Эти три, — сластолюбие, сребролюбие и славолюбие, — порабощают человека диаволу. И христианин, предающийся плотским сластям, уже не Христов есть раб, а раб греха и диавола; также христианин, обладаемый сребролюбием и любящий деньги, уже не христианин, а идолопоклонник, как говорит божественный Павел; равно и тот, кто любит славу человеческую, не христианин есть истинный, а некий изрядный воин диавола. Кто обладаем или каждою из сил страстей, или одною какою из них всецело, тот не имеет общения с Богом — Пресвятою Троицею, Отцем, Сыном и Святым Духом, хотя бы он постился, совершал бдения, спал на голой земле, и всякое другое нес злострадание, хотя бы имел всезнание и мудрость. Для сего потребно ему прежде в духе освобождену быть от сих страстей Христом Господом, Который говорит:аминь, аминь глаголю вам, яко всяк творяй грех, раб есть греха. Раб жене пребывает в дому во век(Ин. 8:34). Дом сей есть царствие небесное. Видишь страшное определение Спасителево?!Аще убо Сын вы свободит, воистину свободни будете, присовокупляет к тому Господь (Ин. 8:36). Итак когда освобожден будет кто от оных трех страстей, тогда да поет, тогда да покланяется славя Бога, тогда да молитвы деет, как соделавшийся уже истинным христианином и рабом Христовым. Великой сподобляется он милости. Ибо воистину кто порабощен трем оным тиранским страстям или хоть одной из них, тот хотя бы и хотел, не может сам освободить себя от них, потому что освобождение сие в руках Иисуса Христа, Сына Божия и Царя, по власти, какую получил Он от Бога Отца своего, чрез крест и смерть Им подъятыя, как сам удостоверил Он по воскресении:дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли(Мф. 28:18).

Прибегнем же к Освободителю всех, Христу Господу, яко к единому власть держащему, всякия употребляя меры к тому, чтоб сподобиться освобождения от тех трех страстей; станем поститься, молиться, подавать милостыни, чтоб увидел Бог, как искренно желаем мы свободы себе, и усердно ищем ея, делая такия дела ради ея, и увидев то, даровал нам желанную свободу Он, желатель милости. Признак такой свободы есть ненависть к тем страстям, — такая, что свободившийся от них гнушается ими, как мерзостию, которая отвратительнее для него всякой вещественной мерзости. Итак доброе дело есть петь, молиться, поститься, совершать бдения, подавать милостыни, держать себя в уничижении, стать нищим, любве ради Христовой.