,

Опытная Мерзлотная Станция

Дорогая Аннуля. никак не могу собраться написать вам. Недавно вернулся из 2–й поездки, на Стрелку, по АЯМ’у, т. е. Амур–Якутской магистрали. Потратил на это путешествие 6 дней и, хотя Стрелка недалеко, всего километров в 60 от Сковородина, однако передвижение здесь так затруднительно, что попал туда не без затруднений. На поезде ехали туда в вагоне–цистерне, т. е. в товарном вагоне с баками для воды. На поездах по большей части приходится ездить зайцем: пассажирских очень мало, да на них и не пускают часто, на товарных ездить запрещено, но все ездят, хотя и с риском быть выгнанным или оштрафованным. Далее ехали на грузовике — на огнеупорном кирпиче. На Стрелке жил в метеорологической станции, подбирал материалы для работ и для музея, делал наблюдения, читал по приглашению партийных и общественных организаций лекцию 1–го мая на торжественном вечере — конечно о мерзлоте. Здесь нравы провинциальные и отстающие по крайней мере на 50 лет. Девицы и дамы ведут себя скромно, молодые люди—тоже. Даже выпивающие вполне приличны, не грубы и не безобразничают, хотя и едва держатся на ногах. Усиленно приглашали приезжать еще, кормили ужином, чрезвычайно сытном *, если судить по–московски. Одеты все весьма недурно. После ужина были «танцы», — водили хороводы, играли в старинные игры и пели песни вроде тех, какие ты слышала на подобных вечеринках в Рязанской губернии до войны. Вообще современностью даже и не пахнет. Оттуда ехали на грузовике, возседая на пустых бензиновых баках, катились с гор стремительно, трясло так, что перевертывались все внутренности. Наконец доехали до Сковородта, от ст. Большой He- вер, на тормозе[2148], товарным поездом и, юыечно, зайцами. Т. к. мы задержались в дороге дольше намеченюго срока, то на OMC уже все стали безпокоиться и весьма сэрадовались нашему возвращению. Ездил я с А. В. Гудзовским[2149]. батумцем, с которым у меня много общих воспоминаний о Бату\е и о Кавказе вообще.

На Стрелке наблюдал лесные пожары. Тут весь район охвачен огнем, и это бывает почти каждый год. Пожар возникает в тысячах мест. Только после небольшого дождя, бывшего дня 2 тому назад, пожары несколько ослабли, но все еще видны по разным направлениям облака и следы ды\а. Вот тебе описание виденного, из моей поэмы «Оро» (Оро — Олень по орочонски*; так назвал я мальчика, героя поэмы).

Пришла весна — весны здесь нет.

Враз испарился тощий снег.

Суха, поблекла и мертва

По марям длинная трава.

Горюч как порох мох сухой

И лесовал и сухостой.

Чагды[2150] и лиственниц стволы

Огню добыча. От смолы

Вздымает пламень. Лесопал[2151]

От малой искры запылал.

И над иссушенной травой

Крутится вихорь огневой,

И огненная пелена

По склонам гор наведена.

И среди ночи и средь дня

Трепещет полог из огня.

Дымятся мари и луга,

Дымятся пни, дымит тайга.

Как рудозолотой олень

Лесная запылала сень —

Іорит нагорная тайга

Вздымая пламени рога,

И зарева со всех сторон

Румянят дымный небосклон.

Стоит здесь мгла и дым густой

И запах гари. Полосой

Огня хребты обведены

В дни этой огненной весны —

То распускаются цветы

Золотоносной мерзлоты.

Бушуя меж гранитных скал.

Точйтся из стволов смола,

Мгла небосвод заволокла,

И меднокрасный солнцещит

Над дымной бездною висит.

Среди этих огней приходилось ехать. По дороге, в Б. Нёве- ре, встретили страіное зрелище: около сотни верблюдов, и это в стране вечной мерзлоты. Оказывается эти верблюды работали зимой на перевале, возили сани, принадлежат бурятскому колхозу, на лето перевозятся к себе домой в колхоз, вместе со своими хозяевами бурятами, а зимой будут привезены обратно. При мне их погрузили в вагоны, дали сена в тюках. Верблюды смешно выглядывали из окошек вагонов. Потом мы, вместе с верблюдами, поехали в одном поезде.

