Правило 37 (46).
В святилище (εν τοις άγιοις) да не приносится ничто кроме тела и крови Господни, якоже и сам Господь предал, то есть, кроме хлеба и вина, водою растворенного. Начатки же, или мед, или млеко, по обычаю, да приносятся в един известный день, как таинственное знамение младенцев. Хотя же сии вещи и приносятся к олтарю: впрочем, да имеют собственно свое благословение, отделяясь от святыни тела и крови Господни. Начатки же да не приносятся ни от чего, кроме винограда и пшеницы.[260]
О постановлении этого правила мы говорили в главных чертах в толковании 3 Ап. правила; а постановление правила о том, что для таинства святой Евхаристии не должно приносить ничего другого, кроме хлеба и вина, смешанного с водой, было возобновлено трулльским собором (прав. 32).
Правило упоминает мед и молоко, приносимое по обычаю в один опрелеленный день к алтарю (εν θυσιαστηρίφ προσφέρεται) как таинственное знамение младенцев (εις το των νηπίων μοστήριον). Для понимания этого необходимо вспомнить существовавший в церкви древний обычай, по которому лицам, только что принявшим крещение, как возродившимся во Христе детям-младенцам, давали мед и молоко. Этот обычай основывался между прочим и на словах Священого Писания:как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение(1 Петр. 2:2). О том же обычае свидетельствуют нам Тертуллиан и Иероним.[261]Это молоко и мед приносили в церковь ко дню Христова Воскресения, когда главным образом совершалось крещение оглашенных, полагали на престол вместе со святыми тайнами тела и крови Христовых и освящали так же, как и хлеб и вино, после чего их давали новокрещенным вместо святого причастия. Данным правилом карфагенские отцы отменяют этот обычай, допуская приносить в алтарь мед и молоко, но предписывая благословлять их отдельно, не смешивая с тайнами тела и крови Христовых. Трулльский же собор своим57правилом навсегда воспретил приносить в алтарь мед и молоко.
