Остановимся сначала несколько на духовной пользе от креста и икон, - хотя против этого не возражали даже и иконоборцы, - опасаясь лишь "большего" якобы вреда...

- "Изображай Христа, где следует, как имеющий Его живущим в сердце твоем, чтобы Он, и читаемый в книге (Евангелии), и созерцаемый на иконе, как познаваемый двумя чувствами, вдвойне просвещал твой ум, когда ты научился созерцать глазами то, в чем был наставлен словом. И когда Он таким образом представляется слухом и зрением, неестественно, чтобы и Бог не прославлялся, и человек благочестивый не приходил в сокрушение; а этого что может быть спасительнее и благоугоднее Богу?"... Многие и из святых учителей считают повествование словами полезнее изображения на иконах, не отвергая, впрочем, ни одного из них. А другие - наоборот. Но то и другое - равно, как говорит Василий Великий: - "Что повествовательное слово передает чрез слух, то живопись показывает молча чрез подражание". Не все - живописцы и не все - повествователи, - но какою Бог каждого наделил мерою благодати"... "Кто, посмотрев внимательно на картину (всякую)... отходит от нея, не получив впечатления в уме?"... "Видишь ли, как один предпочитает словесному изложению живопись, в которой заключается такая божественная сила, - что от нея и бесы плачут: как другой называет изображение столь почтенным, что оно служит к вразумлению блудницы... Посмотри: сколько благ! вникни: сколько пользы!" (П.36, К Навкратию).

Но против такого моральнаго значения, - как икон, так и имени, напоминающего о Боге, - никто не возстает. Но и не в этом собственно главное значение креста и икон. Если бы они были только "картины", то из этого не могло б ы создаться "догматического" учения; торжество иконопочитания не могло бы праздноваться, как "торжество православия". Нужно в иконах усматривать нечто более важное и действенное. Мы мимоходом уже услышали, что от икон "и бесы плачут". Это - уже не от созерцания ими картины или изображений, ибо они очей не имеют, хотя и знают многое, - "видя" духовно. От простой, не имеющей никакой силы в себе картины они не плакали бы. Есть, значит, сила в ней и в Кресте. Конечно, все мы, православные, всегда так и веровали и веруем. Россия - полна чудотворными иконами, - даже до последнего времени "обновления икон". Но вот же было время, что даже целые соборы архиереев отрекались от икон и не признавали за ними никакого значения. В то время, как "многие не только мужи, но и жены" защищают иконы, противники "истребляют всякую святую икону Христа, Богородицы, ангелов, всякого святого и святой, по всем церквам, на всяком священном приношении, предавая ее огню, порицая, насмехаясь над великим таинством благочестия, называя мерзостью изображенного Христа с Его Матерью и служителями, - как думать, говорить и делать свойственно иудеям и язычникам. Арабы и скифы, зная стыд, не делали этого!.. Некоторые пали по собственной воле, без принуждения; другие вследствие бичевания; иные вследствие угрозы и только ея одной: иные, без угрозы и мучений, по одному только страху; иные из опасения лишиться собственности; а некоторые по неведению" (П.49, К отцам гонимым). - Вон что было тогда! И нужно было говорить и защищать и ясное! Приведем сначала слова о силе Креста:

- "Крест Пострадавшего (Христа) предупредительно говорит: ты обо мне помышляй, как о чудесном древе, КАК БЫ СОЕДИНЕННОМ С БОГОМ, как о получившем силу освобождения из ада. Я обильно источаю росы чудотворения, так что они разом напояют мир источниками. Я доставляю силы. Да и что (вообще) не доставляю из того, что относится к блаженной жизни? Числа их невозможно описать!" (Т.1,193).

В слове на крестопоклонной неделе Св. Феодор говорит:

- "Древо это, на которое взошел Христос, как царь на Свою колесницу, поразило диавола, имевшего державу смерти, освободив род человеческий... Это древо есть именно то, на котором Господь... исцелил язвы греха"... "Образ Креста явил много дивного - в одержании побед над врагами, в прогнании бесов, в исцелении болезней, и во многих других безчисленных случаях". "Сила и могущество Креста - гибель всякой вражьей силы"... И множество иных похвал говорит ему святой.

Подобным образом говорится и о силе икон. Мы уже слышали об этом из предыдущих ссылок на жития и предание... Приведем еще одно свидетельство из послания его к Папе Пасхалию: - "Досточтимая икона Спасителя нашего Бога, которой и бесы страшатся, подверглась поношению" (П.12). Думаю довольно.

Но вот еще большее слышим мы. Святый относится к Кресту и иконам совсем не просто, как к изображениям бездушным, - хотя они по веществу своему действительно бездушны, - а как к живым. Вот как он говорит в том же слове:

- "О Крест Христов! Я обращаюсь к тебе, как бы к существу живому: защити тех, кои прославляют тебя пламенным сердцем; сохрани всех, кои с верою приемлют и лобызают тебя. Управи рабов твоих в мире и правой вере... охраняя иерархов и царей, монахов и отшельников" (Т.2. Слово о Кресте, 94-98).