На днях было опять необычайное происшествие. По улице мимо OMC ехали верхом на оленях два орочона–охотника. Мы догнали их, привели на станцию, фотографировали, угощали. Мне удалось записать много слов за ними. Они обещали приехать снова. Ho кроме того предполагаю поехать в Тынду, в орочонский колхоз (олений), чтобы записывать слова, раз- сказы и прочее. Чтобы не забыть. Постарайся достать мне словарь и грамматику тунгусского языка[2152]. Об этом попросите Алекс. Ив. Я знаю, что таковые были изданы. Мне это необходимо как образец, т. к. я мечтаю написать словарь, грамматику и учебник для орочонов. До сих пор по орочонски нет ни одной книги. Ho если будет слишком трудно добыть эти книги, то не безпокойтесь. П. Н. К. получил из Москвы краски и цветные карандаши, так что нет надобности присылать мне то же: П. Н. подарил их мне. Вообще же у меня все есть и ничего не надо привозить, кроме 2 гребешков, среднего размера. Хотя у меня и есть теперь, подаренный, но надо иметь в запас. Верхнюю рубашку я тоже получил, но пожалуй одну в запас иметь не мешает, но не обязательно. Моя черная шерстяная лежит без употребления: она длинна и ее нельзя одевать под куртку, в которой я обычно хожу, когда прохладно. Если хотите что‑нибудь привозить, то привозите рисовальных перьев, но не слишком много.

П. Н. К. последнее время хворал геморроем, и ослаб, но теперь ему гораздо лучше.

Ваши два письма я получил, одно от 18 апр., а другое письмо не помню как датировано. Получил также письмо от Люси. При случае объясни Ал. Ив., что я благодарю его за память обо мне[2153], но не отвечаю на его письма сознательно.

Была ли у вас Лиля? Как сговорилюь с Ел. Митр[2154]. относительно жительства у нас? Кланяйся ей о' меня. Виделись * ли ты О. X.?

Здесь я занимаюсь математикой и фізикой с Игорем Быковым, каждый день после обеда. Еслі Мик будет здесь, то я объясню ему все, что требуется, э о можно сделать быстро. Как здоровье мам, твоей и моеі? Поправилась ли рука Ан. Ф.?

Работы у меня очень много, с утрі до поздняго* вечера, и работать тут хотя и затруднителью из за недостатка во всем, однако куда спокойнее, чем в Москве. Поэтому я не замечаю, как проходит день за днем и не поспеваю писать писем. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля. Кланяйся бабушке и всем.

1934. V.9. Сковородино П. Флоренский

P. S. Согласно твоей просьбе денег тебе не посылаю и буду хранить их до приезда вашего.

1934.Ѵ.9. Дорогой Васенька, получил твое письмо. Прежде всего, относительно твоего здоровья. Ты говоришь, что малярия у тебя прошла, но я не верю этому, т. к. малярия—болезнь затяжная, и бороться с нею нелег[к]о. А она очень истощает. Поэтому надо принять все мгры к полному устранению ее, чтобы она не вернулась, пока она не произвела своего разрушительного действия. Сильно безпокоит меня твое намерение ехать в прошлогодние места, т. к. ты можешь опять захватить там малярию. Было бы лучше поехать на Урал. Если ты думаешь, что это в материальном отношении невыгодно, то такое соображение ошибочно, так как на болезни проиграешь больше. Поэтому постарайся поехать в места здоровые[2155].

