Мы уже несколько раз затрагивали вопрос о причине силы икон. В этой главе остановимся на ней особенно. Всякий, кто читал творения Св. Феодора об иконах, помнит, что у него (как прежде уже у 7 Вселенского собора, а после и у всего православного мира) вопрос этот формулируется словами Василия Великаго, уже приведенными выше, из послания его к Св. Амфилохию, что честь образа переходит к Первообразу. Это основное положение безпрестанно повторяется. Вот несколько примеров.

- "Видишь ли, возлюбленный, какая сила заключается в образе Креста! Но, если такова сила в образе Креста, то какова же должна быть сила в образе Христа, Распятого на Кресте? Ибо очевидно, что чем превосходнее образы, тем величественнее бывают и отобразы". Затем он ссылается на ветхозаветный еще прообраз Моисея, крестообразно молившегося в борьбе с Амаликитянами. "Но там, - возразит кто-нибудь - был образ живой: зачем же ты говоришь о неодушевленном?" - Я говорю об этом потому, что здесь бывает то же, что и при знаменовании Креста, когда видимый предмет, в котором и посредством которого совершается нечто чудесное, не имеет в себе жизни: подобно образу Креста, являющемуся в предметах одушевленных и неодушевленных, образ, представляющий собою Христа, обыкновенно производит дела дивные, как носящий на себе вид и знамение первообраза, и столько же удостаиваемый одного и того же поклонения с своим Первообразным, сколько и (одного) имени, - это очевидно само собою... Кто уничижает образ, тот уничижает и самый первообраз; потому что оба эти предмета имеют между собою и сходство и отношение в глазах здравомыслящих" (Т.2,97).

- "В иконе является первообраз, равно и как и в изображении Креста - животворящий Крест" (Т.2,363).

Особенно часто приводится сравнение, данное Св. Василием Великим, а также и Афанасием Великим. - "Царем, - говорит он (Василий), - называется также изображение Царя, и однако не два царя: ни царство его не рассекается, ни слава не разделяется. Подробно тому, как господствующая над нами власть и держава одна; так и воздаваемое нами славословие одно, а не много". Итак (повторяет Св. Феодор Св. Василия) честь изображения преходит к Первообразному. А что этот пример подходит к изображению Христа, - кто будет оспаривать? Подобным же образом можно сказать, что Христом называется также изображение Христа, и однако не два Христа. И в данном случае ни могущество не рассекается, ни слава не разделяется, и одинаковым же образом честь изображения переходит к Первообразу" (Т.1,144).

Подобных изречений у него множество (Т.1,124,133,138,179 и пр.; Т.2,363,712,811-812 и т.д.).

Итак, связь между иконами и изображаемыми существует.

И это единение, связь, общение, настолько тесны, что совершенно неотделимы и изображаемое, и изображение. Чтобы выразить это, как можно сильнее, а в то же время и авторитетно, Преп. Феодор ссылается очень часто на слова Св. Дионисия Ареопагита: "одно в другом"; то есть ни икона неотделима от изображеннаго, ни наоборот. Чтобы это было понятнее и не вызывало сомнения в истинности, приведем подлинные слова Святых.

- "Если свойство иконы - быть подражанием Первообраза, - как говорит Григорий Богослов; и в образе усматривается первообраз, как говорит премудрый Дионисий, то очевидно, что от подражания, т.е. от иконы происходит много пользы, и через это подражание возбуждается обильное духовное созерцание первообраза. Свидетель сам Божественный Василий, который в одном месте говорит: "чествование образа восходит к первообразу": если же восходит, то без сомнения и нисходит от первообраза к образу. Никто не будет столь безрассуден, чтобы назвать чествование безполезным или не признать подражание отображением подражаемого, так что "ОДНО НАХОДИТСЯ В ДРУГОМ". по словам Божественного Дионисия (О церковной иерархии, гл.4); а этого что может быть полезнее и способнее возводить горе? Подлинно, икона есть замена личного созерцания и, - употреблю ближайшее сравнение, - есть как бы лунный свет в отношении к солнечному свету" (П.36, К Навкратию).

- "Образ Христов, на каком бы материале он ни был запечатлен, неотделим от Самого Христа, так как сохраняется вне материи, в представлении". (П.110. Полагаю, что последнее слово нужно было бы перевести несколько иначе. Но греческого слова не имею... А данное понятие дает намек на то, что будто вне нашего "представления" нет даже "образа Христова", - что неистинно. М.В.)

- "Таким образом, и В иконе, и В Евангелии, и В кресте и во всяком другом священном предмете БОГ ЯВЛЯЕТСЯ ПОКЛАНЯЕМЫМ В ДУХЕ И ИСТИНЕ: материальное устраняется вследствие возвышения ума к Богу. Верующие не останавливаются на веществе потому, что и не верят в него, - в чем заключается заблуждение идолопоклонников; но через него возвышаются к первообразу, - как и веруют православные" (Т.1,129).

Из приведенного места пока явствует, что икона является будто бы лишь символом, чрез который наш ум возносится к изображенному; и только... Но это не так у Преподобного. Например.

- "Где находится место, в котором бы не было Божества, - в существах разумных и неразумных, в одушевленных и неодушевленных? Но в соответствии с воспринимающими природами - в большей или меньшей степени (присутствует). Так и тот, кто сказал бы, что БОЖЕСТВО ПРИСУТСТВУЕТ И В ИКОНЕ, непогрешил бы против истины" (Т.1,128).

- "Если же ты будешь говорить, что (изображение) не заключает в себе ХРИСТА, то ты (еретику говорится) - по слепоте - равный свинье, имея только внешния очи,... которому Бог-Слово не повелело бросать перлы слов истины" (Т.1,230).