Христианство пришло в упадок. Многие страны, некогда бывшие христианскими, стали светскими. Мощная волна секуляризации накрыла весь мир, поэтому религия сегодня кажется рудиментом. Да и само христианство уже смирилось с этой ролью, хотя у него было полторы тысячи лет, чтобы реализовать свой потенциал. Церковь управляла традициями, бытом и жизнью людей, монастыри были феодальными центрами, которые выполняли важнейшие социальные, культурные и политические функции.

Но к чему это привело?

Судьба христианства в XX в., особенно в России, наглядно свидетельствует о том, что оно потерпело историческое поражение. Впервые в истории человечества появились страны, в которых религия находилась или находится под запретом и жестким контролем. Большевики убивали за веру во Христа. И хотя XXI в. стал более толерантным к религиозной вере, он стал и более безразличным, тем самым оставаясь скрыто враждебным.

Для светской культуры христианство превратилось в посмешище, синоним всего старого и отжившего. Его высмеивают не только в газетах и блогах, но даже в мультфильмах. Оно стало непонятным, излишним, невозможным. Да и как иначе, если оно являет собой прошлое? Оно все время пытается что-то возрождать, словно стало бесплодным. Оно не рождает новые формы, но лишь подстраивается под них, вследствие чего выглядит вторично и карикатурно. Научно-технический прогресс поставил огромное количество сложных вопросов, на которые христианство не может ответить, потому что пытается жить прошлым. Ибо «святые отцы всё сказали». Образ будущего, каким его рисует культура, сегодня таков, что в нем уже нет места для христианства: для светских людей оно давно выглядит устаревшим, футуристические проекты его просто не замечают. Поэтому нет никаких гарантий, что у христианства вообще есть будущее. По крайней мере, у такого христианства.

Тем не менее мы не обязаны жить прошлым. Будущее открыто, его можно и нужно формировать. Мы стоим у водораздела, и от нас зависит, куда будет направлен поток современности. Когда-то ЦК КПСС пытался осуществить поворот сибирских рек, тогда как следовало поворачивать культуру. Теоэстетика есть поворот великих рек культуры.

Это тем более необходимо, ибо современное общество утратило ориентиры. Оно фрустрировано. Все становится плоским. Культура стала ширпотребом. Все продается. «Пластмассовый мир победил». «Никого не жалко». Экофашизм. Технофашизм. Просто фашизм. «Мы уже мертвы». «Мы — компост». Несвобода. Нелюбовь. Лишь «быстрый дофамин» еще имеет какую-то цену, поэтому кругом порнография, растление, пошлость, депрессия, деперсонализация, озлобленность, ненависть. Война. Убийства. «У каждого своя правда». Эпоха иронии и сарказма сменяется темным и липким ужасом, когда человек ощущает себя биомассой, которая лишилась своего Я. И живет соответствующе. И уже не смешно. И все напрасно, ибо заканчивается всегда одинаково. И за всем этим зияет мучительное ощущение пустоты и бессмысленности. But in the end, it doesn’t even matter.

ИИ (т. е. Имитация Интеллекта) создает великую иллюзию. И если ничего не изменить, то настанет время, когда она разучит людей мыслить. Уже сейчас все становится кажимостью. Но эту силу еще можно направить в благое русло. В эпоху постправды человек превращается в безумца, поэтому разнообразные постгуманисты и трансгуманисты озлобились на человеческое. Они пытаются овладеть миром с помощью техники и цифры, хотят устроить тотальный концлагерь. И никуда от этого не спрятаться. И все это быстро вырождается в антигуманизм, который жаждет аннигиляции и готов предать мир ядерному пламени.

Пора вытаскивать себя из этого болота! Мы должны положить предел этому безумию! Нельзя оставлять судьбу мира в бесчеловечных руках! Речь не о том, чтобы поменять одни ценности на другие, словно сменить перчатки, а о том, чтобы за сменой исторических декораций разглядеть настоящую истину — подлинный исток не только любого ценностного полагания, но также сомнения, отчаяния и самого нигилизма.

Занимается мировой пожар.

Соль гасит огонь.

Христиане — соль мира.