Недавно вернулся я из 2–й поездки — охочусь за льдами. Подбираю типичные формации льда, чтобы впоследствии дать исчерпывающую и рациональную классификацию льдов со стороны морфологической, генетической и, условно скажу, геологической, т. е. под углом зрения условий и места залегания. Формаций льда, и крайне разнообразных, отыскивается много, несколько десятков. Все это связывается с физическими условиями кристаллизации и до полной ясности м. б. доведено только после длительной работы. Ho уже и в настоящий момент основные линии теории кристаллизации воды намечаются; в частности мне удалось объяснить зональность структурообразований, частным случаем которых служат кольца Лизеганга. Надеюсь в ближайшем будущем подвести под найденное объяснение аналитический фундамент. Параллельно [с] изучением льда в лабораторных и природных условиях веду работу математшескую по изучению или точнее сказать, по теории крупнодисіерсных сред, типичным и особенно интересным и практичесшм примером каковых надо считать мерзлые грунты. Последнее время занимаюсь с помощью одного молодого математика—Б. Г. Серебрякова — подсчетом механических характеристік мерзлого грунта в их зависимости от температуры, влажнссти, величины частиц грунта, содержания пор и т. д.

9–го выходил га гору, посмотреть как распускаются растения. Травы еще нет, еле–еле пробивается на кочках обожженых пожаром, вероятю от прогрева огнем. Ольха цветет, ива собирается цвести, на іиственнице маленькие кисточки, но рододендроны (тут их заросли всюду) уже начали распускаться, хотя стоят почти без листьев, да и те бурые, но сильно пахнут камфорой и какили‑то смолами. Цветут анемоны, покрытые нежными волосикіми, вылезают анемоны прямо из каменистого грунта. Чем влше — тем здесь теплее. Много богульника, кажется двух видев.

Крепко целую тебя дорогой. Получил сегодня письмо от мамы и 2 — от Al. Ив. Тороплюсь послать письма, а то опять не попадет на почгу.

Присылаю тебг фотоснимок столярной мастерской, залитой наледью до крыши. Наледь эта развилаіь в какие‑нибудь 1½ месяца, около ОМС. Еще раз целую.

1934. V.11 П. Флоренский

1934. V. 11. Дорогая Аннуля, сейчас юлучил твое письмо и спешу дополнить написанное мною ранее. Поезжайте на курьерском поезде непременно.

Из провизии кое что взять необходиио, здесь добывать ее трудно, но кое что я все же достану.

Мои сапоги отдай Мике, если они емугодны, если же нет, то не вези. Плащ пожалуй привези. Надо бы достать мне очки, но я сообщу дополнительно, какой №; ірисланные оказались слишком слабыми и мне негодны. Я достал здесь другие, но боюсь, что они сломаются. Привези мне 2 футляра для очков, какие нибудь старые самые скверные. Захватите себе калоши. Надо иметь теплую одежду, т. к. м. б. холодно, затем маленькие подушки. Накрываться можно моей эуркой и еще чем нибудь, пальто и т. д. Простыня у меня есть I запасная. Мне лично кроме футляров для очков ничего не надо. (Кроме рукописей, если только что достанешь.) Относительно грамматики и словаря тунгусских наречий я уже писал. Поблагодари Ал. Ив. (от которого я получил 2 письма сегодня) за память. Сейчас здесь стало холодно, ветрено, идет иногда дождь. Доволен ли Мик, что я пишу для него поэму? Захватите себе вилки, ложки и нож. Ал. Ив. скажи, что А. Белого «Начало века» я не читал и не видел, так что ничего сказать не могу об этих воспоминаниях. Подснежник из сада нашего получил, спасибо. Брюк мне [не] надо, я купил уже. Пожалуй привези 2 тряпки из старого белья для портянок, т. к. здешние чулки (я купил) очень рвутся в сапогах и особенно в валенках.

Посылаю тебе доверенность в «Техн. Энц.», но думаю что это излишнее т. к. я просил контору сообщить мне, сколько мне должны и перевести мой гонорар на твою сбер. книжку, но контора не сделала ни того, ни другого.

Целую тебя и всех вас. Детям не пишу, не могу поспеть, но ты им почитай, что я пишу и скажи, что пишу это и для них, для всех вместе.

