2107. А. А. ХОТЯИНЦЕВОЙ

17 (29) сентября 1897 г. Биарриц.

Вы, многоуважаемая художница, спрашиваете, тепло ли здесь. В первые дни, когда я приехал сюда, было холодно и сыро, теперь же мне жарко, как в моей духовой печке*. Особенно жарко бывает после завтрака, который состоит из шести жирных блюд и целой бутылки белого вина. Самое интересное здесь – океан; он шумит даже в очень тихую погоду. С утра до вечера я сижу на grande plage’е[8], глотаю газеты, и мимо меня пестрою толпою проходят министры, богатые жиды, Аделаиды*, испанцы, пудели; платья, разноцветные зонтики, яркое солнце, масса воды, скалы, арфы, гитары, пение – все это вместе взятое уносит меня за сто тысяч верст от Мелихова.

Когда же Вы в Париж? Там хорошо теперь.

На днях в Байоне происходил бой коров*. Пикадоры-испанцы сражались с коровами. Коровенки, сердитые и довольно ловкие, гонялись по арене за пикадорами, точно собаки. Публика неистовствовала.

Здесь К. Маковский. Пишет дам.

Будьте здоровы. Поклонитесь Вашей матушке и брату и поминайте меня в своих молитвах. Спасибо за письмо.

Ваш А. Чехов.

17 сент.

На конверте:

Russie. Moscou. Москва. Сивцев Вражек, <дом Са>рандинаки,

Александре Александровне Хотяинцевой.