Слова и речи, т.1, ч.1

(Говорено Февраля 12 дня, 1761 года, Слово на день св. Алексия Митрополита Киевского и всея Руси, чудотворца)

Когда вы, благочестивые слушатели, смотрите на того младенца, который со смешною жадностью и пустым удовольствием до тех пор обнаженною рукою касался горящей свечи, как уже совершенно ожегшись, бежит с жалостным криком в объятия матери своей; показывает трепещущею рукою худое резвости своей награждение; мать и учительница наказание умножает наказанием, а страдалец начинает помнить, что это есть два раза вредительная ему забава ― (тогда) видите истинное подобие того человека, который так с грехом обходится, что он эту гадину и за пазуху (т.е. прячет, укрывает от посторонних глаз – от Ред.), и в душу кладет; а как она смертельно его ужалит, тогда прибегает к Богу, и показывает души своей лютую язву. Этот Премудрый врач употребляет (как) лекарство новое над ним наказание, а он, оборотясь к другому: «берегись же зла сего!», за нужду (по необходимости) скажет.

Только что Израильский Государь беззаконно за чужое схватился (я о Вирсавии, жене Хеттеанина, взятой Давидом, говорю), тотчас и руки исколол, (и) когда жалуется: «Унзе ми терн! («свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху») (и) «беззакония мои я сознаю»!». Куда ж он так изъязвлённый обращается? «Исповедаю, - говорит, - Господу преступления мои»! И довольно ли того? никак. Идет к Давиду Пророк, по́ит его желчию: «Так говорит Господь Бог Израилев: не отступит меч от дома твоего во веки, за то, что ты пренебрег Меня» (2 Цар. XII, 7, 10). (И) что же Давид? терпит с кротостью, что заслужил; а к нам оборотясь, тут же говорит: «Не будьте как конь, как лошак несмысленный, которых челюсти нужно обуздывать уздою и удилами, чтобы они покорялись тебе» (Пс. 31, 9).

Взгляните же еще (и) на Савла, как этот Гамалиилов ученик, ревнуя по Бозе, вооружается всею силою на Христа. Он, (как) пишется в Деяниях в 9-й главе, приступил к Архиерею, испросив от него послания в Дамаск к соборищем. В палате старшего Фарисея надписывается оно на имя знаменитой Иудейской, что в Дамаске, Синагоги; содержанием послания этого — (несутся) узы и несчастие недавно там уверовавших Христиан. (Так) отправляется с ним недремлющий посланник Савл, который до этого наполнил уже все старые Иерусалимские темницы этими исповедниками. Он, с найревнительнейшею благопоспешностью путешествует для того, что остается несколько с сокровища Фарисейского новосостроенных в Иерусалиме преисподних для заключения тех, что в Дамаске отозвались с именем Христовым. Короче сказать, он играть дерзнул тем огнем, о котором сам (потом) сказал: «Бог наш есть огнь поядающий» (Евр.12, 29). Но когда Невидимый потрясл (поразил) им на пути, поразил его слепотою, и объявил Себя против усилий его, сказав: «Трудно тебе идти против рожна» (Деян.9,5), открылись здесь очи Павловы, хотя на Савловых чрез три дни еще пребывала чешуя. «Господи!, - вопиет, - что повелишь мне делать?», (и) сердцем повелению Господню повинуется, смущает уже спасительным именем Иисуса целый Дамаск; пред Богом, пред Ангелами и человеками исповедует себя извергом: «а после всех явился и мне, - говорит, - как некоему извергу. Ибо я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию» (1 Кор.15,8-10). Уже ли блаженнейший Павел отделался совсем смиренномудрейшим исповеданием этим? Неужели приемлет его Бог в такое покровительство и защиту, что, кто бы коснулся Павла, коснулся бы в зеницу ока Божия? Неужели его ни в какие горестные искушения не допустит? Неужели его так, как Еноха, живого в небо преселить определяет? Нет, благочестивые слушатели, нет, Он его благодатью своею на подвиг Апостольства сильно укрепляет; но между тем приводит его и до таких крайностей, что Павел принужденным себя находит притвориться, чтоб не предварить пред уставленного часа смерти своей; вяжут его, заковывают в железа и полу-убиенного камением влекут, как мертвеца, за город; покрытый густою ужасной ночи тьмой, плавает язычников учитель на доске разбитого корабля в ревущих волнах кипящей Адриатской пучины; допускает на него пакостника плоти, ангела сатаны, чтобы удручать его, а, наконец, благоволит и о том, чтоб он распростер утружденную голову на Нероновой плахе ― и всему с охотою повиновался великий страстотерпец, и за гонительство Иудействовавшего Савла, столько, сколько Божию Провидению довлело, уплатил, когда ту пыль, которою был покрыт, доколе из Иерусалима не достигнул с благовестием и самой Испании, омыл теплою собственною своею кровью в Риме, и тогда обрел бесценный бисер Христа. Он, взирая на богатство приобретения сего, которое достается повиновению в руки, оставил нам, благочестивые слушатели, о повиновении следующее завещание свое: «Поминайте наставников ваших, подражайте вере их» (Евр. 13, 17).