П. Флоренский

г. Загорск (б, Сергиев)

Московской области Пионерская 19

Анне Михайлівне Флоренской

П. А. Флоренасий,

ст. Сковородино Уссурийской ос. д., OMC

Дорогая Aнна₉ с 17 по 22 мая включительно я был в отсутствии, в Тахтамаде * на слете, и потому не писал тебе. Сообщаю, что разрешение на приезд получено и завтра я пошлю его заказным письмом, сейчас снимается копия. На всяк. случай сообщаю, что надо привезти: себе захватите калоши непременно, тут в дождь (а теперь пошли дожди), отчаянная грязь. Затем какие ниб. маленькие подушки. Простыня одна у меня есть запасная, захватите еще 2, затем надо иметь чем покрываться. У меня есть, кроме одеяла, бурка, а затем разные верхние вещи. Из провизии хорошо бы захватить гороху, немного луку (тут доставать очень трудно), некоторое количество сахара у меня есть для вас. Захватите чем есть — вилки, ложки и I нож, впрочем тут есть нож.

Для меня: гугталина* неск. коробочек, мазь коричневую для пальто, 2 гребешка размером ок. 15 см (не двусторонние, а простые), 2 тряпки для портянок, зубную щетку, перчатки шерстяные, бумаги белой, тут большой кризис с нею (но не слишком много, а то тяжело везти, да и некуда класть ее). Книгу Jasca, Sammeln der Formeln d. Mathematic не прошу, т. к. достать не сможете (у меня была, это толстый том). Если достанете, как я просил, словарь и грамматику тунгусского языка, то будет очень хорошо, но не надсаживайтесь из за этого. Для чтения книги попрошу для вас у Быковых, так что возьмите себе только на дорогу, да на что есть и помимо этого. Вообще, старайтесь иметь вещей поменьше, т. к. они очень связывают. — От слета устал. Безпокоюсь по случаю долгого неполучения от вас известий, очень давно не получал ничего. — Погода тут скверная, пасмурная. Все склоны покрыты розовыми зарослями рододендрона—замечательно красиво. Всюду букеты, пучки и даже веники рододендрона, роскошь невероятная. Деревья начинают распускаться, лиственница опушилась. Крепко целую всех вас.

1934. V.23 П. Флоренский

Сковородино, OMCг. Загорск (б. Сергиев)

Московской области Пионерская 19

Анне Михайловне Флоренской

П. А. Флоренский,

ст. Сковородино Уссурийской ж. д.,

Опытная Мерзлотная Станция

Дорогая Аннуля, посылаю тебе разрешение на приезд. Мне сказали здесь, что для детей разрешения не надо, т. к. они числятся при тебе. На днях поспал тебе открытку. Все это время я очень занят, а кроме тоге немного неможилось — что‑то вроде легкого гриппа, так *то писать как следует не удавалось. Тут распустилась зелень. Горы покрыты рододендронами в таком количестве, что некоторые склоны сплошь розово–пурпурного цвета. Кроме того распустились сиреневые анемоны, покрытые пушкем, очень милые цветы. Снега и льда уже нет. Появились даже птицы, но их очень немного. Начал появляться и гнус, т. е. комары и мошкара. Летом от гнуса здесь, особенно в тайге, нет житья. Почти каждый день идет дождь, на улице и во дворе грязно. Солнца уже давно почти нет, полная противоположность осени и зиме.

Живу я по прежнему, т. е. занимаюсь книгами и пишу, вычисляю, мажу красками и тушью—и для научных работ и для Красного Уголка, т. е. оголовки* стенгазеты и тому подобное. На слете мы устраивали выставку своих работ, для нее тоже пришлось порисовать. —Очень давно не получаю от вас никаких известий и безпокоюсь. Вообще мы живем оторван- но от жизни и на краю света, ничего не знаем, что делается. Даже Быковы ничего не пишут своим детям, которые их заждались и находятся в большом нетерпении.

До сих пор я так и не знаю, получали ли вы мои письма от начала мая и далее. Мне кажется, что они не дошли до вас. В частности, там были посланы: доверенность на Редакцию «Техн. Энцикл.» и доверенность в кооператив при ВЭИ, относительно передачи моего пая Кире.

Ты пишешь по поводу ВЭИ. Ho последнее время там была такая неразбериха и столько неприятных впечатлений, что у меня нет неприятного чувства о моем выходе из его стен, хотя отдел материаловедения и мое создание. ВЭИ давно уже перестало быть учреждением, в котором работалось, как прежде, если и не удо>бно, то уютно. Развелась * бюрократическая система, спутанность всех отношений, безконечіые трения из за пустяков, — все это мешалс работе.

