Обозревши, по возможности, учение Преподобного о почитании икон, как нераздельно связанном с почитанием Первообразов, мы сравнительно мало нашли материала о том, что же такое "причастие"? Как именно присутствует Первообраз в образе? Только в некоторых словах находили мы ответ: "силою", "крепостью", "славою" и т.п... А прямо сказано было всего лишь однажды: "БЛАГОДАТИЮ". Подобное же определение мы видим в словах о кресте:

- "На нем пострадало безстрастное Слово, Которого сила такова, что даже Его тенью (то есть образами Животворящего Креста Первого. М.В.) сожигается демонское полчище и далеко убегает от тех, которые запечатлены им" (крестным знамением) (Т.1,130). "Если такова сила в образе Креста, то... какова... сила... Распятаго на нем" (96).

А в неделю крестопоклонную он выражается так:

- "Образ" Христов, "подобно образу Креста", "столько же" удостаивается одного и того же поклонения с своим Первообразным, - сколько и имя" (Т.2,97). А о Кресте ниже говорится: - "БЛАГОДАТЬ И СЛАВА КРЕСТА - всех предметов украшение наиприятнейшее... ИМЯ КРЕСТА - ОСВЯЩЕНИЕ, особливо УСТАМИ ПРОИЗНОСИМОЕ и УШАМИ СЛЫШИМОЕ... Изображающий на себе Крест прогоняет страх и возвращает мир. Охраняемый Крестом не делается добычею врагов, но остается невредимым" (С.97-98). - Имя - суть, сила: освящение. А освящает все БЛАГОДАТЬ.

Таким образом, и отсюда можно сделать тот же самый вывод, какой мы видели и ранее, в докладах об имеславии: ИКОНЫ - СИЛЬНЫ БЛАГОДАТИЮ, ПРИСУЩЕЮ ИМ.

Но подробное раскрытие этого вопроса не составляло задачу Св. Феодора, так как ему нужно было отстоять хотя бы вообще иконопочитание, не вдаваясь в дальнейшее углубление. Это позднее вскрывалось отчасти в учении Св. Симеона Нового Богослова; а впоследствии, можно думать, к этому же вопросу подводился фундамент в учении Св. Григория Паламы об энергиях Божественных. Но нам важна суть, или как мы привыкли говорить: факт. Он дан: образ - в первообразе и первообраз - в образе. И совершенно очевидно, что иконы никоим образом не простые полезные картины, напоминающие о Боге и пр., а сочетаны с Богом: и потому именно достопокланяемы, а поклонение это восходит к Тому, Кто в них присутствует: "Единому и Единственному" Богу. Потому и поклонение иконам, хотя и не одинаковое со Христом и вообще изображаемыми, но одно; "ибо образ тождествен с первообразом по чести и поклонению" (Т.2,399).

- "Таков истинный смысл нашего православного иконопочитания" (2,712).

В заключение всех многообразных и пространных суждений Святого Феодора Студита приведем его как бы "анафематизмы", в коих кратко подводится итог всем основным положениям: они, как и подобает, кратки, ясны и сильны.

- "Итак, кто не исповедует, что Господь наш Иисус Христос, пришедший во плоти, плотию описуем, по Божественной же природе остается неописуемым, тот - еретик.

Если кто станет утверждать, что описуемо и Божество вследствие того, что описуема плоть Слова, и в то же время не будет в одной ипостаси различать того и другого по природному свойству, тогда как на самом деле одно не уничтожает другого в нераздельном единстве, тот - еретик.

Если кто описание телесного вида Слова не называет изображением Христа, или Христом, по одинаковому наименованию, но называет идолом заблуждения, тот - еретик.

Если кто поклонение Христу, относящееся к изображению Его вида, дерзко называет поклонением идолам, а не Самому Христу, тогда как, по свидетельству Василия Великого, слава Первообраза - неотделима от подобия, тот - еретик.

Если кто станет говорить, что достаточно одного только изображения Христа, - причем ни почитает его, ни безчестит, как отвергающий относящееся к Его почитанию поклонение, тот - еретик.

Если кто запрещения Священного Писания, относящиеся к идолам, приводит и применяет к священному изображению Христа и, вследствие этого, называет Церковь Христову языческим храмом, тот - еретик.

Если, кто, покланяясь изображению Христа, говорит, что он в нем покланяется Божеству по природе, а не постольку, поскольку оно есть тень соединенной с Божеством плоти, хотя Божество и везде присутствует, тот - еретик.

Если кто возведение к первообразам чрез священные изображения считает низменным, так как он, будто бы и без этих изображений, посредством слуха возводится к созерцанию Первообраза, и молчаливое живописное изображение не считает равным словесному повествованию, как (признает) Василий Великий, тот - еретик.

Если кто отрицает, что изображение Христа, в частности то, которое напечатлевается на Кресте, должно начертываться и показываться во всяком месте во спасение народу Божию, тот - еретик.