Я (сейчас), в честь Богозванному наставнику, великому Руси светильнику чудодейственнейшему Иерарху Алексею, о необходимости истинного наставникам нашего повиновения, до тех пор из слова Божия предложить не смею, пока во мне (есть от) внешнего человека, мятущегося от пронзительных Божиих словес, которые он грешнику говорит: «что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои, а сам ненавидишь наставление Мое (Пс.49.16)», (и) не успокоишь (Ты) Владыко святый, многомощным твоим благословением.

Дух Божий, который, без сомнения, Апостола (Павла) пером водил и сердцем управлял, свойства наставников, в предложении нашем разумеемых, так в стихе седьмом (Евр.13,7) изобразил: «наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие». А по этому и дела мне не будет до того повиновения, которое должно быть (таким) наставникам, которых всё попечение истощается в том (исчерпывается тем), чтоб мы не терзались сердцем, поздно усматривая, что мы, не зная наук и художеств, ни к каким делам не годимся, обществу, будучи ничем не полезны, живем во обременение земли; (они) изнуряют разум и силы в том, чтоб свет (мир) не находил никаких причин к презрению нас, а мы бы не чувствовали нужды, промышляя бесчестным и непростительным образом о средствах нашего жития; но прошли бы с непреткновенностью и без нападений несчастий пядь сию (путь этот), которою, измерив Бог дни наши, тут же положил им и предел,―а что за этою опасною границею будет с нами делаться, этим наставникам нужды нет. Сердце их о том никогда не болело, и (чтобы) вдумываться в это, (то) до них не касается. ― Следственно, я и не должен говорить здесь о повиновении того сироты, которого воспитывающий благодетель и наставник, хотя впрочем всё то делает, что приличествовало отцу, однако не усыновляет Отцу небесному чрез всеяние в нежное его сердце семян страха Божия; дает возмужавшему непотерянное имение, но не вручает права к наследию вечной жизни.

Не должен я упоминать о повиновении таких учеников, которых наставники, хотя с великою рачительностью и тщанием наставляют и показывают, как живо представить на картине ад, и вообразить множество нечистых духов и законопреступных душ, показать роды жесточайших казней; однако, не наставляют, как избегнуть этих опасных челюстей с плачевнейшим исполнением их.

Всех, всех таковых я повиновение оставляю, которое устраивается единственно к доставлению того благополучия, которое мы называем временным и непостоянным.