Целую тебя. Для вас накопил тут сахара и немного консервов. Хлеба буду доставать, а остальное мне неясно.

1934. V.26. Сковородино П. Флоренский

Дорогая Тика, из кукол возьми себе одну или две, не больше, а то трудно будет ехать им такую длинную дорогу. Бери малышеі, а большие как‑нибудь обойдутся и сами без тебя.

Приезжай с розовыми щечками, комаров привозить не надо, тут своих много, а кроме того они, кажется не всегда говорят правду. Целую тебя, дорогая.

1934. V.26 П. Флоренский

Сковородиио

Дорогой Мик, захвати с собою несколько крючков и леску, но удильника, конечно, привозить не следует. Книги для чтения здесь найдутся какие‑нибудь, поэтому возьми только на дорогу, чтобы не былэ скучно ехать. Слушайся маму и не кипятись. О тиграх тебе я писал, а остальное узнаешь сам, когда будешь здесь. В Сковородине тигров нет, я не видел ни разу, да и другие тоже. Целую тебя, дорогой.

1934. V.26 П. Флоренский

Сковородино

Дорогая Оля, надеюсь, что когда ты получишь это письмо, твои экзамены уже закончатся. Пробелы подгоним вместе. Очень жаль, что вы не увидите главной красоты нашего края, рододендронов: они сейчас в полном цвету и едва ли продержатся более недели. Впрочем, это—мое предположение только. Ho авось расцветет еще что нибудь красивое. Льдов уже нет, а это самое главное украшение нашей промерзшей страны. Попрежнему я занимаюсь математикой и физикой с Игорем Быковым, он готовится к экзамену куда‑нибудь в высшую школу. Кланяйся дяде Васе и его семье. Вероятно, Вася и Кира уже уехали со своими летними экспедициями, но мне неизвестно, куда именно.

He забудьте взять себе калоши, т. к. тут очень грязно, да и в сухое время во многих местах болотисто («мари»)[2156]

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области Пионерская 19 А

нне Михайловне Флоренской

П. А. Флоренский,

ст. Сковородию,

Уссурийской ж. д., OMC

1934.Ѵ.28. Сковородино. ОМС. Дэрогая Аннуля, присылаю тебе рецепт очков, полученный мнок вчера. Надо взять стекла двояковогнутые в б диоптрий. Кроме того необходимо привезти 2 пустых футляра для очков, т. к. лежащие у меня очки поломаются без футляра. Вчера я был в рентгеновском кабинете, главным образом с целью посмстреть аппаратуру и выяснить, нельзя ли ею воспользоваться для физических работ. Ho попутно я просил просветить меня. Эказалось, что у меня все благополучно, так что доктор даже удивлялся состоянию моего здоровья. Погода тут неважная — очень неустойчивая, то хмурая, то дождь. Иногда тепло, а шогда холодно, например сегодня, так что сейчас придется топить печку, чтобы можно было заниматься. Я писал тебе уже, что сахара для вас я немного набрал, но насколько времени его хватит—не знаю. Впрочем, каждый месяц я получаю кое‑что. Позавчера отправил вам письмо заказное с оффициальным разрешением на приезд. В этом письме я жаловался, что давнэ не получаю от вас писем. Ho в тот же день пришло письмо от 13 мая. Нового у меня ничего нет, т. е. кроме работы. Очень жаль, что рододендроны цветут в полном разгаре и, вероятно, не дождутся вас. Вам было бы интересно посмотреть сплошные заросли, покрывающие склоны гор, в полном цвету, прекрасного пурпурно–розового цвета. Венчики цветов очень красивые. На обороте даю тебе рисунок венчика.

П. Н. просит Т(бя привезти ему газ (для [нрзб.]) и книгу, которые доставит кмаме Ел. Серг. Если у вас не будет слишком много вещей, то захватите, если же много, то книгу не берите (она—толстая и тіжелая, но зато можете смотреть ее дорогою), а возьмите тслько газ, это не составит тяжести.