Если кто иконам Богородицы и всех святых не воздает должного поклонения, (иконе) Богородицы, как - Богородицы (нужно думать, следует написать: "БогородицЕ, в дательном падеже; ср. 3 и 4 п.; "Христом", "Самому Христу". М.В.), изображению святых, как - святых (-ым), по различию поклонения Матери Божией и сорабам, но называет спасительное украшение Церкви идольским изобретением, тот - еретик.

Если кто не ставит наряду с другими ересями ту ересь, которая неистовствует против священных изображений, тогда как она одинаково отлучает от Бога, но говорит, что общение с такими людьми безразлично, тот - еретик.

Если кто, преувеличивая честь иконы Христовой, говорит, что не следует и приступать к ней, ибо она не приносит пользы тому, кто предварительно не очищен от всякого греха, - тот - неразумен" - (Т.1,132-133).

Это суть выводы из его основного сочинения против еретиков: "Первое опровержение иконоборцов" (стр.119-133).

И вообще, Преподобный Феодор смотрел на эту ересь очень строго. В одном письме к высокому сановнику (логофету) Пантолеону он выразился так:

- "Нет ни одной ереси из зарождающихся в Церкви хуже этой иконоборческой ереси" (П.82).

В письме к заключенным в темницах пишет: - "О братья, - в этом роде лукавом и развращенном, будем, как светила, сияющие во тьме ереси; ибо Христос избрал нас в торжество Свое, во славу Православия, дабы, как для нас древние, так и мы для последующих (поколений) оказались утверждением и примером, и в день пришествия Христова ликовали. Наше мученичество более явно, чем мученичество древних. Ведь, дело идет не о природах или волях во Христе, или о спорных вопросах в этом роде, отрицание которых, будучи чисто отвлеченным, не дает осязательных последствий. Ныне же предмет спора или нечестия не только отвлечен (с одной стороны, М.В.), но и очевиден (с другой); ибо наши противники не только говорят и превратно учат, что Христос, Богородица и все святые неизобразимы, но и уничтожают их изображения, называя божественные образы заблуждением и погибелью для души. О, иудейское и языческое противоречивое нечестие! Вообще, явление, о котором идет речь, есть н е что иное, как один из измененных видов (иудейства или язычества)... Иконоборцы поистине иудействуют; а страдающий за иконы страдает за и ради Христа, Богородицы и всех святых... Будьте (братья) осторожны к себе в предстоящем подвиге. Да не возгорится в вас пламя помышлений из-за недостаточности разумения смысла событий, с глубокою мудростию руководимых Промышленном, почему они и недоступны человеческому разуму... Внимайте словам Господа: - "потерпи мене в день воскресения моего" (Соф. 3, 8); "претерпевый до конца, той спасен будет" (Мф.10:22)" (Т.2,811-813).

Наконец: - "Так оказывается, что иконоборцы в своих верованиях впадают в иудейство и являются предтечами антихриста" (с.694).

В заключение можно было бы провести параллель между иконопочитанием и имеславием более подробно. Но опасаюсь впасть в некоторую искусственность; пусть это сделается людьми более меня объективными и основательными.

Я же с своей стороны, наоборот, укажу некоторые данныя, которые говорят против крайних имеславцев, имебожников.

А). Святый Феодор предупреждает-не впадать в противоположные крайности: как отрицать почитание и поклонение иконам, так равно и преувеличивать это до недопустимых границ: не только - до обоготворения икон, но и до "богопочитания" их. - Подобным образом, полагаю, в вопросе об имеславии, должно почитать и покланяться именам Божиим, но тоже - не обоготворять их, ни "богопочитать" их.

Б). Если и иконы нельзя называть именами изображенных (Христом и пр.) по природе, по существу. - а лишь относительно, по подобию и по связи с Первообразом, - то и имена никак нельзя называть "БОГОМ ПО СУЩЕСТВУ".

В). Если Божество, по природе Своей, по существу Своему, никак не может, даже во Христе воплотившемся, быть описанным и изображенным, - будучи совершенно выше всякого описания и изображения; то и в именах не может быть выражено Божество вполне и совершенно, а по существу - никак: Бог не может пребывать в имени Своем существом Своим.

Об этом следует привести несколько изречений Преподобного:

- "К тому, что Божество необъятно и неописуемо, я присоединю, что оно - и безпредельно, безгранично и не имеет внешнего образа; и вообще, здесь можно присоединить все то, что, как всякому ясно, получается путем отрицания того, что Оно НЕ есть" (Т.1,120).

Это - метод так называемого "апофатического", "отрицательнаго" богословия, - известный всякому богослову с самой древности. А отсюда другой вывод:

- "Согласно учению Богословия, не только следует избегать изыскивать способ описания или понимания (Божества), - это - изобретение еллинского измышления, - но мы не знаем даже, КАК Бог существует или ЧТО Он есть, так как Он знает о Себе только Сам" (120).