Оставляю, и с Павлом к вам, благочестивые слушатели, говорю: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших» (Евр.13.17). Этот род христианских наставников на то, вижу, родился и живет, чтоб мучиться ему всечасным страхом для наших душ. Они камение приемлют в снедь, не сладкий во укрепление свое вкушают хлеб, когда непрестанно смущаются (волнуются), не погибает ли кто от их нерадения; не воду в прохлаждение, но пьют они питие, снедающее утробы их, когда позабыться не могут, что с неприметною тихостью, и, как вор в ночи, приближается, но с поразительнейшею наглостью и невообразимым рвением, откроется и возгорится суд Божий, на котором за погибель грешника, их небрежением погибшего, неминуемо им ответствовать. «Пекутся они, - говорит Апостол, - о душах ваших, как обязанные дать отчет». Да и как, под несносным этим, не в ушах, но в душах, всеминутно гремящим от уст Божиих громом, покоиться им и заснуть? (Иезек. 3.18): «Когда Я скажу беззаконнику: `смертью умрешь!', а ты не будешь вразумлять его и говорить, чтобы остеречь беззаконника от беззаконного пути его, чтобы он жив был, то беззаконник тот умрет в беззаконии своем, и Я взыщу кровь его от рук твоих. Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали, и пораненной не перевязывали, и угнанной не возвращали, и потерянной не искали, а правили ими с насилием и жестокостью. Посему, пастыри, выслушайте слово Господне. Живу Я! говорит Господь Бог; за то, что овцы Мои оставлены были на расхищение и без пастыря сделались овцы Мои пищею всякого зверя полевого, и пастыри Мои не искали овец Моих, и пасли пастыри самих себя, а овец Моих не пасли» (Иезек. 34, 4,7,8).

Что ж, благочестивый слушатель, воображает себе Пастырь, когда рассуждает (что) сию кровь взыскать на бедной твари хочет прогневанный Творец? Мало для взыскателя сего погибели пастыревой, ежели бы не добавить вечные. Он изображает в печальных мыслях и унывающем уме своем внезапный глас последней трубы, смущающий землю и море, небо и воздух, ужасный мрак, закрывающий солнце и луну, сияющую последним уже сиянием, невозвратное падение звезд, вечно угасающих, лютую ревность пламени, поглощающего стихии. Он видит совершающееся мертвых воскресение, видит возшумевший дым разверзающейся геенны. Он уже возвышается неизбежно пред правосудие Божие, являющееся на облаках небесных с силою и славою многою, чувствует другую в душе своей геенну, которую воспалила совесть, указующая ему в Иисусе без милосердия Судию, который мечет на него праведный удар нераскаянного определения сего: «негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф.25, 30). Подумайте ж как в этих воображениях засыпать пастырю?

Спит в этих страхах тот, кому вечная во тьме и скрежете жизнь кажется сносною; и когда на мучения беснующегося взирать случай имеет, (то) может помышлять, что в аде этот бес будет для него гораздо скромнее и учтивее. Спит в сих страхах тот, кто с ругателем по своих похотях ходящим говорит: «где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, всё остается так же», ―злодей не разумея, (по тому, что) не открывается ему это, что «не медлит Господь [исполнением] обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2 Петр. 3, 4,9). Спит в этих страхах тот, кто в порабощении страстей своих будучи, объюродел уже по подобию юродивых дев, о которых Спаситель глаголет: «задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите навстречу ему» (Мф.25,7), а они останутся с темными женихами за затворенною и никогда уже не могущей отвориться дверью. Спит в этих страхах тот, чей нрав сходствует по всему с недоброю злого раба совестью. Он в сердце своем такие плетет и заплётывает лукавые помышления: «коснит (мешкает) господин мой!». ―Что ж далее? дай истязание и наложение ран на клевреты (приспешников)! Теперь самая пристойная пора беспомощных научить, чтоб за имением господина не все открывали тайны; веселится безопасный с пьяницами, не проницая того, (о,) сын погибели, что «придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает» (Мф.24, 50), и без докладов и доказательств «рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами». Сии-то спят; а о наставниках, глаголющих слово Божие надобно то сказать, что они-то еще криком своим пагубное от сих сонливцов прогоняют сонноболезнование. Что ж когда помышляют пастыри эти о великости цены, которою куплены души наши, то есть: о истощенной у Пилата и на Голгофе невинной единородного Сына Божия за грешники крови? Не знаете ли, что «вы куплены дорогою ценою (1 Кор. 6, 20), - глаголет Павел. И Петр также пересчитал нам эту дорогую монету: «не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца» (Петр. 1, 18, 19); когда слышат Искупителя самого глаголющего: «жизнь Мою полагаю за овец» (Ин.10,15).

