Довольно долго пролежал он так молча, стараясь успокоиться и вытирая с воротника иней. — Что, Никита, теплее так, — сказал он наконец. — То же, — отвечал Никита. —Согреваться стал. — Пропал было я, Микита, — сказал В[асилий] А[ндреич], — совсем отбился было от саней. И я бы замерз, да и ты бы пропал. А теперь отогреешься, бог даст. Что, как? — Ровно на печи, — сказал Никита и вслед за этим стал дышать так, как дышат спящие люди.