- "Совершенно неописуемо одно только Божество; Оно - непостижимо мыслью, и изъяснение Его природы не может быть воспринято слухом; отсюда невозможно и Его изображение и описание" (127).

В частности, непостижимо и соединение Божества и человечества во Христе:

- "Когда же Единый из Троицы, по неизреченной благости Своей, низшел в человеческую природу, соделавшись подобным нам; то совершилось соединение несоединимого, смешение того что не смешивается, неописуемого с описуемым, неограниченного с ограниченным, безконечного с конечным, неимеющего (наружного) образа с имеющим наружный образ. ВСЕ ЭТО НЕОБЫЧАЙНО (120).

В письме "К Феодору монаху" он пишет так:

- "Я просил твое благочестие, чтобы ты, оставив похвалы мне, более молился, чтобы мне как нибудь не уклониться от Бога; а ты, - не знаю, по какому побуждению, - высказал еще больше похвальных слов. Не так, отец, не так. Разве ты не знаешь, что я, несчастный, грешнее всех людей? Я даже не знаю, как я, по милости Божией, удостоился продолжать жизнь под Его покровом! Зная это, лучше оплакивай меня, отец... Впрочем, об этом довольно". Затем он отвечает на вопросы того. "Чествование образа переходит к первообразу"; это справедливо по отношению и к естественному образу, и к художественному; ибо "восхождение" означает не что иное, как то, что одинаковая честь принадлежит (первообразу) и художественным (образам) с различием по существу, а естественным (то есть, - одинакового естества, природы, существа, как Отец и Сын. М. В.) - одинаковая и по существу... Естественный образ Бога и Отца есть Сын; а художественный (то есть, сотворенный, созданный, - как есть "творения" художников. М.В.) образ Сына, равно как и Отца, - мы, т.е. творческий; ибо Творцом и художником всего называется Бог. А у Святого Василия разумеются художественные изображения, написанные на досках; и (в этом отношении) надобно принимать за одно и то же нас, созданных по образу Божию, и - образ, искусственно сделанный нами на доске. И наш вид на этом изображении по подобию имеет гораздо ближайшее сходство с нами, равно, как и Христов с Ним, чем наш образ - с Богом; потому что расстояние между Богом и людьми беспредельно; ибо Он - не создан, непостижим, неописуем, и тому подобное (добавим: и неизреченен, неименуем по существу. М.В.), а люди - тварь, тело, описуемы" (П.84; Т.2,444-445).

Из всего этого нужно сделать вывод: Бог не может быть выражен ни в каком слове, или имени по существу, как сущий выше всякого имени и бытия (Ср. Иоанна Дамаскина). Если же и употребляются где подобные изречения (как в одном и не более чем в двух местах выразился о. Иоанн Кронштадтский, - как мы видели это (см. доклад о нем, главу о Благодати), - то данные выражения употреблены не в строгом богословском смысле; но вместе с тем отмечают истинную мысль о том, что в имени Божием пребывает, с именем Своим присутствует САМ Бог, истинно, реально; а по нераздельности Его Существа от Благодати, для обычного и простого нашего верования (а не богословски, и не точно в Божественном порядке) и говорится, что Бог САМ, "Существом" присутствует с именем Своим; но - точно, так выражаться не следует. Да и мы в молитвах своих никогда не разделяем Бога по Существу от присутствия и действия Его по благодати... Это даже и выше всякого разума... И не следует делать, а просто - веровать, что Бог САМ - с нами, - или как о. Иоанн еще говорил: "ВЕСЬ"... - "Впрочем, - скажем и мы, - о сем довольно".

Наконец, маленькая поправка. В одном из предыдущих докладов я по памяти где-то сослался на слова Св. Феодора Студита, будто он употребил предлог "С" (СИН) в приложении к иконам... Кажется, я там сослался не правильно, или не точно. В самом деле у него написано следующее об этом ("К Иоанну Грамматику, П.195):

- "Любезный, прекрасным мне кажется правило, чтобы по отношению к блаженной и покланяемой Троице употреблялся предлог "СИН" (вместе). Ибо "син", указывая на различие ипостасей, отмечает единство естества... В отношении же к поклонению Христу и иконе Его неуместно употребление предлога "СИН"; иначе он, разделяя одну ипостась на две ипостаси, последовательно привел бы нас к нечестивому обоготворению твари. Поэтому справедливо принята относительность (антонимйа), которая, сохраняя единство ипостаси у обоих, указывает на различие естества... Ибо и по философскому учению мы знаем, что одноименные (омонима) предметы суть те, у которых только название общее, а сущность за названием - различна, как например: Сам Христос и (Христос) изображенный".

Я же употреблял этот предлог в ином толковании.

Господи Душе Истины, сподоби мя пребывати до века в Православной истине.