Напротив того, когда заходит в уши их и то рыкание, с которым диавол, «ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Петр.5,8); когда чувствуют, что этот пресмыкающийся обходит землю, проходит поднебесную, является пред Господом, говорит с надеждою: «вот это!», и отдаются (ему) часто не только которые праведные, да и самые незлобивые Иовы, (отдаются) в руки искусителя этого. Избирает он время, и с великою, (о,) лицемер, уничижённостью Господу кланяется и просит, чтоб позволено было Божие золото взять в свои клещи на горнило (печь для накаливания и переплавки металлов – от Ред.), чтоб дана была воля побороться с такими Апостолами, которые кажутся (сами) себе в руках крепки, а в ногах так здоровы, что сего дня и в темницу, и на смерть идти готовы. «Симоне, Симоне!, - остерегает небесный учитель неискусного ученика, - се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу» (Лк.22, 31); особенно, когда слышат Пастыря голос, вопиющий с небеси: «Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени» (Откр.12, 12). Горе, как вокруг его видит наперсник Христов и помощников множество, и антихристов, и ныне глаголет: «много антихристов» (1 Ин. 2,18), которые так хитро одеты, что надобно бы овечью наперед с них шубу снять тому, кто видеть бы в них хотел волчьи зубы, и (те) мечутся на все стороны с такими ядовитыми ласкательством, чтоб прельстить, если возможно, и избранных.

Когда все это наших наставников чувствительно поражает, то, как возможно, чтоб эти, слово Божие - за орудие спасения нашего употребляющие стражи Архистратиги, взирали спокойно на нашу душу, которая по искуплении своем новою невоздержностью отдает себя снова своему неприятелю, и делает цену крови Христовой, за избавление свое положенную, недействительною и бесполезною? Возможно ли, чтоб они не сказали ей ничего о покаянии, которым может пленница эта (душа) из темных рук освободиться? Они конечно укажут ей тысячу грешников, которые чрез покаяние соединились с Богом, и имеют свой в сословии сынов Божиих жребий. Дух Святый чрез слово их нападает на сердце преступницы, согревает своею благодатью, возвращается тогда чувствительность и сокрушение, просит она оставления грехов о имени Христове, и уже не достается в порадование Велиару. Возможно ли, чтоб наставники, глаголющие слово Божие, не пошли с Елифазом, Валдадом и Софаром для посещения и утешения к такому Иову, которого Бог допустил в диавольское струпие, чтоб они не говорили ему: «Будет убо Тебе Вседержитель помощник от враг. Чиста же сотворит тя яко же сребро разженно» (Иов 22, 25). «И верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1 Кор. 10,13), и чтобы таким образом не укрепили его против искушения, которым он поколебался? Возможно ли, чтоб слово Божие глаголющие уста, не пролили молитвы, когда у какого Симона оскудевает вера? Возможно ли, чтоб наставники, глаголющие Слово Божие не показали нам антихристов по таким знакам, по которым бы (указали) не вступать нам с ними в общение для того, чтоб не упустить с рук бесценного, верою обогатившейся души, сокровища, сладчайшего нашего Иисуса? Иисус, сладчайший наш Иисус! и сему слезами очищающаяся обитель, наше сердце, есть крайний всех сих наставников предмет, и такое попечение, которому разве там, где и жизни их конец.

Лежит ли уже совершенно во грехе нечувственный грешник: кто же поднимать это дерево почитает своею должностью, как не тот, у которого на сердце и на языке глагол жизни, слово Божие? «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов» (Евр.4, 12). Кто же управлять мечем этим на твердое грешника сердце вменяет за препорученное себе от Бога дело, как не тот, кому Дух Святый чрез Павла (сказал): «проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием» (2 Тим. 4, 2); «чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю» (2 Тим.2, 26); а чрез Иакова повелевает: «пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак. 5,20 )?