Крепко целую юех вас. Непременно сообщайте мне о маме. Начал искать вам комнату, т. е. обратился к одному из местных жителей — живущему со мною в одной комнате. Уехала ли Лиля? Как здоровы Васюшки?

П. Флоренский

1934. V.28. Дорсгой Кирилл, из письма мамы я узнал, что твоя поездка откладывается до августа, но куда именно ты поедешь и с кем — не знаю. Сообщи мне. Иногда, главным образом на телеге, во время поездок, когда выбирается немного времени, я пишу поэму об ороченах, которая называется «Ορό», а Ορό значит Олень. Собираю ороченские слова. Несколько маленьких отрывков из «Оро» я посылал вам, но не знаю, дошли ли они. Думаю в скором времени, ради впечатлений и ради словаря, поехать к эроченам на несколько дней. Как идут твои зачеты? Жаль, что не могу помочь тебе, но надеюсь, что ты справишься и сам. — Ездят орочены верхом на оленях, очень милых животных, да и сами производят хорошее впечатление, хотя и сильно выпивают. Я уже набрал порядочно ороченских слов, но до словаря еще, конечно, очень и очень далеко.

На днях жду сюда Сузина. Мы выписали его на станцию для советов по организации музея и для сбора коллекций, да и самому ему хотелось приехать сюда. До сих пор лично свидеться с ним не удалось.

Тут я довольно много рисую: с одной стороны льды в природных и в лабораторных условиях, а с другой—всякие оголовки и плакаты для Красного уголка, стенгазеты и т. д. Ввожу туда все наиболее для себя интересное: кристаллы льда, цветы рододендрона и т. п.

Пиши мне, какие у тебя возникают вопросы и недоумения, чтобы я мог помочь тебе, хотя это и будет с опозданием.

Ты можешь записывать себе в записную книжку, что будет приходить в голову, а затем присылать эти вопросы мне.

Последнее время я занят писанием работы о формациях льда—классификация, генезис, описание, наблюдения в этой области. Эта работа примыкает к предыдущим — по замерзанию воды в лабораторных и природных условиях.

Другая серия работ, ведущихся мною — по свойствам крупнодисперсных сред, это для овладения вечномерзлыми грунтами. Пока что сижу со своим помощником на механических свойствах крупнодисперсных сред и у: се кое что сделали. Эта работа м. б. важна не только для мерз: оты, но и для естественных и искусственных материалов, каковы напр, горные породы, цементные иск. камни, пластические міссы.

Наконец, третья группа работ—по электропроводности мерзлоты.

Крепко целую тебя, дорогой. He: абывай и пиши почаще обо всем, что делаешь и что делается.

1934. V.29 П. Флоренский

Сковородино

Москва

Плющиха, угол Долгого и Новоконюшенного пер., д. 12, кв. 7

Ольге Павловне Флоренской

П. А. Флоренский,

ст. Сковородино Уссурийской ж. д., Опытная Мерзлотная Станция

Дорогая мамочка, давно не получал от тебя никаких известий, хотя и знаю о тебе из писем Анны. В Москве ли Лиля? Как ты живешь? Здесь все более или менее по старому, т. е. работаем, иногда ездим в маленькие экспедиции, вычисляем, пишем, рисуем и т. д. Появилась трава, чудесные рододендроны, покрывающие скаты гор сплошным розовосиреневым покровом, уже почти отцвели, но взамен появляются новые цветы. Прилетели даже птицы, хотя их и очень мало здесь. Я здоров. Ничего не знаю о Шуре и Андрее. К тебе, вероятно, зайдет по просьбе моего товарища Серебрякова— принесет 2—3 математических книги для передачи Анне. Если дети будут не слишком нагружены, то пусть привезут эти книги нам, для занятий; если же у них тяжестей будет много, то придется оставить книги в Москве и не брать их. Работы у меня очень много, с утра до позднего вечера, и я не успеваю сделать намеченного, несмотря на то, что здесь мне мешают гораздо менее, чем мешали в Москве. В общем здесь затруднительно с книгами, которых очень мало и, главное, нет необходимых. Целую тебя, дорогая мамочка, кланяйся Лиле, Люсе и тете Соне, будь здорова и сообщай о себе.

