Вы видите меня над окоемом,

      вы, у костра собравшийся народ,

      вы, звездочеты! В небе, вам знакомом,

      я, новая звезда среди высот,

      пылаю так, что для меня проемом

      становится весь этот небосвод;

      он тесен мне. Впустите же меня

      в свою судьбу. О, как я одинока

      в пустынных ваших душах, в дебрях рока,

      но падает от моего огня

      тень дерева, сулящего плоды,

      а на земле пространство для звезды

      невиданной. И вам не страшно? Свет

      ненаступивших, но грядущих лет

      на ваших лицах, искаженных мраком.

      Произойдет под этим сильным знаком

      столь многое; Вам, верующим, вам,

      немногословным, весть я передам,

      чтоб высказался дождь и летний зной,

      и птичий лет, и ветер. Ваша суть

      не может к жирной суете примкнуть,

      отъевшаяся. Ни одной

      не мучит вещи невозможный торг

      у вас в груди. Как ангелом восторг,

      так движет вами, не минуя уст,

      земное, и, когда терновый куст

      вдруг вспыхнул, чтобы вечность вместе с ним

      заговорила, даже херувим

      не удивит, невидимый, в полете;

      вас, если посетит ваш дом родной;

      склонитесь вы пред властью неземной,

      и свой поклон земным вы назовете.

      Вот после купины начало дня,

      когда земная ширится граница,

      и, девственное лоно сохраня,

      Бог снизошел в него, а я родня

      ее святыни, ваша проводница.