Поднялся ли на ноги грешник, и так опасно в заповедях Божиих стоит, что его ветхий Адам на все стороны клонится еще и шатается, и если бы от этого в новой жизни младенца наставнику, как матери, немного отступить, (то в) ту же минуту падением своим, и «не укради, и не убий, и не пожелай», он разрушил бы (ту новую жизнь)― то об утверждении (такого человека) во святом пути, кто думает так, как о своей необходимости, как не тот, кому Павел говорит: «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать» (Рим.15, 1)?

Ходит ли уже утвержденный с удовольствием в повелениях Господних: то чтоб (он) не уклонился, неутомимое наблюдение кто более к себе относит, как не Пастыри, которым Павел говорит: «Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею» (Деян.20, 28)?

Тут нельзя не пожелать, чтоб вы, благочестивые слушатели, представили еще себе ту скорбь, которую терпеть их заставляет сердце (человека) подобное адаманту, по которому сколько они горячо молотом слова Божия ни бьют, только оно от часу делается в беззакониях тверже, а грешника нераскаянного (они) принуждаются оставлять в его развращении - на жертву праведному суду и гневу Божию -, так как оставляют то глупое животное, которое при пожаре из огня идти не хочет, упирается, и влекущих приводит в крайнее бессилие. Что бы (вы) представили и познали, что в этом несчастном припадке наставник, если и такой великан, который сколько себя ни мучит и грудь свою ни рвёт, сердцем желая детей мертвых оживить, но видит их мертвыми, (и) не примечает в них ни малых знаков жизни, и горестно над ними истомясь, прочь от них летит. Или он - тот же несчастный раб, который Иовлих овец вывел семь тысяч на Авситидийские травы, а в дом отходит с тем известием, что нет ни одной, с такою только разностью, что те пропали на время, а сии на веки. Чтоб (вы) познали и чистосердечно признали, что все наставников наших, особливо же во храмах Божиих, восклицания, ничего другого не значат, как искреннейшее их о душах наших попечение, так, что нам не для чего сомневаться о причине, по которой названы они стражами: «И тебя, сын человеческий, Я поставил стражем дому Израилеву» (Иезек. 33, 7), слуги Христовы и строители тайнам Божиим, Ангели делатели, изведенные уже на жатву свою, Богу поспешницы и премудрые Apxитектоны, Отцы, учители, Пастыри.

Но, кажется, что естество не утвердило бы во век благословеннейшего между этою разностью согласия, если бы за основание не приняло повиновения меньших. Как можно, чтоб без страха, без смущения, без стыда, без уязвления совести сказался сыном тот, чей отец не может без слез признаться его отцом? Этому несчастному отцу воспоминание имени –сын, есть половина геенны, в которой он до тех пор обращается, доколе не исчезает в смущенном уме его образ неукротимого нрава, бесчестной и негодной жизни, проклятых страстей, которым сын его душою своею жертвует, и казни Божией, над головою его уже висящей; чувствует отец с несносною болезнью, что чрез это чадо сделался он во всех устах притчею и глумлением, сердце его окипает кровью, а он полумёртвые уже руки простирает на небо, и с горестью просит, чтоб позабыться, что он его родил.

Как можно, чтоб тот надлежащее о повиновении понятие имел, кто, назвав себя учеником того учителя, который всеминутно плачет на злонравие и окаменение, окаевает жизнь свою, которую изнуряет он всуе в бесплодных о нем попечениях, молится Провидению Божию с ревностью, чтоб прекратило над этим учеником мучения его, когда неблагодарный ни о чем столь не печалится, как о том, что не знает с какой стороны изрыть для головы учителя своего ров; и лишается надежды смеяться падению его, клянется с учеником, ожидающим Павла в Иерусалимских вратах, что хлеба не вкушу, доколе под изощренным железом не затрепещет пред ногами моими заливающийся в крови своей учитель? Как можно, я и снова говорю, чтоб с именем и свойства добродетельного ученика тот имел, кто от повиновения имеет отвращение, когда от этого рода учеников спасает Бог Павлов своих, свешивая в корзине по стене? Как можно, чтоб то стадо наслаждалось тишиной и тучнилось благословением с пищей, с пищей, в которой строптивые овцы принуждают Пастыря оставить их для волков?