Здесь сказано: "как бы" к живому. И конечно, по веществу Крест неодушевленный предмет. И тем не менее, - или даже - тем более, - дивно, что Преподобный относится к нему, "как бы к живому"... Что же это? Простая метафора, сравнение? Или это - гомилетический прием красноречия, когда и неодушевленным вещам для силы впечатления придается образ чего либо живого? - Мы так не думаем. Мы совершенно уверены, что здесь сказано больше, чем сравнение и олицетворение. Преподобный чувствовал в Кресте действительную, присущую ему силу... Впрочем, и нам при прикладывании ко Кресту приходилось же испытывать подобное... Именно - живое отношение, восприятие... В толковании (рукописном) праздника Воздвижения Креста мною (совершенно независимо от всяких вопросов) было записано, что я ощущаю Крест, как что-то Живое... Не богословствовал я; а просто записал личное переживание. Чем это объясняется, увидим несколько строк спустя...

А параллельно укажем теперь на подобное же отношение и к иконам... Это уже более общее восприятие: почти все мы и взираем и относимся к ним, как к "живым". У Святаго Феодора есть интересный, очень редкий случай "живого" употребления иконы. У высокопоставленного лица, Иоанна Спафария (военный чин), родился ребенок. Неизвестно, почему, но отец решил взять в восприемники не живого человека, а Св. Великомученика Димитрия Солунского. По этому поводу Св. Феодор и пишет ему: - "Услышав, что твоя именитость совершила некоторое божественное дело, мы удивились твоей, поистине великой вере, человек Божий! Ибо известивший об этом говорил, что ты употребил святую икону великомученика Димитрия вместо восприемника и таким образом совершил крещение богохранимого сына твоего. О уверенность! "Ни во Израили толики веры обретох", - сказал Христос, мне кажется, не только сотнику тогда, но и тебе теперь, соревнователю его в вере (Мф.8:10). Тот нашел, чего искал, и ты получил, на что надеялся... Здесь великомученик был ПРИСУЩ духом своему изображению, воспринимая младенца. Но для нечистого слуха и для неверующих душ это неприемлемо, как нечто невероятное, особенно для иконоборцев; но для твоего благочестия проявления очевидны и доказательства ясны. Ибо чего не может Бог даровать верующим?! И каким образом на иконе не созерцается и не признается присущим тот, кто изображается на ней соответственно имени? "Чествование образа, - говорит Василий Великий, - переходит к Первообразу" (К Амфилохию, О Святом Духе, гл.18). Итак, ясно, что мученик чрез свой образ воспринял младенца, поскольку ты так веровал. Какое же счастье твоей именитости, что ты приобрел такого, как говорят, кума, а не какого нибудь начальника или вельможу, или, можно сказать, самого облеченного в диадиму; ибо приобретенный тобою - выше и превосходнее... Очень счастлив и сын твой воспринятый столь великим славою и силою". Заканчивая письмо, пишет: "Добрые дела должно не замалчивать, но открывать другим, как очевидные доказательства благочестивой веры" (П. 17). - Правда, тут упомянуто и про "веру". Конечно. Но центр тяжести-то не в ней, а в связи Святого с иконою: так веровал и Спафарий; в этом укрепляет его и Преподобный. И какая живая поразительная вера в эту связь!

Подобным образом и сам он еще раньше высказывал такую же веру в связь и Христа со Крестом. Во "Втором опровержении", откуда мы приводили случай о чуде с иконой Спасителя, он говорит: - "Примеры и суть, и называются очевидными свидетельствами того, о чем говорится. В данном случае блаженный Афанасий (Вел.) объясняет нечто еще более удивительное (чем случай с Киром и Иоанном), давая понять, что все, относящееся к подобию, имеет такое общение с первообразом, что и страдание(!) изображения Христова является страданием САМОГО ХРИСТА".

Примечательно, что и сам Афанасий Великий озаглавил написанное им так: "О страдании иконы Господа нашего Иисуса Христа" (Т.1, ст.142, с примечанием). Вот какое живое восприятие и действительное отношение изображаемых к их иконам! Отсюда именно и обьясняется их сила. Но еще обратим внимание сначала и на новый вид почитания священных предметов. В "догматическом оглашении - о почитании святых икон и поклонении пред ними" (Т.1, Малое оглашение, 15) он убеждает почитать не только иконы и Крест, но и менее значительное:

- "Обратите внимание и уразумейте и то, что если места, где родился Христос, являются и называются священными и поклоняемыми; и если кто оттуда возьмет песок или камень, тот хранит его как священную драгоценность; то тем более должно чтить икону Христа и покланяться пред ней".

Вот поистине священное отношение к святым местам и предметам! И простые люди, "поклонники" наши, так и делали. Мы видели, как и в Оптиной пустыне около гробниц Макария и Амвросия образовались даже ямочки, из коих верующие брали песок: значит, и с ним была сила, если брали... Даром бы не брали! И тут не одна лишь "память" и любовь: а больше - сила: иногда и исцеление получали от этого. И о. Иоанн Кронштадтский свидетельствует сам, что даже чай, который он из своей чашки разливал другим, бывал чудотворным. И в Писании сказано об Иерусалиме, что любящие его "и персть его ущедрят" (Пс.101:15)... И даже помощь получат от нея!

Конечно, есть различие между святынями; но во всех них есть сила Божия; и все они должны быть ради этого почитаемыми... В частности, по словам Св. Феодора, иконы Христа заслуживают даже большего почитания, чем Крест: - "Без всякого сомнения, если презирающий изображение Креста оказывает презрение Христу, тем более отвергающий икону Христову направляет отвержение на Христа... Ибо то есть знак, а это - образ Христов" (П.21). "Таким же образом, кто страдает и за Крест и за его образ есть в полном смысле мученик: и страдающий за икону - в большем смысле; ибо то есть знак, а это - вид Христа" (П. 279).