Мухортый стоял всё так же задом к ветру. Веретье на нем заворотилось, всё было засыпано снегом. Головой он всё тряс, и на глазах у него ресницы заиндевели. В[асилий] А[ндреич] перегнулся к задку и заглянул в него. Никита сидел всё в том же положении, в каком он сел. Дерюжка, кот[орой] он прикрывался, и ноги его были засыпаны снегом до колен. — Микит! Что, как? Никита что-то ответил, не шевелясь. — Замерз, я чай? говорю. — Ничего, — ответил Никита погромче. — Ты бы попоной-то еще бы покрылся. — Не надо, — проговорил Никита.

— Не надо, так не надо, — сказал себе В[асилий] А[ндреич].