Равным образом и страж не страж, которого труб и глашению смеются те, что должны услышав, скоро приуготовиться для принятия нападающих неприятелей. И строитель не строитель, которому те самые делают в строении замешательство и не преодолеваемые затруднения, между которых строит он тайны Божия к их спасению. И Ангел не Ангел, которого Валаам затоптать ослицею хочет. И делатель не делатель, которому жать надобно терние. И Архитектор не Архитектор, который видит себя принужденным созидать без основания. И пестун не пестун, которым пестуемый пестует в недре своем гнездящегося духа лжи и противления. ―Так, благочестивые слушатели, целость и совершенство этих божественных учреждений стоит и укрепляется на повиновении; так что суетному и ничтожному надлежит быть наших наставников, хотя бы и кровавому наиусерднейшему попечению, ежели души так соделаются для их наставлений глухи, как для плачущей матери мёртвого сына труп.

«Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны», как глаголет вам Слово Божие, повинуйтесь и будьте покорны, только покоряйтесь не таким повиновением, каким повиновался упоминаемый в Евангелии сын, которому когда сказал отец: «сын! пойди сегодня работай в винограднике моем», немного думал, для того, что тотчас ответствует: «иду» (Мф.21, 28,30). Вы думаете, что он до сих пор в винограде копает и трудится? Он еще повторит и скажет: «иду», только вы его на старом месте ищите. - Погибельный шут!

Проклинайте вы и то повиновение, которым повиновалась Лотова супруга, та солоная женщина, которая обезумить уже не может, и которая поныне смотрит на Содом, где, может статься, своих оставила любовников. Погибельная любовница! погибельное любопытство!

Бегите вы и того повиновения, которым надменный гордостью Фараон пред Моисеем глаголя: «я отпущу вас принести жертву Господу Богу вашему в пустыне» (Исх. 8, 28), только против «рожна переть не преставая», залился в Чермном (море), а заплыл в Чермное не китами, но адскими чудовищами преисполненное море. Бедный обманщик!

«Повинуйтесь наставникам вашим» так, как повиновался Богу святитель (Алексий, Митрополит Киевский и всея Руси), которого святая ублажает церковь, для того, что повиновение наставникам, есть повиновение Богу, по слову Спасителя: «Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня» (Лк.10,16). (Этот) Российский чудотворец (Алексей), когда в Северной стране младенчествовал, и на тех сетях в пустыне заснул, которые так всуе целый день для скворцов простирал, как брат Андреев целую ночь на Геннисаретском озере тщетно с сетью трудился; то (ему, как) новому Кифе (Петру) тоже, что и Верховнейшему Апостолу в видении сказано: «всуе, Алексее, трудишься! сделаю (тебя) ловцами человеков» (Мф. 4, 19). Пробужается устрашенный охотник, познает явление, повинуется зовущему Богу, который вручает ему словесное стадо, которому предводительствует этот блаженный Иерарх словом, житием, любовью, духом, верою, чистотой. Подражайте вы сердцем Пастырю этому, бросьте лукавому миру в глаза ту пеструю прелесть, которую подносит он вам, и которая похожа на тех скворцов, которых Богомудрый младенец оставил тем местам, где они родились.

Уверьтесь, что сколько вы слышите ваших наставников, показующих вам, сколь «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется» (Рим. 8, 18) в сынах Божиих, столько Бог говорит вам: «всуе трудитеся», то есть, гоняясь за временными сладострастиями. Примите в непорочные объятия святую добродетель, которой красоту и превосходство всегда описывают вам уста, глаголющие Слово Божие, и засвидетельствуйте таким образом истинное наставникам вашим повиновение.

