Увы мне бедному! Сколько времени прожил я, носясь умом туда и сюда, предаваясь суете, празднословию и смехам! Горе мне! Чего ради так непотребствую? Чего ради так осуечаюсь? Слушаю Божественныя Писания, но даже доселе не дал им принесть мне пользу, какую обычно приносить им. Какой плод принесла мне настоящая жизнь? Столько и столько уже лет прошло жизни моей — и кто знает, доживу ли до–завтра? Столько лет ел я и пил, наполнял чрево мое яствами, винами и всякими сластями, украшался светлыми одеждами, предавался утехам и веселию во вред душе своей; столько и столько наживая денег, тратил их на пустыя и ничтожныя вещи, часто ходил в бани, намащался драгоценными мастями, ездил на дорого–убранных конях, давал много–расходные обеды, завидовал ближнему своему, осуждал, падал в плотские грехи, присвоял чужое, лгал, между тем широкий имел круг друзей и знаемых, и славное себе стяжал имя в мире сем, ложился на мягких постелях, всячески упокоевая сие земное тело мое и спал без меры. — Что из всего этого принесло мне доселе какую либо пользу? И какую имеет принести пользу в час смерти? Если Бог, имеющий власть всякой плоти, повелит мне завтра умереть, поистине никакой не принесет мне пользы все сие. Позабочусь же наконец хотя последние дни жизни моей не провести в суете, но отныне положу начало своему исправлению, оставлю все худыя дела свои и, как велят святые отцы, стану делать противоположныя им дела добрыя: вместо многоядения стану поститься, и притом так много, чтоб от поста и говорить с кем либо не иметь силы: утесню чрево свое алчбою и жаждою, и тогда конечно сам собою укротится и неукротимый язык мой, тогда поникнет голова, насупится взор, печалию покроется лице, и я избавлюсь от неудержимой продерзости в словах и движениях, и от парения помыслов, и легко пресеку злой навык носиться умом туда и сюда, шутить и смеяться; одеваться стану в одежды смиренныя, а прежния, многоценныя и светлыя, раздам бедным, раздам им и все деньги, которыя имею в руках. Какая мне нужда заботиться теперь об этом, когда я решаюсь всего себя посвятить Богу, питающему всех? Не стану более ездить на конях и мулах, отрекусь от друзей и сродников; ибо кто любит другаго кого паче Христа, тот недостоин Его, как говорит сам Он. Не буду более ходить в бани, не стану спать на мягких постелях, и буду со всем желанием ложиться на землю, где сухо и жестко, чтоб против воли поменьше спать, располагая себя к такому лишению то убеждением, что, если и умру, не потерплю вреда, то помышлением: да разве я достоин жить? Если стану так поступать, то легко буду пробуждаться в полночь и, припадая к Богу, горько оплакивать грешную душу свою, взывая к Нему со слезами и воздыханиями.