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской об&сти Пионерская 19

Кириллу Павловичу Флоренскому

П. А. Флоренскій,

Сковородино Уссур. ж. д., Оіытная Мерзлотная Станция

Дорогой Кирилл[2157], со дня на день я жду приезда мамы и детей, и потому не писал. Да и относительно тебя не знаю, дома ли ты, или уже уехал. Нашел маме комнату, но с большим трудом, зато в хоіошем месте. Усиленно пишу работу о формациях льда (насчітали более 54 формаций), которые описываем, классифицируем и, по возможности, изображаем. Кроме того пишем работы о механических свойствах мерзлоты — чисто математические; тут разные аналитические затруднения, вызванные в іастности отсутствием нужных книг. Фотографируем. Собираю гербарий местной флоры. У нас становится тепло, хотя ночами все еще бывают морозы, напр. — 8° Много цветсв, появляются новые каждый почти день и так же быстро исчезают, вообще весна идет стремительным темпом. Пиши о себе, как твои экзамены и зачеты, когда и куда ты едешь. Кланяйся бабушке и поцелуй бабу Олю, когда будешь в Москве. Кланяйся Микиной Кате. Если мама еще не уехала, скажи ей, чго я жду ее и что стало тепло. Целую тебя, дорогой.

1934. VI.I2 П. Флоренский

Москва Плющиха

Угол Долгого пер. и Новоконюшенной

д. 12, кв. 7 Ольге Павловне Флоренской

Сковородино Уссур. ж. д.

Опытная Мерзлотная Станция,

П. А. Флоренский

Дорогая мамочка, твое письмо получил. Анне не пишу, т. к. питаю надежду, что она уже выехала и что, следовательно, письмо мое до нее не дойдет. Нашел я здесь комнату для них, неудобную, но зато в хорошем месте. Вообще же квартирный вопрос в Сковородине весьма затруднителен, как и пищевой. Здесь много цветов и гритом новых для меня видов. К сожалению самое красивее уже сошло — цветение рододендронов, сплошь покрывающих здешние горы. Много работаю — все пишу о льде[2158], пэиводя в порядок опыты и наблюдения зимы, удалось открыть много новых явлений и по новому осветить и свяать старые. Приходится много рисовать, хотя к сожалению и не умея: это рисунки как раз в духе Лили, и она могла бы выполнить их образцово. Кроме того занимаюсь матештикой. Точнее прикладной математикой. Здоров. Начался период дождей, которые льют как из ведра, разводя непролазную грязь, после осени и зимы — сухих и солнечных, ZjBK неузнаваем. Думаем об устройстве чего‑то вроде ботаниіеского сада. Предполагаем строить музей мерзлоты. Вообце много всяких планов, но пока что подвигаются вперед ори медленнее, чем хотелось бы, по дороге разбухая и ослохняясь. Целую тебя, дорогая мамочка, кланяйся Люсе и Диле. Очень жаль, что Саша[2159] болеет, передай от меня поклон Андрею и Toce[2160] Еще раз целую.

1934. VI.20 П. Флоренский

Сковородино OMC

Москва

Плющиха, Угол Долгого пер. и

Новоконюшенной ул., д. 12 кв. 7

Ольге Павловне

Флоренской

Cm. Сковородино, Уссурийской ж. д.

Опытная Мерзлотная Станция,

П. А. Флоренский

Дорогая мамочка,

Сообщаю тебе о благополучном приезде вчера, т. е. 1–го утром, Анны с детьми.

Доехали сравнительно легко, кажется не очень устали, по немногу устраиваются. Местностью довольны. Живут в домике на горе, среди кустарников и деревьев, почти в лесу. К сожалению попали в дождливый период, порядочная грязь на наших дорогах. Вспоминаем о тебе и о всех наших. Дети не выглядят уставшими. Кажется никаких приключений по дороге не было. Из разсказов Анны узнал, что в Москве ходят басни о всяких эпидемиях и проч. у нас, все это совершенный вздор. Тут много красивых цветов. Целую тебя, дорогая мамочка, благодарю гебя и всех за посылки и заботу обо мие и о детях.