Запрещают ли они вам неистовые страсти? Так вы и повинуйтесь: ибо если не так, то неминуемо коснется и вас сказанное Христом: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин.8, 44).

Запрещают ли они честолюбие и гордость? Так вы и повинуйтесь. Не тотчас с сыном Заведеевым садись одесную Христа. Ученик сей Христов, Бог знает, не доведется ли и тебе пить чашу, которую испил Христос, и этот ученик пить не отговорился, который подле Христа заранее в кресла садился. Да еще то, и, слава Богу, для того, что много есть и таких мучеников, которые остаются без мученического венца: «Если же кто и подвизается, - говорит ап. Павел, - не увенчивается, если незаконно будет подвизаться» (2Тим. 2, 5). «Ибо что за похвала, - да с Петром скажу, - если вы терпите, когда вас бьют за проступки? Но если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу. Ибо вы к тому призваны» (1Петр 2, 20.21). Помните вы мученика Амана! Он превознесен на ту пятидесятолокотную виселицу, которую заготовил было для Мардохея за то одно, что этот невежа его Вельможности в царских воротах не поклонился. Так не ловите вы пустой этой тени, и не уподобляйтесь хамелеону, то есть, такому зверю, которого во внутренней, кроме превеликого лёгкого, едва что находится. Он с отворенным ртом бегает непрестанно и хватает воздух, чтоб изобразить в Африке нашего века славолюбие.

Запрещают наставники ваши златолюбие и скупость? Так вы и повинуйтесь, памятуя Спасителя своего слово: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф.6, 19-21). Посматривайте умом на ту громаду камения, где лежит сребролюбивый Ахар, не милосердно убитый, и с сынами, дочерями, скотом и со всем имуществом заметанный (заброшенный) от целого Израиля за то, что при разграблении Иерихонских богатств против повеления Божия полакомился на золотой сосуд; равно как и на того Апостола, который за тридцать сребренников купил веревку для собственного горла. Сердце сребролюбцев этих подобно живому серебру, в котором ничто не садится, кроме золота. Не прячьте вы от нищего полушки, так как Плинием описуемая Елена скрывает правой рог для того, что есть в нем некоторая лечебная сила. Иначе, не будет ли ругаться Христианину язычник Сенека, который в книге о нравах, уроду, говорит, подобное есть лакомство человеческое: ибо где, чего оно хочет, я не знаю. Что беспутнее быть может этого, как чем меньше остается пути, тем больше собирать дорожного припасу, и уже когда жизнь перестает, умножать сокровища?

Запрещают наставники ваши сластолюбие и роскошь, то уже себя милуя, повинуйтесь им. Увы! какое игралище бесу, какая корысть и добыча, когда он, одевши уду с проклятою этой пищей, кидает между сынов века сего! сколь малое число тут тех, которые проглотить бы ее не устремлялись! Подумайте, какая высокая душам нашим цена ― Сына Божия кровь! когда мы за сию кроху роскоши, которая в совести нашей рождает вечного червя, продаем их: не укоряем ли мы сына Божия, который с кровью и жизнью шел на искупление их? Пускай бы прожили мы тысячу лет в сластолюбии, пускай бы и другую, может, и третью; однако если тут какое-нибудь против вечности сходство? Нет, нет! Благочестивые слушатели, будет это в вечности показываться мгновенным привидением.

Жестоко ли вас наставники ваши обличают: повинуйтесь. На лица смотреть им и человекоугодствовать им нельзя. «Обличай их, - глаголет Дух Святый Титу, - строго, дабы они были здравы в вере» (Тит.1,13). А Павел говорит: «Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым» (Гал.1,10). Сердишься ты на воду или зеркало, которое так тебе в пятнах представляет, как сама вещь есть? и не даешь ли резать гнилого уда (части тела), чтоб не разгниться всему: так не преогорчевайся, не злопамятствуй, не мсти, когда находит за потребное наставник твой указать в тебе жестоковыйного и не обрезанного сердцем и ушами, для того, что, когда он отвергаемый и хулимый от тебя, в горести пред Богом с Павлом закричит: «кровь ваша на главах ваших; я чист» (Деян.18,6); и, впрочем, замолкнет, то в ту пору - готовая ты - для душегубителя жертва.

