Вчера, идя ко сну, я вдруг взглянул в зерцало, —

Взглянул и оробел:

И в длинной бороде седых волос немало,

И ус отчасти бел.

Не смерть меня страшит: я, как Кутузов,[618]смело

Обнять ее готов, —

Почто же трепещу пред каждой нитью белой

Презренных сих власов?

«Иль я славянофил? Отнюдь! Но в глас народный…»

Иль я славянофил? Отнюдь! Но в глас народный

Я верю, как они,

А оный глас — увы! — душе моей свободной

Сулит плохие дни.