Тороплюсь законить письмо, чтобы оно попало к экстренному поезду. Будь здорова, пиши, кланяйся Соне тете, поцелуй Лилю и Люсю. Как здоровье Саши? Непременно сообщи мне. Еще раз целую тебя

1934. ѴІІ.2 П. Флоренский

г. Загорск (б. Се]гиев)

Московской области Пионерская 19, К Флоренского Надежде Петроте Гиацинтовой

Дорогая мама, уведомляю Вас о благополучном приезде Анны и детей. Они устроились здесь на квартире, и, кажется, довольны, хотя к сожалению попали в дождливое время. Все здоровы, ехали без особого труда, я встретил их на вокзале. Приехали утром 1–го июля. Прошу при случае передать поклон Софье Ивановне. Пока еще наши не огляделись, но местность им нравигся. Живут они в домике на горе. Домик — в зарослях кустарника и деревцах, как в саду. Жаль только, что самые красивые цветы уже опали. Будьте здоровы и спокойны.

1934. ѴІІ.2 П. Флоренский

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области Пионерская 19 д. Флоренского Анне Васильевне Гиацинтовой

Дорогая Аня, поздравляю тебя с имянинами мамы и прошу передать ей и папе с бабушкой наши поздравления. Письмо твое получили. Мик напишет тебе сам. У меня к тебе просьба. Попроси Влад. Андреев. Фаворского[2161] прислать временно книжку «Мнимости в геометрии». Когда тетя Аня приедет домой, она даст ему другой экземпляр или привезет этот. Прислать надо по адресу: Сковородино Уссур. ж. д. Опытная Мерзлотная Станция, Директору Станции Николаю Ивановичу Быкову. Целую тебя. Кланяюсь всем.

1934.ѴІІ.23 П. Флоренский

Сейчас еду в экспедицию по ж. д.[2162]

[Тетрадь для записей, которую с; елал П. А. Флоренский для дочери Ольги во время ее пребываия в Сковородино летом 1934 г.[2163]]

О Тургеневе. Женский тип в произведениях Тургенева. Овсяннико–Куликовский.

О Толстом и Достоевском. Мережковский, Христос и Антихрист в русской литературе.

Розанов. Легенда о Великом инквизиторе.

О Некрасове. Айхенваль. Силуэты русских писателей.

Шахов. История новейшей русской питературы.

Гончаров. Миллион терзаний.

Максимилиан Волошин.

Вяч. Иванов. Кормчие звезды.

Мережковский. Вечные спутники.

Древняя культура. Зелинский Ф. Ф.

Петров. Очерки по истории древнего мира.

Вагнер. Рим и Эллада.

Фюстель де Куланж. Древняя гражданская община. Плутарх. Жизнеописания великих людей древности.

Г Буасье. Падение язычества.

Прогулки по древнему Риму и др.

Век Августа.

Карелин. Падение языческого мира.

Гомер. Одиссея и Илиада.

Орфические гимны.

Геродот. История.

Софокл. Царь Эдип, Антигона, Эдип в Колоне.

Эсхил. Скованный и освобожденный Прометей.

Эврипид.

Сапфо и Алкей.

Какой‑нибудь роман эллинистического периода.

Геронд.

Ксенофонт. Воспоминания о Сократе.

Воспитание Кира.

Платон. Апология Сократа.

Сенека. Письма.

Марк Аврелий. К себе самому.

Овидий.

Вергилий. Энеида и др.

Цицерон. Какую‑нибудь из речей.

Tum Ливий. Какую‑нибудь книгу из Истории.

Саллюстий. Об африканской войне.

Вернон Ли. Гений места.

Исторические ронаны.

Эверса—все.

В. Брюсов. Алтаіь победы.

Мережковский. Ъилогия.

Б. Прус. Фараон.

Иннокентий Херанский. Собрание сочинений. Жития святых.

Скабаллнович. Христианские праздники.

Гоголь. Размышления о божественной литургии. Слова и речи митр. Филарета Московского.