Так для чего же наставники то, что делать нам велят, не все сами творят? Ах! речь эта прилична Богу, (а) не тебе. В чужое ты дело вмешался. «Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает» (Рим.14, 4). Что тебе нужды, что лекарь твой левым глазом слеп, а на правую ногу хром; только бы он к твоим ранам здоровые пластыри прикладывал. Посмотри ты пожалуй в ту сторону, где житие нашему подобно, и где наставники со словом Божиим умолили: не там ли Вельзевулу с его сотрудниками жатва? не там ли его житницы, водворение, престол, царство, сила и владычество? не там ли ему целые народы дань душами своими и поныне дают? Благодари же ты Бога, что есть кому тебя обличать, читай «Отче наш», и с умилением сердца проси: «Да святится имя» Его так житием им, как святится проповедуемым от твоих наставников словом.

Отлучают ли кого от трапезы Господней и общения верных, с кротостью покоряйся. В их руках царствия ключи: им дана власть решити и вязати; им то сказано: «не повергайте бисера пред свиньями». Ты только с мытарем не смей и очей возвести на небо, но бий перси твоя, повторяя проходящую небеса его молитву, чтоб не постигла тебя в этом несчастии последняя твоя година.

Грозят ли тебе за неповиновение слову Истины гневом Божиим и разнообразными казнями: не почитай этого такою молнией, которая является с разбитого стекла. «Звал, - говорит Господь сил, -

и вы не послушались; простирал руку мою, и не было внимающего; и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли. За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас; когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота. Тогда будут звать меня, и я не услышу» (Прит.1, 14-28). Звал, и не было послушающего: «Вот, прещением Моим Я иссушаю море, превращаю реки в пустыню; рыбы в них гниют от недостатка воды и умирают от жажды» (Ис.50, 2). «Если же не будешь слушать гласа Господа Бога твоего, и не будешь стараться исполнять все заповеди Его: поразит тебя Господь чахлостью, горячкою, лихорадкою, воспалением, засухою, палящим ветром и ржавчиною, поразит тебя Господь сумасшествием, слепотою и оцепенением сердца. И небеса твои, которые над головою твоею, сделаются медью, и земля под тобою железом; Предаст тебя Господь на поражение врагам твоим; одним путем выступишь против них, а семью путями побежишь от них. И будут трупы твои пищею всем птицам небесным и зверям, и не будет отгоняющего их, и будешь ужасом, притчею и посмешищем у всех народов» (Исх.28). Опасно ожесточаться во грехе и не внимать, когда сам Бог столь лютою временною казнью неповиновению грозит, а и в день суда своего не знаю, что лучшее обещает, когда говорит: «Отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому, если кто не примет вас и не послушает слов ваших» (Мф.10. 14,15).

Но, о, Всеблагий Владыко! от Него же всякое даяние благо и всяк дар совершен с верою о имени Христовом просящим ниспосылается, который один силою и властью Своею строптивого превращает в гладкого, дает «сердце новое, и дух новый дает» нам; и берет «из плоти нашей сердце каменное, и дает нам сердце плотяное» в том, в чем благоволит, и без Него же не можем делать ничего». Мы, грешники, дражайшую Сына Твоего кровь на сердцах наших, приносим и предлагаем, твердо уповая, что когда мы с этим приношением приступаем к Тебе, не отринешь нас во век. Отверзи же, Отче наш небесный, сокровища Твои, пошли от недр Твоих святых утешителя Духа истины, который наставит на всякую истину, согреет души наша благодатью своею, разожжет сердца и утробы наша любовью к Тебе, сотворит нам закон Твой слаще чистейших сотов, и будем наставникам, глаголющим Слово Твое, с веселием совести нашей повиноваться и покоряться, и наследим Тебе - жизнь нашу и совершенное наше блаженство.